Читаем без скачивания Чужая жена (СИ) - Дэй Каролина

Ничего хорошего разговор не принесет. В лучшем случае запретит думать о Жасмин, искать с ней встреч, в худшем объявит мне бойкот, возможно, все расскажет матери. При любом раскладе бизнес останется в сохранности, испортить себе репутацию скандалом — это не про отца.

Как ему объяснить? Какие слова подобрать, чтобы он понял меня, что эти чувства выше контроля разума. Они просто есть вне нашей воли.

— Дани, нам нужно поговорить, — строгим голосом напоминает отец, когда мы входим в дом.

Белла с беспокойством сначала смотрит на свекра, потом на меня. Чувствует неладное, но воспитана так, что не задает лишних вопросов. Я заставляю себя непринужденно улыбнуться. Провожу ладонью по ее волосам, чмокаю в лоб. Она ни в чем не виновата. И мне искренне жаль, что в моем сердце нет той всепоглощающей любви, которую она заслуживает.

— Иди в спальню, дорогая. Не жди меня.

Послушно кивает, привстает на цыпочки, собирается меня поцеловать, но вспоминает, что мы не одни. Смущается, опускает глаза и торопливо взбегает по лестнице на второй этаж. Отец провожает ее тяжелым взглядом, когда Белла пропадает из виду, поворачивается ко мне.

— Ты омерзителен, Дани. У меня даже слов, подходящих не находится, чтобы выразить все, что я о тебе думаю.

— Мы же не будем разговаривать здесь, — выразительно оглядываюсь по сторонам.

Отец поджимает губы, идет к кабинету, я следом. Закрываю за нами дверь. Вряд ли мы будем кричать друг на друга, но не хочу, чтобы Белла стала свидетелем этого неприятного диалога.

— О чем ты думал? — взрывается Азиз Каримович, останавливаясь возле окна. — Каким местом? Хотя о чем это я!

— Пап, это случилось не специально...

— Мне все равно, как это случилось, но ты должен о ней забыть! — категорично заявляет отец, не дав и слова сказать.

Подходит к бару, наливает себе коньяк. Несколько секунд молчит, я уже собираюсь высказаться в свою защиту, как он поворачивается ко мне.

— Ты хоть понимаешь, с чьей женой спишь? Понимаешь? Или нет? Ты спишь с женой Орлова! С женой человека, который вложил в твою клинику большие деньги и готов еще вложить, так как видит перспективы. И все из-за похоти ты хочешь просрать?

— Это не похоть, — цежу сквозь зубы, задетый за живое тоном отца. — Разве чувства имеют цену?

— Ты, мой мальчик, слишком молод. Многого не понимаешь. — Он подходит впритык, впивается мрачным взглядом в мое лицо. — Чувства никогда ни к чему хорошему не приводили. Успешная жизнь складывается из разумно принятых решений.

— Я люблю ее. — Сложно смотреть в глаза человеку, который осуждает, не собирается понимать и принимать.

— Любишь? — Отец хмыкает, смеется, качая головой. — На минутку представь, что будет, если Орлов узнает о вашей связи. Он тебя уничтожит. Размажет по асфальту и ничего не оставит. Сотрет в порошок твою репутацию. Ты не сможешь работать хирургом, более того, тебя даже не возьмут ассистентом к хирургу. Ты об этом мечтал? Не слишком ли высока цена для этой связи?

Опускаю глаза. Пластическая хирургия — это мечта длиною во всю сознательную жизнь. Я много учился, чтобы у меня было право называться врачом. Если у меня отберут мою профессию, без понятия, чем буду заниматься. Орлов может навсегда закрыть мне доступ в медицину. Что я смогу тогда предложить Жасмин?

— Вижу, что задумался. Думай и впредь, Дани. Не позволяй, — тычет пальцем мне в грудь, — этому сердцу руководить тобой, как и члену. Забудь Жасмин и сконцентрируй свое внимание на жене. Возможно, стоит с сегодняшнего дня заняться зачатием наследника. Дети быстро выбивают всю дурь из головы.

Отец допивает коньяк, ставит пустой бокал на стол. Как только он уходит, я падаю в кресло, прикрываю глаза рукой. В голове сотни мыслей, все крутятся вокруг Жасмин. Как ее забыть? Да проще застрелиться, чем не думать о ней, не вспоминать вкус ее губ, шелк ее кожи. Разве человек, который дышит с помощью кислородной маски, будет жить, если ее снять? Конечно, нет. И я не смогу жить без нее.

