Итан обдумал предложение герцога и согласно кивнул.
— Я скажу Гаррет, что у нас нет выбора, — тихо сказал он. — Пока Макрей остаётся здесь, он подвергается опасности, как и леди Меррит.
Меррит охватил страх, когда она поняла, что ситуация вышла из-под её контроля. У неё отнимали Кира. Решения, касающиеся его безопасности и здоровья, будут принимать за него и без участия Меррит. Она не могла этого допустить.
— Я еду с вами, — вырвалось у неё. — Я настаиваю! Я должна поехать.
Когда все трое мужчин посмотрели на Меррит, она поняла, каким странным, должно быть, выглядело её поведение со стороны. Она слишком сильно переживала за судьбу человека, которого едва знала.
На лице герцога промелькнуло любопытное, задумчивое выражение.
— Зачем же тебе ехать? — тихо спросил он.
Меррит глубоко вздохнула и прочистила горло перед ответом.
— Видишь ли, мы с мистером Макреем помолвлены.
Глава 14
Заявление Меррит встретила гробовая тишина.
— Ты что, с ума сошла? — ошеломлённо спросил Люк. — Вы с ним знакомы от силы дня три.
— И этого вполне достаточно, — сказала Меррит. — Макрей провёл здесь всю прошлую ночь. Он меня скомпрометировал, очень сильно скомпрометировал. Если он на мне не женится, меня могут изгнать из британского общества, а возможно, даже из Англии. Если не хочешь, чтобы я жила в Пруссии или Австралии под вымышленным именем, то не препятствуй. — Это, конечно, было преувеличением, но в данных обстоятельствах небольшое сгущение красок простительно.
Люк потрясённо потёр подбородок.
— До приезда Кира Макрея всё шло своим чередом. Теперь мы имеем поножовщину, взрыв и разврат, а моя разумная старшая сестра помолвлена с шотландским производителем виски. Что с тобой случилось? Ты же обычно такая рассудительная!
— То, что человек обычно рассудительный, не означает, что он такой всегда, — стараясь говорить с достоинством, ответила Меррит.
— Ты не будешь считаться скомпрометированной, если никто не узнает о случившемся, — сказал Люк. — И уж мы точно никому не расскажем.
— Мой мальчик, ты упускаешь главное. Твоя сестра хочет считаться скомпрометированной, — вмешался герцог, его голос был так сух, что чиркни спичкой, и она загорится.
— Этот разговор не требует моего присутствия. Пойду навещу жену, — проговорил Итан Рэнсом, медленно продвигаясь в сторону лестницы.
Кингстон отпустил его элегантным движением руки.
Люк не сводил с Меррит хмурого взгляда.
— Я отвезу тебя в Гэмпшир. На тебе сказался пожар. Тебе нужен отдых и свежий воздух, и, возможно, долгий хороший разговор с отцом…
— Если я куда-нибудь и отправлюсь, то только с моим женихом, — ответила Меррит.
На лице брата появился смущённый румянец.
— Меррит… Видит бог, я не виню тебя за то, что ты хочешь определённого… общения. Но для этого необязательно выходить замуж. Только сумасшедшая решилась бы провести остаток жизни с мужчиной, с которым только что познакомилась.
— Необязательно, — спокойно проговорил Кингстон.
Люк кинул на него раздражённый взгляд.
— Дядя Себастьян, ты же не можешь одобрять брак с незнакомцем.
— Всё зависит от незнакомца. — Герцог глянул на Меррит. — Очевидно, в этом что-то есть.
— Да, — с облегчением согласилась Меррит. Судя по всему, Кингстон был на её стороне. — Он… — Но слова замерли у неё на губах, когда она заметила то, что до сих пор упускала из виду.
Зная герцога всю свою жизнь, Меррит никогда не придавала значения его внешности. Она, конечно, понимала, что он красив, но никогда не обращала особого внимания на его черты лица и вообще о них не задумывалась. Для неё он всегда был просто дядей Себастьяном.
Но сейчас при ближайшем рассмотрении её поразил характерный бледно-голубой оттенок его глаз, как у зимнего неба, как у лунного света… как у Кира.
Меррит ошеломлённо уставилась на этого сложного могущественного мужчину, который был так хорошо ей знаком… и в то же время оставался загадкой.
