вокруг нас наполнился невыносимым жаром. Сориндар, которого я считал поверженным, вдруг издал такой оглушительный рев, полный ярости и боли, что, казалось, даже вековые деревья вокруг нас пошатнулись. Ночь внезапно превратилась в день — свет, исходящий от его тела, был настолько ярким, что на мгновение я ослеп, инстинктивно прикрыв глаза рукой.
Когда я попытался развернуться, чтобы увидеть, что происходит, время, словно замедлилось. Краем глаза я заметил, как Сиэрр, до этого момента стоявший в стороне, вдруг сорвался с места и бросился ко мне. Его лицо было искажено страхом и решимостью.
— Джин, берегись! — крикнул он, и в следующее мгновение я почувствовал, как его руки с неожиданной силой толкают меня в сторону.
Я отлетел на несколько шагов, теряя равновесие, и упал на землю. Когда я наконец смог сфокусировать взгляд, то увидел то, что на мгновение лишило меня дара речи.
Сориндар стоял, выпрямившись во весь рост, но его тело… Оно горело. Пламя Солариса, казалось, перекинулось на него, охватив половину фигуры. Он был похож на живой факел, воплощение яростного гнева и неконтролируемой мощи.
Он стоял напротив Сиэрра, в груди которого зияла огромная дыра с тлеющими краями. Младший брат Сориндара упал на колени, его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Кровь хлынула из раны парня, окрашивая траву в темно-красный цвет.
Я ожидал увидеть на лице Сориндара хоть какое-то подобие раскаяния или шока от того, что он только что сделал со своим братом. Но его лицо осталось бесстрастным, словно вырезанным из камня. Он лишь произнес холодным, лишенным всяких эмоций голосом:
— Слабые должны умереть.
Эти слова эхом отозвались в моей голове, заставляя кровь закипеть от гнева. Как он мог? Как он мог так хладнокровно убить собственного брата?
Но у меня не было времени на размышления. Сориндар уже разворачивался, готовясь нанести новый удар, на этот раз целясь прямо в меня. Его глаза горели безумным огнем, а на губах играла жестокая усмешка.
Однако огненный практик недооценил меня. За те доли секунды, что он тратил на разворот, я уже успел подняться на ноги и активировать «Поступь Водного Дракона». Мир вокруг меня, словно замедлился, настолько стремительный рывок вперед я сделал. В один миг я оказался прямо перед Сориндаром, глядя ему прямо в глаза.
Он не успел даже моргнуть, как Лунарис в моих руках устремился вперед. Клинок, сияющий холодным лунным светом, вошел точно в грудь Сориндара, пронзая его сердце. Я чувствовал, как лезвие проходит сквозь плоть и кости, как оно разрывает жизненно важные органы.
— Тогда ты первый, кто должен умереть! — выплюнул я сквозь стиснутые зубы, глядя прямо в глаза своему врагу. — Ты идиот! Ты убил собственного брата! Того, кто даже после твоего желания его убить, шел за тобой и беспокоился! Ты не достоин жить!
С этими словами я резко провернул Лунарис в ране. Сориндар дернулся, из его рта хлынул сгусток крови. Я видел, как его глаза расширились от шока и боли. Он попытался что-то сказать, его губы шевелились, но ни звука не вырвалось. Через мгновение свет в его глазах погас, и тело обмякло.
Не теряя ни секунды, я вытащил Лунарис из тела Сориндара и бросился к Сиэрру. К моему изумлению, он все еще был в сознании, несмотря на ужасающую рану в груди. Его глаза были широко раскрыты, в них читались боль и страх.
Я опустился на колени рядом с ним, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
— Дурак, — прошептал я, глядя на Сиэрра. — Ты не должен был спасать меня! Небо поступает слишком жестоко, забирая жизнь таких как ты…
Сиэрр попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь хрип. Я видел, как жизнь медленно покидает его тело, и чувствовал себя совершенно беспомощным. После всего, что я пережил, после всех битв и испытаний, я не мог спасти человека, который пожертвовал собой ради меня.
Внезапно мое внимание привлекло яркое свечение. Я обернулся и увидел, как тело Сориндара вспыхнуло ослепительным пламенем. Это был Соларис, все еще зажатый в его мертвой руке. Легендарный меч, казалось, решил уничтожить своего недостойного владельца. За считаные секунды пламя поглотило тело Сориндара, превратив его в горстку пепла, однако энергия, которая была в его теле, была жадно впитана мечом.
Соларис упал на землю у моих ног, его пламя теперь было спокойным, но очень густым. Я помнил, как не мог взять его в Храме Утраченных Сфер, и был уверен, что и сейчас не смогу к нему прикоснуться.
Но тут перед моими глазами вспыхнул текст техники «Безоблачного Неба»:
[Задание выполнено. Вы можете отказаться от награды, чтобы выполнить задание позднее]
Сначала я не понял, что это значит. Но затем, словно вспышка молнии, в моей голове возникла идея. Что если… Техника дает мне таким странным образом подсказку и шанс?
Не раздумывая ни секунды, я схватил руку Сиэрра и положил ее на рукоять Солариса. В тот же миг тело юноши засияло ярким светом. Его рот открылся в беззвучном крике — голоса у него уже не было, как и дыхания, чтобы закричать.
Я с изумлением наблюдал, как энергия Солариса, подобно жидкому огню, начала подниматься по руке Сиэрра. Вся Ци, которую впитал Соларис из тела своего прошлого хозяина, текла по венам нового владельца, словно расплавленное золото, постепенно заполняя страшную рану в его груди. Я видел, как в центре выжженной дыры начало формироваться новое сердце — не из плоти и крови, а из чистой, концентрированной Ци.
Это было невероятное зрелище. Энергия Солариса, казалось, обладала собственным разумом. Она восстанавливала поврежденные ткани, создавала новые кровеносные сосуды, заполняла пустоты, оставленные разрушительным ударом. Постепенно рана затягивалась, покрываясь новой, здоровой плотью.
В тот момент, когда процесс восстановления завершился, Сиэрр вдруг обрел голос. Из его горла вырвался пронзительный крик. Этот звук эхом разнесся по ночному лесу, заставив птиц проснуться и вспорхнуть с ближайших деревьев. А затем Сиэрр потерял сознание, его тело обмякло в моих руках.
Соларис в его руке потух, словно исчерпав всю свою энергию на