Нужно что-то придумать? Но что? Даже если она уйдет от Орлова, нет гарантии, что Максим по-человечески ее отпустит. Вряд ли... Он слишком одержим ею, зависим от нее так же, как и я. Мы с ним сражены одним вирусом, только, в отличие от меня, у него есть все законные основания «болеть», не скрываясь.

Глава 21

— Я сегодня буду поздно, — мимолетом говорит Дани, смазанно чмокнув меня в щеку.

Я не успеваю ничего сказать, лишь прищуренным взглядом провожаю его спину. Он с каждым днем отдаляется. Если до свадьбы и первый месяц после нее старался максимально быть внимательным ко мне, то потом что-то изменилось. Его взгляд все чаще замирает на каком-нибудь предмете, будто Дани думает о чем-то своем. Даже не всегда откликается на мое обращение. Последнее время и в спальню стал реже заходить, прикрываясь неотложными делами в клинике. Знаю, что он устает после тяжелого рабочего дня, но чувствую, дело не только в этом.

После недавнего мероприятия, когда мы втроем были на светском вечере, я заметила странное поведение Дани и свекра. В машине они казались слишком напряженными, когда мы возвращались домой. Я тогда ждала Дани очень долго, рассчитывала, что он поднимется в спальню и все мне расскажет. Ничего подобного не случилось, а на утро он делал вид, что странное поведение его отца не имеет значения. Задавать вопросы, пытаться выяснить, что произошло, не стала.

Вздохнув, встаю с дивана. Сидеть одной дома не хочется. Домашние дела сделаны, осталось приготовить только ужин, который мой муж есть не будет, потому что придет поздно и сразу закроется в кабинете. Так какой смысл тратить свое время на готовку? Сама я могу перекусить где-то в городе.

Решаюсь на одиночную прогулку. Мне не страшно находиться наедине с собой. Гибель Казима, потеря ребенка, вынужденный брак с хорошим, но нелюбимым человеком — сделали из меня настоящего интроверта. Сейчас меня можно назвать и мизантропом, я не люблю людей, скопления народа, даже с Викой не всегда удается пообщаться. Просто хочу побыть одна, подумать, поразмышлять. И вспоминать нас… Именно поэтому мой путь сейчас пролегает подальше от шумных компаний, в сторонке от детских площадок.

Погода для поздней осени на удивление теплая. Нет нужды прятать руки в карманах пальто, кутаться в шарф. Скоро Новый год. Можно уже задуматься о празднике, поискать подарки в магазинах, пока все не разобрали. Потом январь, а там не за горами годовщина смерти Казима. Этот день…

День, который я хочу забыть всеми силами и больше не вспоминать…

Поспешно смахиваю несколько слезинок с ресниц. Плакать нет смысла, слезами его не вернешь. Однако тоска, которая, по идее, должна утихнуть, по-прежнему громко воет внутри меня. Можно всех вокруг обмануть, убедить себя в том, что все хорошо. Только вот на последнем приеме психолог тихо заметил, что самообман ни к чему хорошему не приведет.

Именно после этих слов я впервые задумалась о разводе. Не серьезно, а мимоходом. Представила, как отреагирует сначала на это Дани. Вряд ли он будет убит этим решением. Между нами так и не возникло любви, которая бы нам помогла в браке. В ужасе будут наши родители. Для них этот поступок опорочит фамилии двух уважаемых семей.

Старшему поколению не объяснишь, что иногда молодые не сходятся характерами, во взглядах на жизнь. Они привыкли жениться один раз и навсегда, как там внутри семьи складываются отношения между супругами — никого это не волнует. Повезет, если после свадьбы возникнет любовь, тогда дом будет наполнен счастьем, уважением, благодатью. Если нет чувств, то дом так и останется внутри холодным, потому что семейный очаг должны поддерживать двое: муж и жена.

Ай! Нельзя поосторожнее идти? Мне, между прочим, больно! И моему плечу тоже! Вскидываю глаза на «обидчика», сердито соплю. Неужели нельзя быть аккуратным? Ведь иду с краю тропинки, никому не мешаю.

— Извините! — на меня в упор смотрят обеспокоенные голубые глаза. Я их где-то видела.