и мушкетного выстрела, а ранения в основном были нанесены ядрами, а потому могли быть смертельными. В результате потери американцев составили: лейтенант Джон Мессер Функ (пятый на корабле) и шесть моряков убитые или смертельно раненные, и только пять тяжело и легко раненных.
«Македонский» получил более сотни выстрелов в корпус, несколько в наиболее уязвимых местах, его бизань-мачта ушла за борт, фок- и грот-мачты были расстреляны, грот-рей висел на канатах, почти весь такелаж был срезан (остался только фок-парус), на боевой стороне все ее карронады, кроме двух и двух орудий на главной палубе, были сорваны со своих мест. Из ее экипажа 43 человека были убиты и смертельно ранены, а 61 (включая первого и третьего лейтенантов) тяжело и легко ранены. Среди экипажа было восемь американцев (как показано в списках), перед битвой они попросили разрешения спуститься вниз, но капитан Карден отказал им, и трое были убиты во время боя. Джеймс говорит, что им разрешили спуститься вниз, но это неправда, поскольку, если бы им разрешили, трое не были бы убиты. Остальные показали, что их заставили воевать, а затем они поступили на американскую службу – единственные из экипажа «Македонского», кто это сделал или кому предложили.
У «Македонского» был полный комплект экипажа – 301 человек, «Штаты» на 20 октября насчитывали по списку 428 офицеров, старшин, матросов и юнг и 50 офицеров и рядовых морской пехоты, всего 478 человек (а не 509, как пишет Маршалл в «Морской биографии»).
Сравнительная сила
То есть их сравнительная сила примерно три к двум. Нанесенный ущерб был равен девять к одному!
Конечно, «Македонскому» было почти невозможно победить, имея на треть меньше сил, но этого неравенства было никоим образом не достаточно, чтобы объяснить девятикратно большие потери, а также легкость и безнаказанность, с которыми была одержана победа. Британские моряки сражались с привычной для них храбростью, но их артиллерийское вооружение было крайне плохим, и следует помнить, что, хотя корабль храбро сражался, все же оборона была далеко не такой отчаянной, как у «Эссекса» или даже «Чесапика», о чем свидетельствуют их соответствующие потери. Более того, «Македонский» был сдан, когда получил меньше повреждений, чем «Герьер» или «Ява». Главная причина его потери заключалась в том, что капитан Карден был плохим командиром. Артиллерийское вооружение «Явы», «Герьера» и «Македонского» было одинаково плохим, но капитан Ламберт показал себя столь же способным, сколь и храбрым, а капитан Дакрес почти таким же, капитан же Карден, с другой стороны, сначала был слишком робким, а затем слишком опрометчивым и всегда проявлял недальновидность. Продолжая свой первоначальный курс, он мог бы сразу сблизиться, но упустил свой шанс из-за чрезмерного стремления сохранить нахождение с наветренной стороны по отношению к противнику и, соответственно, был осужден военным трибуналом. Затем, попытавшись исправить одну ошибку за другой, он сделал глупо опрометчивый шаг. Один очень талантливый и справедливый английский писатель говорит об этом бое: «Как проявление мужества бой был на высоте, но мы бы обманули себя, если бы признали, что сравнительное мастерство артиллерийских расчетов было на равных. Теперь, принимая во внимание разницу указанных капитаном Карденом результатов, мы должны сделать следующий вывод: сравнительные потери убитыми и ранеными (104 против 12) вместе с ужасным отчетом, который он дает о состоянии своего корабля, признавая, что судно противника было в сравнительно хорошем состоянии, должны были происходить из-за недостатка артиллерии, а также силы».
Вместе с тем американский экипаж, даже по словам Джеймса, был лучшим коллективом людей, который когда-либо видели на борту корабля. Многие из них служили на борту британских военных кораблей, в некоторых случаях добровольно, но гораздо чаще по насильственной мобилизации. Лейтенант Аллен с величайшей тщательностью обучал их обращению с оружием.
И наконец, коммодор Декейтер управлял кораблем с абсолютной безупречностью. Подводя итог, следует сказать: смелая и умелая команда, грамотно руководимая, противостояла столь же храброй, но неумелой, с некомпетентным командиром, и это объясняет, что неравенство потерь оказалось намного больше, чем неравенство в силе.
В начале этой битвы положение сторон было прямо противоположным тому, что было в случае с «Конституцией» и «Герьером»: англичане не имели преимущество ветра, но использовали его совершенно иначе, чем капитан Халл. Последний тут же подошел, чтобы сблизиться, но маневрировал так осторожно, что не причинял никакого вреда, пока не оказался на расстоянии пистолетного выстрела. После роковой нерешительности капитан Карден не пытался сблизиться, а затем предпринял попытку настолько неосторожно, что был разорван на куски, прежде чем дошел до рукопашной. Коммодор Декейтер также маневрировал более искусно, чем капитан Дакрес, хотя разница между ними была менее заметна. Бой был простой канонадой, «Штаты» не извлекали выгоды из численного превосходства людей, потому что они были не нужны. Морским пехотинцам, в частности, не нашлось дела, в то время как против «Герьера» они оказали большую услугу. Преимущество было просто в металле, как 10 против 7. Критика лорда Говарда Дугласа по поводу этих действий кажется мне оправданной лишь частично. Он говорит (с. 524): «Американцы не приблизились бы и не позволили бы нам вступить в ближний бой, пока они не получили какого-то исключительного преимущества от превосходства своих длинноствольных орудий при обстреле с дальней дистанции, а также от бесстрашного, необдуманного и часто сильно подставляющего себя под удар приближения нападавших, которые давно привыкли пренебрегать любым маневрированием. Наши корабли были повреждены залпами с дальней дистанции из-за того, что они опрометчиво столкнулись с серьезной невыгодой прямой атаки, необдуманная храбрость наших командиров неосмотрительно завела наши корабли в ловушки, которые были расставлены с осмотрительной осторожностью».
Эти критические замечания весьма справедливы в отношении «Македонского», и я полностью с ними согласен (возможно оставляя за собой право усомниться в храбрости капитана Кардена, хотя и с готовностью признавая его неосмотрительность). Но случай с «Герьером» сильно отличался. Там атаку предпринял американский корабль, а британцы сначала избегали ближнего боя, и, не пытаясь поразить противника залпами с дальней дистанции, «Конституция» выстрелила едва ли дюжину раз, пока не началась перестрелка из пистолетов. Этот последний момент стоит упомянуть, потому что в работе капитана Т.Ф. Симмонса о тяжелой артиллерии утверждается, что «Герьер» получил повреждения еще до сближения, особо упоминая «тридцать выстрелов ниже уровня ватерлинии», тогда как, по официальным данным обоих командиров, все было наоборот. Капитан Халл в своем письме и лейтенант Моррис в автобиографии говорят, что перед сближением они выстрелили всего из нескольких орудий, а капитан Дакрес в своем письме и капитан Брентон в своей «Истории» утверждают, что «Герьер» не получил серьезных повреждений примерно до момента падения бизань-мачты, то есть все произошло через три
