сводило болезненными судорогами. Мне было плевать на руки, плохо, что ноги упорно не находили надёжной опоры, соскальзывая с заледеневших щелей между дощечками стены. Да, стена — не сплошная, иначе было бы просто нереально. Но, блин, в высоту пять метров, это не шутки.
— Половина пути!
Тяжело дыша, я изо всех сил тянулась, чувствуя при этом все ноющие мышцы тела, которые будто бы стали каменными и тянули меня к земле. В ушах стояло только собственное сердцебиение, заглушавшее все звуки. Но я старалась контролировать псиволны, направлять их и увидеть, куда положить ноги и руки. Я тянулась по невидимым нитям к свету. И когда я была почти на вершине, внезапно скрутила ужасная боль в пояснице и я… сорвалась.
Я слышала крик Кэс словно в замедленной съёмке. А стуки сердца замедлялись, дыхание перехватило, появилось чувство невесомости. Я падала, да… Медленно. Но что-то было ещё. Не успела я ужаснуться, как резко привычный мрак исчез во вспышке света. Клянусь, я увидела тот мир, который потеряла после аварии. Это серое небо… Потом привычную тьму.
* * *
Просыпаться в кромешной тьме давно стало обыденностью. Мысли медленно всплывали из-под толщи пустоты и долгое время не думали сформироваться в нечто связанное. Очнувшись во мраке, я моргнула пару раз. Вяло болело всё тело, тотальная слабость, а голова была просто каменной. Попыталась пошевелить ей, но она была надёжно зафиксирована.
Что случилось? Не смогла я вспомнить.
Где я?
Воспоминания вернулись постепенно, обрывками и я вспомнила свой провал.
Ах да…
Видимо, я в лазарете… Чувствовался специфический запах дезинфекторов.
Черт! Неужто я не смогла… Значит, с сержантом всё окончено. Эх…
Фиксатор шеи сильно сдавливала на грудь, а в горле было сухо словно пустыне, что я с трудом двигала губами. Обрадовавшись, что могу двигать руками, я решила поискать воды поблизости, но не смогла дотянуться.
— Доктор! Она пришла в себя, — неожиданно оглушил меня знакомый голос.
Оказалось, в палате находилась и Кэс. Видимо, задремала и проснулась чуть позже меня.
— Ну, ты и сумасшедшая! Мы с сержантом едва смогли смягчить падение!
— В-во… Д-ды… — хрипло вымолвила в ответ.
Кэс помогла утолить жажду. Мне сразу стало легче.
— Что случилось?
— Ты не помнишь?! — забеспокоилась она.
— Тренировка. Вроде.
— Да! Ты упала со стены!
— Этого… Я не помню. Гм… Сколько. Я здесь?
— Часа три.
— Так, мисс Рейн, вам нельзя говорить! — после хлопка дверью, подошёл доктор.
— Доктор Фишер, она не помнит момент падения.
— Что ж, это ожидаемо. Хорошо, что на снимке нет критических травм. Как себя чувствуете, мисс Рейн?
— Просто. Прекрасно.
— Когнитивные функции присутствуют. Отлично. Тошнит?
— Нет. Просто голова болит. Слегка, — ответила я, но в этот момент в лоб меня тыкнула Кэс. — Ай. Ладно, не слегка.
— Так-так. Ещё жалобы есть? — подошел поближе он.
— Что вы делаете, доктор? Она же все равно не увидит ваш фонарик.
— Обычная проверка, мисс Уильям.
Не успела я ухмыльнуться, как стену черноты перед глазами резко сменила яркая вспышка света. Такая яркая, что чуть не вызвала приступ. Чисто инстинктивно я попыталась отвернуться и закрыть глаза. И тут я вспомнила. Вспомнила, что случилось на тренировке перед падением. Тот миг между жизнью и смертью, когда я на миг увидела прекрасное небо и снежное поле. Это не было галлюцинацией. Этот миг вспышки псионики, которая позволила мне увидеть мир своими глазами.
Неужели… Я смогла?
В груди заметно забилось сердце.
Я попыталась воспроизвести тот момент и да! На доли секунды после яркой вспышки я увидела палату!
Я смогла!
Всего лишь на миг, но смогла! Поневоле в глазах выступили слезы. Это означало, что все мучения и надежды были не зря. Не зря… А значит, есть шанс вернуть зрение. Пусть только временами. Но меня и это устроит.
— Анна! Анна, что с тобой?
— Ничего, Кэс. Получилось. У меня получилось…
— Ты это о чем?
— Я. Смогла. Увидеть.
Всё было не зря.
Глава 10. Волнительная пора
Тем временем пока я всячески прохлаждалась в лазарете, сессия приближалась полным ходом. И даже Кэссиди пришлось сесть за зубрежку. Она навещала меня в свободное время и постоянно упоминала о приближении экзаменов. Сейчас меня это не так сильно волновало. Я отдыхала и думала совершенно о другом, о своем. Вновь и вновь крутила в памяти момент озарения и желала лишь поскорее покинуть больничную койку и проверить свою теорию.
Врач института, мужчина с таким убаюкивающим голосом, «выписал» меня только через два дня после инцидента на поле. Он говорил, что мне повезло. Кэс и сержант смогли помочь мне в момент травмы. Точно не знаю, что они там сделали, но я не получила серьезных увечий. Легкое сотрясение, ссадина на лопатке, и никакого перелома, что удивительно.
Сразу же после выписки, я готовилась повторить тот опыт. И была воодушевлена как никогда в жизни, что не скрылось от Кэссиди.
— Надо же, ты умеешь радоваться, — говорила она.
— Есть повод. Моя задумка может обернуться реальностью.
— Какая?
— Я могу вернуть зрение.
— Что?
— Пока всего лишь на несколько мгновений, но да. В момент падения я четко увидела мир. И мне это точно не показалось.
— Серьезно?
— Да.
— Но лучше так не рискуй.
— Хе. Не обещаю. А что там с сержантом? Он, наверное, со мной больше не будет иметь дел.
— Ага. Был сам не свой. Но, знаешь, я никогда не видела его таким… Не скажу, испуганным, но с живыми эмоциями. Он искренне переживал.
— Гм. Какой хороший человек, оказывается, да?
— М-да уж, кто бы мог подумать. Тебе стоит сказать ему «спасибо», он быстро среагировал.
— Определенно. Или он переживал за свою работу и репутацию.
— Не исключено.
По поводу моей теории о новом способе «зрения». После того происшествия я поняла принцип его «активации» и смогла воспроизвести. Нет, не травмируя себя. Как бы это объяснить…
Науке известно, что в критические моменты организм выдает свой максимум, чтобы справится с угрожающей жизни ситуацией. Это называется аффектом. Сильнейший эмоциональный процесс взрывного характера, характеризующийся кратковременностью и высокой интенсивностью, часто сопровождающийся резко выраженными двигательными проявлениями и изменениями в работе внутренних органов и нервной системы. Именно это я и хотела проверить, чтобы у меня появился шанс на прозрения. Так сказать, встряхнуть всю себя. И оказалась права.
Начну с того, как люди вообще видят глазами. Сначала свет попадает в глаз, проходит через роговицу и зрачок, фокусируется хрусталиком и попадает на сетчатку. Колбочки и палочки на сетчатке реагируют на свет и преобразуют его в электрические импульсы,
