стрельба из пушки по воробьям получится. Верно сказала бабка, с шуликунами надо играть по их правилам. Хотят догонялок — устроим догонялки. Только вот ещё одна мысль меня беспокоит.
— А люди в полынье? — спросил я. — Мужики, девочки. Сейчас, насколько я понимаю, они находятся под воздействием колдовства, оттого не утонули и не замерзли насмерть. А если мы шуликунов перебьём, что тогда?
— Тогда колдовство само собой закончится, — пробормотала Земляна.
— Именно.
— Так они людей, поди, ночью из-подо льда вытащат? — предположил Захар. — Измываться над ними будут, в хороводе гонять?
— Да вот чёрт их знает. Может, вытащат. А может, это на Новый год.
— Чего?
— Ну, на сладкое приберегли. Хотят Рождество отметить достойно. И до Рождества припасы трогать не будут.
— Может, и так, — буркнул Егор. — С тварей станется.
— Лес рубят — щепки летят, — философски пыхнув трубкой, объявила Мстислава. — Надо возле той полыньи Знак оставить. Как с тварями закончим, так сразу туда. Лёд сломаем, а там уж — бог даст, кто-то и не захлебнется до нашего прихода. Глядишь, выживет…
— Нет, — отмел предложение я. — На бога надейся, а сам не плошай — слыхала? И люди — это тебе не щепки. Даже если они не охотники. Знак у полыньи я уже оставил. Одному из нас надо будет перенестись туда и дежурить. Как только мы начнём бить шуликунов, каждую минуту проверять, не ослаб ли лёд. Если, как вы говорите, колдовство шуликуны держат объединенной силой, то теоретически, со смертью каждой из тварей оно будет становиться всё слабее. В какой-то момент лёд получится взломать.
— Ух, голова у тебя, Владимир! — одобрил Егор. Хлопнул меня по плечу.
А Захар горестно вздохнул. Кого назначат дежурным у полыньи, было ясно без обсуждений.
— Не кручинься, Захарка, — ободрила Земляна. — Скоро на Горыныча пойдём, там уж точно родий поднимешь!
— Угу. И каждый раз вот так — не кручинься, Захарка, — проворчал Захар. — Вечно я позади всех…
— А кто ж тебе виноват? — фыркнула Мстислава. — Не хочешь позади топтаться, так беги вперёд! Вона, глава твой — чай, на месте не сидел. Не ждал, покуда на него родии сами посыплются, шёл, да добывал. Цельный охотничий орден раздобыл.
На это у Захара возражений не нашлось.
* * *
— А как я пойму, что битва-то началась? От полыньи до деревни — чуть не верста! — Мы с Захаром стояли возле полыньи. Он недоуменно всматривался в темноту. — На дерево залезть, что ли…
— Можно. А можно воспользоваться новейшей магической разработкой. — Я протянул Захару амулет-передатчик. — Как начнётся, я команду дам. — Коснулся своей половины амулета, сказал: — Приём!
— Ой! — подпрыгнул Захар. Из амулета в его руке раздался мой голос. — Хороша штуковина, я и забыл про неё! А с ней тут даже повеселее будет.
— Ну, и славно. Бди. Главное, не замерзни. Мороз-то ещё крепчает.
— Не! Я на месте сидеть не стану, двигаться буду.
— Правильно. Всё, Захар, увидимся.
Я переместился обратно к бане. Пока доставлял Захара к месту несения службы, оставшаяся команда должна была отработать вторую часть программы. Но насколько успешно это у них получилось, спрашивать, как оказалось, было не у кого.
Дверь бани распахнута, внутри — пусто, а от реки доносятся крики. И ржание. Ну, блин, понятное дело, что за кипиш без Твари? Можно было вообще не затевать.
Я сжал передатчик.
— Захар! Понеслась!
— Понял тебя, Владимир!
Помехи проскакивали, но в целом — слышимость отличная. Вот бы и всё остальное так же гладко прошло…
С этой мыслью я переместился к реке.
До сих пор шуликунов не видел, представление о том, как они выглядят, имел отдаленное. Оказалось — обычные человечки, только с конскими ногами. Мохнатыми и заканчивающимися копытами. Но при этом — в чинных белых кафтанах, перехваченных кушаками, и в остороконечных шапках на головах. Шапки полностью закрывали лица. Только глаза из прорезей задорно горели огнём. И изо ртов шуликунов время от времени тоже вырывалось пламя.
Каким образом огненная стихия совмещается с обитанием подо льдом, понятия не имею, не спрашивайте. Вероятно, так же, как конские копыта способствуют подводному плаванию. На то, чтобы искать логику в анатомии тварей, я забил давно, на размышления не потратил ни секунды. Оценив обстановку, ринулся в бой.
Ну, как — в бой? План мы обговорили заранее, и охотники действовали чётко. Егор и Земляна носились по льду реки, выписывая замысловатые петли, шуликуны гонялись за ними. Интересных штрихов добавляла Тварь, на спине которой сидела Мстислава. Скорость перемещений кобылы врага, похоже, изрядно дезориентировала. Эффект матроса, скачущего на зебре. А с учётом того, что ростом шуликуны едва доставали людям до колена, смотрелось бы и вовсе забавно. Если бы не одно «но». Шуликуны были вооружены крючьями.
Именно такими, о которых говорил Егор, след я видел на заборе. Двусторонне загнутые, наподобие якоря, крючья из рук шуликунов как будто выстреливали. Тросы, или на чем они там крепились, мгновенно разматывались, а крючья намертво вцеплялись в добычу.
Добыть пока не удалось никого. Егора и Земляну защищали Доспехи, Тварь перемещалась слишком быстро, не позволяя прицелиться. Я даже заметил двух шуликунов, неподвижно лежащих на льду — кто-то из охотников ухитрился раскатать их на бегу. Но долго это веселье продолжаться не могло.
Потому что из-подо льда лезли новые шуликуны. Днём я насчитал полтора десятка прорубей, и почему-то решил, что этим числом и ограничится. Оказалось, нет. Новые проруби шуликуны не проделывали. Просто и без затей пёрли в старые. По льду гоняло уже десятка четыре вооруженных крючьями тварей. Позади каждого из охотников как будто вился рой.
Что ж, у меня пока преимущество — эффект неожиданности. Начнём с него. Ближе всех ко мне находилась Земляна, с толпой шуликунов в кильватере. Я выбрал нужный момент — так, чтобы не зацепить Земляну, — и жахнул по шуликунам Красным петухом.
Мстислава сказала, что шуликуны — среднеуровневые твари. Судила она не по справочнику, в нём эта пакость не упоминалась, а по костям. Сказала, что должно быть не меньше трёх, но едва ли больше шести. По крайних мере, она таких, в которых больше, не встречала.
А Красный петух у меня был прокачан до высшего уровня. Сработал, как надо. После моего удара четыре шуликуна уже
