арене появилась новая фигура. Высокий мужчина в черной маске возник, словно из ниоткуда. Его присутствие было настолько подавляющим, что я почувствовал, как воздух вокруг стал тяжелым, словно налился свинцом.
Незнакомец щелкнул пальцами, и в следующее мгновение невидимая сила вдавила меня в землю так, что я, казалось, выплюнул весь воздух из легких, тяжело закашлявшись. Я упал лицом вниз, не в силах пошевелиться. Краем глаза я увидел, что Сориндар оказался в таком же положении.
Наши техники Контроля Территории мгновенно рассеялись, словно их и не было. Жерло Вулкана и Домен Семи Водопадов исчезли, оставив после себя лишь жалкие напоминания о себе.
Сквозь шум в ушах я слышал взволнованные голоса с трибун:
— Это же Тень! Правая рука императора!
— Невероятно, сам Тень появился на турнире!
— Говорят, его сила сравнима с Пятью Великими Мастерами!
Мужчина в маске обвел взглядом арену, после чего произнес голосом, от которого, казалось, сам воздух задрожал:
— Довольно.
Я почувствовал, как давление немного ослабло, позволяя мне поднять голову. Тень смотрел прямо на Сориндара.
— Сориндар Грис снимается с турнира и считается проигравшим за причинение смерти жителям столицы, — объявил он тоном, не терпящим возражений. — Уведите его.
Слова Тени прозвучали как приговор, эхом разносясь по всей арене. Я чувствовал, как тяжесть его присутствия постепенно ослабевает, позволяя мне немного пошевелиться. Сориндар же, казалось, все еще был прижат к земле невидимой силой.
— Более того, — продолжил Тень, его голос был холоден, как лезвие клинка, — Сориндар Грис изгоняется из столицы и больше не имеет права находиться в ее пределах. Патриарх Грис получит дальнейшие указания.
По его знаку на арену вышли несколько человек в темных одеждах. В их руках я увидел знакомые кандалы из металла, подавляющего Ци. Они подошли к Сориндару и, не церемонясь, защелкнули оковы на его запястьях и лодыжках.
Как только кандалы сомкнулись, я почувствовал, как аура Сориндара резко ослабла. Его глаза расширились от ужаса, когда он осознал, что больше не может чувствовать свою Ци.
— Нет! — закричал он, пытаясь вырваться из хватки людей в темном. — Вы не можете так со мной поступить! Я наследник западной ветви «Фениксов Огненной Зари»!
Но его слова не произвели никакого впечатления на окружающих. Люди в темном начали уводить его с арены, и тогда Сориндар повернулся ко мне, его глаза горели жаждой мести.
— Джин! — прорычал он. — Это еще не конец! Слышишь меня? Я убью тебя! Клянусь перед Небом, я вырву твое сердце и скормлю его псам!
Его крики эхом разносились по арене, заставляя зрителей вздрагивать от ужаса и отвращения.
— Я буду ждать тебя за пределами столицы, Джин! — продолжал кричать Сориндар, пока его тащили к выходу. — Наш разговор не окончен! Слышишь? Не окончен!
Я смотрел, как его уводят, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, угроза Сориндара была устранена, по крайней мере, на время. С другой — я понимал, что это действительно не конец. Он не успокоится, пока не отомстит мне.
Как только Сориндар исчез из виду, я почувствовал, что давление Тени окончательно исчезло. Медленно, преодолевая боль в каждой мышце, я поднялся на ноги. Мое тело было покрыто ожогами и ранами.
Подняв голову, я встретился взглядом с Тенью. Его глаза, единственное, что было видно за черной маской, казались бездонными колодцами. На мгновение мне показалось, что он смотрит прямо в мою душу, оценивая и взвешивая каждую ее частичку.
Но этот момент длился лишь секунду. В следующее мгновение Тень исчез, словно его и не было, лишь чтобы появиться на балконе императорской семьи. Я заметил, как дочь императора благодарно кивнула ему, и что-то в этом жесте заставило меня задуматься. Но я быстро отбросил эти мысли. Сейчас были дела поважнее.
Повернувшись, я увидел Сиэрра, все еще лежащего на земле. Его лицо было искажено болью. Я подошел к парню и протянул руку.
— Давай, поднимайся, — сказал я, помогая ему встать. — Бой окончен.
Сиэрр принял мою помощь, но его взгляд был полон смятения и печали.
— Почему? — спросил он тихо. — Почему ты спас меня? После всего, что сделал мой брат…
Я вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает на меня волнами.
— Знаешь, Сиэрр, — начал я, поддерживая его за плечо, пока мы медленно шли к выходу с арены, — ты слишком мягкий и добрый. Твой старший брат только что пытался убить тебя, а ты все равно волнуешься за его жизнь.
Сиэрр замолчал, явно обдумывая мои слова. Его лицо отражало внутреннюю борьбу между братской любовью и осознанием жестокой реальности.
— Но… он все еще мой брат, — наконец произнес он, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Братья не пытаются убить друг друга, — ответил я. — Подумай об этом, Сиэрр. Подумай о том, что для тебя действительно важно.
Мы дошли до выхода с арены, где нас уже ждали служители лазарета. Их глаза расширились при виде наших ран, и они тут же бросились к нам, помогая и осматривая повреждения.
— Господин Као Лун, — обратился ко мне один из служителей, — на сегодня у вас больше не запланировано боев. Пожалуйста, позвольте нам позаботиться о ваших ранах.
Я кивнул, чувствуя, как усталость и боль наконец-то начинают брать свое.
Служители лазарета были опытными и умелыми специалистами. Они быстро и эффективно обработали мои раны, нанося целебные мази и накладывая повязки. Их прикосновения были легкими и уверенными, и я чувствовал, как боль постепенно отступает под действием их лечения.
— Вам нужно отдохнуть, господин Као Лун, — сказал один из лекарей, закончив перевязку. — Ваше тело нуждается в восстановлении после такого боя.
Я не стал спорить. Мысль о сне казалась сейчас самой привлекательной на свете. Меня проводили в небольшую, но уютную комнату в лазарете. Чистая постель выглядела как самая большая роскошь, какую я только мог
