очнуться и забрать меч? Это было плохо, очень плохо. Такое могущественное оружие в руках человека, ослепленного гневом и жаждой власти, могло стать настоящей катастрофой не только для своей секты, но и затронуть жизни многих других.
Я наблюдал за боем, и с каждой секундой мой гнев рос, как волна, готовая обрушиться на берег. Сориндар не сражался — он пытался уничтожить своего брата. Каждый его удар был нацелен на то, чтобы причинить максимальную боль и увечье, каждое движение было пропитано презрением и ненавистью.
Сиэрр же пытался сопротивляться. Его техники были красивы и изящны, но против грубой силы и жестокости Сориндара они казались лишь красивыми фейерверками на фоне бушующего пожара.
— Где твоя хваленая техника⁈ — кричал Сориндар, рассекая воздух Соларисом. — Где твоя честь и справедливость? Они не спасут тебя от настоящей силы!
Эти слова заставили меня стиснуть зубы. Я вспомнил свой бой с Сиэрром на отборочных, его благородство и стремление к справедливости. Он не заслуживал такого обращения, особенно от собственного брата. Но теперь я понимал его стремление доказать собственную значимость.
Когда Сиэрр упал, не в силах больше подняться, я почувствовал, как мое сердце сжалось. Но то, что произошло дальше, заставило мою кровь закипеть.
Сориндар поднял Соларис над головой, и я увидел в его глазах безумие, смешанное с яростью. Его намерение было кристально ясным — он собирался убить своего брата, несмотря на уже очевидную победу.
— Ты позоришь семью Грис, — процедил он сквозь зубы. — Такие, как ты, не имеют права на жизнь.
В этот момент время словно замедлилось. Я видел, как Соларис начал свое смертоносное движение, как Сиэрр закрыл глаза, готовясь принять свою судьбу. И я понял, что не могу просто стоять и смотреть. Просто не могу.
Не думая ни секунды, я использовал «Поступь Водного Дракона». Мир вокруг меня размылся, превратившись в смесь цветов и форм. Я чувствовал, как моя Ци бурлит внутри, готовая вырваться наружу. В последний момент я объединил защиту «Духовного Доспеха» и водную Ци, создавая мощный барьер на своей правой ноге.
Струя воды, порожденная моей техникой, встретилась с клинком Солариса в воздухе. Раздался оглушительный звон, словно столкнулись две стихии. Оружие Сориндара дрогнуло, сбившись с траектории, и вместо того, чтобы обрушиться на голову Сиэрра, вонзился в землю рядом с ним.
На арене воцарилась мертвая тишина. Казалось, даже ветер затих, не смея нарушить этот момент. Я стоял на краю арены, тяжело выдохнув, все еще чувствуя, как моя Ци бурлит внутри. На самом деле я и сам не ожидал, что из этого что-то выйдет, просто доверился ощущениям.
Сиэрр медленно открыл глаза, его взгляд был полон смеси недоумения и восхищения. Он смотрел на меня так, словно не мог поверить в то, что только что произошло.
Сориндар же… о, его лицо даже под этой странной полумаской было подобно грозовой туче. Глаза, полные ярости, встретились с моими, и я почувствовал, как воздух вокруг нас начал нагреваться.
Но прежде чем кто-либо из нас успел что-то сказать, на арену выбежал служитель турнира. Его лицо было красным от волнения, а голос дрожал от напряжения.
— Это… Это недопустимо! Вопиющее безобразие! Вмешиваться в поединки строго запрещено! Вам грозит дисквалификация!
Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоить все еще бушующую внутри бурю эмоций.
— Вы должны были остановить этот бой, старший, — вежливо сказал я, слегка поклонившись. — Это уже не было поединком, и могло стать убийством на глазах тысяч людей.
Служитель покачал головой, его лицо выражало смесь раздражения и беспомощности.
— Никто не сдался, поэтому бой продолжался. Таковы правила. На турнире погибает множество практиков, это неизбежно. Если проиграл, значит, такой путь ему уготовило Небо.
Я почувствовал, как мои кулаки сжимаются. Неужели эти люди не видели, что происходило? Неужели они были настолько слепы?
— Но не когда разница в силе очевидна. Когда два практика равны и они сражаются насмерть, возможно, но не так! Подобное не угодно Небу!
Я посмотрел на трибуны, которые замерли в ожидании развязки, им было плевать на жизнь Сиэрра, все пришли сюда ради представления. И мое вмешательство было как раз этим самым представлением.
— Позвольте мне сразиться с ним, — твердо сказал я, указывая на пламенного практика. — Ведь следующий бой по турнирной сетке и так должен быть между нами.
Служитель уже открыл рот, чтобы возразить, но его прервал громкий крик Сориндара:
— Я согласен! Этот бой даже не разогрел меня как следует. Давай покончим с этим раз и навсегда, закончим бой, начатый в Храме Утраченных Сфер!
Его слова были подобны пощечине для Сиэрра, который все еще лежал на земле, не в силах подняться. Не разогрел? Но ведь он выложился на полную. Я видел, как боль промелькнула в глазах младшего брата, и это только усилило мое желание преподать урок высокомерному ублюдку Сориндару.
Служитель турнира выглядел совершенно растерянным. Он переводил взгляд с меня на Сориндара и обратно, явно не зная, что делать.
— Это невозможно, — наконец выдавил он. — Правила…
Но тут произошло нечто неожиданное. С трибун раздался мелодичный женский голос:
— А почему бы и нет? Пусть сражаются!
Все головы повернулись в сторону говорившей. Это была Акико, наследница «Лазурного Потока». Ее глаза сверкали интересом, а на губах играла легкая улыбка.
— Разве мы все здесь собрались не ради зрелища? — продолжила она. — Почему бы не позволить этому бою состояться? Пусть следующий поединок сетки будет чуть раньше.
Акико, которую я едва знал, встала на мою сторону. Она мельком посмотрела на меня, едва заметно кивнув, и я вернул ей этот жест в качестве благодарности.
Но сюрпризы на этом не закончились. Следующим заговорил Торин, наследник «Нефритового Голема»:
— Я согласен с прекрасной Акико. Этот бой обещает быть интересным. Было бы глупо лишать нас такого зрелища из-за формальностей.
Зрители на трибунах начали шуметь, явно поддерживая эту идею. Воздух наполнился возбужденными голосами и предвкушением.
—
