а теперь… теперь я не могу даже лица своего показать, и все из-за тебя!
— Ты сам виноват в своих бедах, Сориндар, — я покачал головой, чувствуя смесь жалости и раздражения. — Твоя жажда мести ослепила тебя, заставила забыть о чести и долге перед своей школой. Ты готов был убить собственного брата!
— Не смей говорить о чести! — закричал он, и воздух вокруг него вспыхнул, наполняясь огненными искрами. — Ты ничего не знаешь о долге и чести! Ты вольный практик, что тебе может быть вообще известно.
Я понял, что разговор бесполезен. Сориндар был слишком одержим своей местью, чтобы прислушаться к голосу разума. Я медленно потянулся к рукояти Лунариса, готовясь к неизбежному бою.
Сориндар заметил мое движение и усмехнулся.
— Наконец-то ты заговорил на моем языке, — прошипел он, вытаскивая Соларис из ножен. Клинок вспыхнул ярким пламенем, озаряя поляну оранжевым светом. — Давай покончим с этим раз и навсегда!
В следующее мгновение он бросился на меня с невероятной скоростью. Я едва успел выхватить Лунарис и отразить его удар. Наши клинки столкнулись, и воздух вокруг нас наполнился искрами — огненными от Солариса и серебристыми от Лунариса.
Начался танец смерти. Мы кружили по поляне, обмениваясь молниеносными ударами. Лунарис в моих руках был продолжением моего тела, он двигался с невероятной точностью и скоростью, отражая яростные атаки Солариса. Каждый удар сопровождался вспышкой света и громким лязгом металла.
Я использовал «Поступь Водного Дракона», чтобы уклоняться от особенно опасных атак Сориндара. Мое тело двигалось плавно, огибая огненные вспышки его техник. В ответ я атаковал, используя «Касание Монарха», чтобы усилить свои удары.
Сориндар не отставал. Его «Огненные Шаги» позволяли ему двигаться с невероятной скоростью, оставляя за собой следы пламени. Он атаковал неистово, каждый его удар был наполнен яростью и желанием убить.
— Пламенный Журавль! — закричал он, и из его тела вырвалась огромная огненная птица.
Я ответил, создав двух массивных водяных змей. Они устремились навстречу Журавлю, обвивая его своими телами и пытаясь потушить пламя. Воздух наполнился шипением и клубами пара.
Бой продолжался, становясь все более ожесточенным. Мы оба использовали все свои техники, пытаясь найти слабое место в защите противника. Лунарис и Соларис сталкивались снова и снова, создавая вспышки света, которые на мгновение озаряли весь лес.
Вскоре вокруг Сориндара начали появляться тонкие серебристые нити, едва заметные в лунном свете. Они указывали на уязвимые места в его защите. Не задумываясь, я начал атаковать вдоль этих линий, чувствуя, как мои удары становятся более точными и эффективными.
Лунное Фехтование — навык приобретенный мной незадолго после того, как я получил Лунарис, вот только я до сих пор так и не понимал, как он работает. Словно он активировался лишь по своей прихоти и был столь же своенравным, сколь своенравен был легендарный клинок.
Но, к моему удивлению, Сориндар точно отбивал эти атаки, словно знал, куда я буду бить. Более того, он начал атаковать меня, используя те же самые линии. Наши клинки снова столкнулись, и нас отбросило в разные стороны силой удара.
— Ты ведь тоже видишь их, да? Линии атаки! — рявкнул Сориндар, его глаза горели безумным огнем.
Я не ответил, но внутренне был поражен. Неужели Соларис давал Сориндару те же способности, что и Лунарис мне? Это объясняло, почему наш бой был таким равным, несмотря на разницу наших сил.
Наш обмен ударами стал еще более интенсивным. Мы оба использовали способности наших легендарных клинков, атакуя и защищаясь вдоль линий. Каждый удар был рассчитан с невероятной точностью, каждое движение было смертельно опасным.
Я чувствовал, как Сориндар все больше выходит из себя. Его атаки становились менее контролируемыми.
— Я ждал этого момента! — кричал он между ударами. — Я просто обязан убить тебя! Только так я смогу вернуть свою честь!
Вот же одержимый болван! Но так продолжаться не может. Этот бой нужно заканчивать. Мы оба несли ранения, но я видел, что Сориндар устает быстрее меня. Его движения становились более медленными, менее точными.
Внезапно пламенный практик отпрыгнул назад и сложил руки в сложную печать.
— Огненная Огма! — прокричал он, и из его рук вырвалась длинная струя пламени, сформировавшаяся в огромное копье.
Я не стал уклоняться. Вместо этого активировал технику «Ладонь Обратного Течения», которой научил меня отшельник Вэй. Мои ладони окутались тонкой пленкой водной Ци, и я поймал огненное копье прямо в воздухе, провернувшись вокруг себя.
На мгновение время, словно остановилось. Я чувствовал невероятный жар копья, но моя техника удерживала его, не позволяя пламени причинить мне вред. Затем я развернул копье и метнул его обратно в Сориндара с удвоенной силой, а сам ринулся следом.
Сориндар был явно шокирован таким поворотом событий. Он едва успел отбить свое собственное копье, но это стоило ему драгоценных секунд. Я воспользовался этим моментом.
Лунарис в моих руках сиял, подобно лунному лучу. Я вложил в этот удар всю свою силу, всю свою решимость. Клинок прорезал воздух и встретился с телом Сориндара.
Раздался звук разрубаемой плоти и крик боли. Тяжелая рана через всю грудь моего противника взорвалась кровью, спустя миг. Он пошатнулся и упал на колени, но Соларис из рук так и не выпустил, хотя легендарный клинок потускнел, а его пламя почти погасло.
Я стоял над поверженным противником, тяжело дыша.
— Этот бой окончен, я победил, — посмотрел я на него с вызовом, крепко сжав рукоять Лунариса, но глаза пламенного практика твердо смотрели на меня.
Внезапно тишину ночного леса нарушил новый голос.
— Брат, остановись! Хватит! Ты сам виноват в том, что происходит, прекрати эту глупую месть!
Я резко обернулся и увидел Сиэрра, младшего брата Сориндара, которого до этого даже не чувствовал, слишком поглощенный боем. Он стоял на краю поляны, его лицо было искажено болью и отчаянием. Видимо, парень тоже решил прийти сюда, когда услышал слова Сориндара на турнире.
А дальше все произошло настолько быстро, что сложно даже вообразить, что кто-то успел бы среагировать.
Воздух