— Позволь мне остаться с ним, — прошептала она. — Возьми меня с собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его светлые, проницательные глаза смотрели на неё ласково, но расчётливо. Наконец, приняв решение, Кингстон медленно произнёс:
— Я пошлю за Фиби, чтобы она погостила у нас в Херон-Пойнт. Её присутствие поможет соблюсти приличия, и я осмелюсь предположить, что ты захочешь поболтать с ней о… последних событиях.
— Спасибо, — проговорила Меррит со вздохом облегчения.
Их взгляды встретились, и они заключили негласный договор: во всём, что касается Кира Макрея, дядя Себастьян будет её союзником, а Меррит, в свою очередь, его.
— Я хотел бы переброситься парой слов с доктором Гибсон, перед тем как заняться организацией поездки, — сообщил герцог.
— Я поднимусь с тобой, — сказала Меррит. Она повернулась к угрюмому и измученному Люку. На неё нахлынул прилив нежности. Она подошла к брату, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Ты останешься в Лондоне приглядеть за ”Стерлинг Энтерпрайзиз"?
Люк не отстранился, но и не поцеловал её в ответ.
— У меня есть выбор?
— Спасибо. Если появятся вопросы, ты знаешь, где меня найти.
— У меня есть вопросы только к твоей вменяемости, — пробормотал он. — Скажи, Меррит, если бы кто-нибудь из твоих знакомых вёл себя так же по отношению к незнакомцу, например, одна из наших сестёр, не дай бог, что бы ты ей сказала?
В данный момент Меррит не хотелось ни перед кем оправдываться, тем более перед младшим братом. Но за прошедший год между ней и Люком установились деловые и дружеские отношения, которые помогли сформировать уникальную связь. Поэтому от него Меррит была готова вытерпеть намного больше, чем от любого другого.
— Наверное, я бы предостерегла её от импульсивных поступков, — призналась она, — и предложила полагаться на советы любящих её людей.
— В таком случае я настоятельно советую тебе остаться в Лондоне, и пусть Рэнсом и дядя Себастьян решают, что делать с Макреем. Твои чувства к нему ненастоящие. Всё случилось слишком быстро.
Из-за усталости и напряжения у Меррит замедлилась реакция. Она почувствовала, как начинает закипать, но мрачно подавила в себе раздражение и сумела спокойно ответить.
— Возможно, ты прав, — сказала она. — Но когда-нибудь, Люк… ты встретишь ту самую. И всё изменится в мгновение ока. Станет неважно, имеет ли это смысл. Будет иметь значение лишь то, что незнакомка завладела каждым ударом твоего сердца.
Люк скривил рот.
— Боже, надеюсь, этого не случится. — Он тяжело вздохнул. — Я еду домой, передохну несколько часов. Завтра предстоит много работы.
На Меррит нахлынуло острое чувство вины за то, что приходилось оставлять брата управлять компанией в одиночку в самое неподходящее время.
— Мне жаль, что я бросаю тебя в разгар кризиса, — призналась она.
Люк посмотрел на неё, в его глазах невольно появился задорный огонёк.
— Не волнуйся, милая. Я справлюсь. А если нет, то мне нечего делать в компании.
После того как брат забрал шляпу и пальто и ушёл, Меррит вместе с Кингстоном отправились наверх.
Когда они поднимались по лестнице, герцог заметил:
— Ты хорошо справилась. Сомневаюсь, что Фиби смогла бы проявить такое же самообладание перед лицом критики младшего брата.
— Видишь ли, — печально проговорила Меррит, — Люк не ошибся. Я… я думаю, что действительно немного повредилась рассудком.
Герцог издал тихий смешок.
— Я бы не стал беспокоиться. Если ты можешь признать это вслух, или, по крайней мере, допускаешь такую возможность, с тобой всё в порядке.
Они дошли до комнаты для гостей, и, постучав, Меррит осторожно открыла дверь. В тусклом свете маленькой лампы Кир лежал на боку с закрытыми глазами, а Гаррет стояла у кровати и тихо разговаривала с Итаном.
Увидев Меррит и Кингстона, Гаррет подошла к ним и присела в реверансе.
— Ваша светлость.
