Когда он вышел на песок арены, зрители разразились восторженными криками. Многие знали его как одного из фаворитов турнира. Пусть не в первых рядах, потому что есть еще наследники основных ветвей, но тем не менее, этот юноша был сильным практиком.
Но когда Сориндар увидел, кто стоит напротив него, его лицо исказилось, выражая отвращение. Это был Сиэрр, его младший брат.
Парень стоял, выпрямившись во весь рост, его глаза горели твердой решимостью. Он был одет в простую красную мантию без лишних украшений, но даже в этой скромной одежде от него исходила аура благородства и чести. Именно то, чем не мог похвастаться сам Сориндар, но он бы в этом никогда не признался.
— Старший брат, — произнес Сиэрр, поклонившись, — я рад, что судьба свела нас на этой арене. Давай проведем честный поединок, достойный нашей школы и нашей семьи.
Сориндар лишь презрительно усмехнулся в ответ. Его взгляд был полон пренебрежения.
— Честный поединок? — переспросил он с издевкой. — Ты, действительно, думаешь, что достоин сражаться со мной на равных? Не смеши меня, Сиэрр. Ты не стоишь даже моего внимания.
Слова Сориндара были подобны ядовитым стрелам, но Сиэрр старался не показывать, насколько они его задели. Он выпрямился еще больше, пытаясь сохранить достоинство.
— Я знаю, что ты считаешь меня слабым, старший брат, — сказал он твердо. — Но я много тренировался. Я стал сильнее. Дай мне шанс доказать тебе, что я достоин фамилии Грис.
Сориндар рассмеялся. Это был холодный, жестокий смех человека, привыкшего смотреть на всех свысока.
— Доказать? И что же ты хочешь доказать, ничтожество? Что ты не полный позор для семьи Грис? Что ты не бесполезный придаток нашей ветви «Фениксов Огненной Зари»?
Каждое слово било больнее, чем удар клинка. Сиэрр почувствовал, как его сердце сжимается от боли и обиды. Но он не позволил этим чувствам отразиться на его лице. Он знал, что должен оставаться сильным, должен показать, что достоин носить имя Грис.
— Я не прошу многого, — сказал Сиэрр спокойно. — Лишь честного боя. Разве это не то, чему нас учили с детства? Честь и справедливость — разве не это основы нашей школы?
— Ты все еще цепляешься за эти глупые идеалы? — махнул рукой Сориндар, поправляя свою полумаску. — Неудивительно, что ты всегда будешь слабым. Сила, Сиэрр. Вот что имеет значение в этом мире. А ты… ты просто жалкое подобие настоящего практика.
Сиэрр сжал кулаки, чувствуя, как его Ци начинает бурлить от гнева и обиды. Но он сдержался. Он не мог позволить себе потерять контроль, не перед лицом старшего брата, не перед всеми этими зрителями.
— Если ты так уверен в своей силе, старший брат, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и не дрожал, — то почему бы тебе не доказать это!
Сориндар на мгновение замер, словно удивленный этим вызовом. Затем его губы растянулись в жестокой усмешке.
— Знаешь что? Ты прав. Я докажу тебе, насколько ты жалок. У тебя был шанс сдаться, не получив позорного поражения. Но, может, оно и к лучшему. Разогреюсь перед настоящим боем. Я покажу всем, почему именно я — истинный наследник нашей семьи. И ты навсегда останешься в моей тени.
Он сделал шаг вперед, и воздух вокруг него начал дрожать от жара. Его Ци, мощная и яростная, начала распространяться по арене, заставляя даже самых стойких зрителей отшатнуться.
— Готовься, — прошипел Сориндар. — Этот бой расставит все по своим местам. И когда он закончится, ты наконец поймешь, где твое настоящее место. Если, конечно, останешься в живых.
Сиэрр глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему испытанию. Он знал, что этот бой будет не просто схваткой двух практиков. Это было столкновение двух мировоззрений, двух путей совершенствования. И хотя часть его боялась исхода, другая часть была готова доказать, что путь чести и справедливости не слабее пути силы и жестокости.
Арена затихла в предвкушении. Два брата, два огненных практика, стояли друг напротив друга, готовые начать бой.
Сориндар первым нарушил тишину. Его Ци вспыхнула с невероятной силой, окутывая его тело алым сиянием. Воздух вокруг него задрожал от жара, а песок под ногами начал плавиться, превращаясь в стекло.
— Покажи мне, на что ты способен, ничтожество, — прорычал он.
Сиэрр глубоко вздохнул, концентрируясь. Его Ци, в отличие от бушующего пламени брата, горела ровным, контролируемым огнем. Он принял защитную стойку.
Сориндар не заставил себя ждать. Он рванулся вперед с такой скоростью, что оставил за собой огненный след. Его кулак, окутанный жгучим и опасным пламенем, устремился к лицу Сиэрра.
Младший успел в последний момент уклониться, чувствуя, как жар опалил его щеку. Не теряя ни секунды, он тут же контратаковал, нанося серию быстрых ударов в солнечное сплетение старшего.
Но Сориндар, словно не чувствовал боли. Он поймал руку Сиэрра и с силой оттолкнул его, выбрасывая из ладони удар огненной Ци, заставив отлететь на несколько метров и упасть на спину.
— Это все, на что ты способен? — насмешливо спросил старший. — Жалкие удары, которые не смогли бы навредить даже ребенку.
Сиэрр поднялся, стряхивая песок с одежды. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах горела решимость.
— Бой только начался, брат, — ответил он, складывая руки в сложную печать.
Воздух вокруг Сиэрра начал мерцать, и внезапно из ниоткуда появились десятки огненных бабочек. Они кружились вокруг него, создавая завораживающее зрелище.
— Танец Огненных Бабочек, — прошептал Сиэрр, и бабочки, сотканные из огненной Ци, устремились к Сориндару.
Старший Грис лишь усмехнулся. Он взмахнул рукой, и вокруг него образовался огненный вихрь, поглощающий бабочек одну за другой.
— Красиво, но бесполезно, — прокомментировал Сориндар. — Настоящая сила не должна быть красивой.
Он сложил руки в сложную печать, и воздух вокруг него начал сильнее искажаться от жара. Внезапно из его спины вырвались огненные крылья, а над головой сформировалась голова величественной птицы.
— Пламенный Журавль! — воскликнул Сориндар, и огненная птица ринулась
