Рейчел даже не заметила, как Джейсон развязал пояс ее накидки и отбросил в сторону соскользнувшую ткань. Ее грудь оказалась в его большой ладони. Он сжимал и поглаживал ее, пощипывая сосок, отчего тот отвердел и напрягся, четким бугорком выделяясь под тонкой тканью ночной рубашки. Джейсон взял его в рот, одновременно лаская рукой вторую грудь, подготавливая ее к такому же чудесному превращению.
Рейчел больше не могла контролировать себя, тело ее изогнулось, отдаваясь ласкам. Ночная рубашка девушки сползла вниз, что частично лишило ее возможности шевелить руками, спеленав иху локтей и прижав к бокам. Ихтела, объятые страстью, слились воедино, и сквозь слабую преграду их одежд Рейчел чувствовала, что возбуждение Джейсона дошло до предела. Она не знала, какими сладкими и горячими могут быть поцелуи, не подозревала, что можно испытывать такое невероятное удовольствие от прикосновения языка к женской груди, но она точно знала, к чему может привести это напряжение и твердость мужских чресл. Рейчел одновременно боялась и желала этого.
Джейсон начал медленно опускать ее на ковер. Она понимала, что, если не остановить его сейчас, обратного пути уже не будет. Инстинктивно Рейчел попыталась оттолкнуть графа и вырваться из его объятий, но из-за ночной рубашки, которая ограничивала свободу ее движений, она не могла упереться ему в грудь. Дотянувшись до предплечья, ее руки скользнули вниз, задев рану. Джейсон застонал от боли и отступил назад, выпустив Рейчел и удивленно глядя на нее.
Тяжело дыша, с багровым от стыда лицом, Рейчел отошла в сторону.
– Какой же вы осел… непроходимый тупица… неотесанный мужлан с куриными мозгами… – с трудом выговорила она. Сердце бешено колотилось, лишая ее способности связно излагать свои мысли.
Джейсон смотрел на нее в недоумении, прижав больную руку к груди.
– Всего секунду назад вы были совсем не против, графиня. Вам достаточно было отвернуться и попросить меня остановиться.
Но разве могла Рейчел признаться, что нахлынувшая волна страсти почти лишила ее разума и парализовала тело? Чтобы успокоиться, она сделала глубокий вздох.
– Признаю, я виновата, но все как-то… вышло из-под контроля.
– Очень благородно с вашей стороны, что вы это признаете. Но все как раз шло прекрасно и было под контролем, – ответил Джейсон.
Рейчел на мгновение замерла, уловив оскорбительную двусмысленность в его словах, а затем сердито сказала:
– Если бы кто-нибудь увидел, чем мы занимаемся, мой отец тут же обратился бы к маркизу с требованием дать немедленное согласие на наш брак, и уже в тот же день вы стояли бы перед святым отцом, давая клятву супружеской верности. Или, может быть, вас привлекает идея быть связанным со мной брачными узами до конца ваших дней?
– Поверьте, графиня, меньше всего на свете я мечтаю о том, чтобы провести остаток своих дней с такой строптивой фурией, как вы, – холодно ответил Джейсон, поклонился и собрался уже выйти из комнаты, но вдруг остановился и добавил: – Я сделаю так, как вы сказали, и пошлю Фоксу приглашение посетить меня в поместье. А вас я прошу лишь об одном: помогите нам с Фоксом попасть на корабль, отплывающий в Канаду.
Он очень тихо закрыл за собой дверь, и Рейчел осталась одна в комнате. Ей вдруг стало холодно в эту теплую летнюю ночь. Джейсон Боумонт был самым опасным из всех мужчин, которых она встречала в своей жизни.
Джейсон почувствовал облегчение, когда, спустившись к завтраку на следующее утро, обнаружил, что Рейчел уже уехала со своим управляющим на дальние пшеничные поля, чтобы лично осмотреть посевы, которые поразила какая-то болезнь. Виконт не спускался, он решил съесть свой завтрак, состоящий из чая и сухого печенья, в постели и заодно почитать. Джейсон написал короткую записку, в которой благодарил хозяина за гостеприимство и извинялся за ранний отъезд.
Хотя это занимало гораздо больше времени, граф поехал домой по многолюдным открытым дорогам, настороженно осматривая окрестности на случай возможной засады. На этот раз оба заряженных пистолета «хокен» находились у него за поясом. Джейсон так и не заснул прошлой ночью, проклиная себя за глупость и неосмотрительность. Он совершенно потерял голову и был благодарен Рейчел за то, что у 98 нее хватило ума вовремя остановить его.
Бесспорно, Рейчел Фэрчайлд была необычной женщиной и сильно отличалась от всех знакомых Джейсона. Она была совершенно равнодушна к украшениям и другим дамским штучкам, носила мужскую одежду и не покладая рук трудилась на своей земле. Она хорошо разбиралась во многих вещах, но до ужаса боялась своей чувственности.
Эта женщина совершенно не заботилась о мнении света, но в то же время удивлялась и смущалась, если мужчина находил ее физически привлекательной. Если бы над ее головой не висел дамоклов меч предстоящего супружества, Джейсон с удовольствием показал бы ей, как желанна она для мужчины, которого не пугают сильные и умные женщины. Но Рейчел была совершенно права: им нельзя даже мечтать о том, чтобы когда-нибудь удовлетворить свою страсть друг к другу. Это неизбежно приведет к роковым последствиям в их судьбе, которых не хотели ни он, ни она.
Джейсон вернулся в свое поместье без происшествий. Тот, кто стрелял в него вчера, сегодня по какой-то причине не пытался это сделать, но Джейсон реш ил в дальнейшем быть осмотрительным и принять меры предосторожности. Он позвал старшего конюха, старого умного шотландца по имени Ларей, который работал у маркиза уже более сорока лет, подробно рассказал ему о покушениях на свою жизнь и попросил выбрать шестерых слуг, за которых тот мог поручиться. Слугам было приказано ежедневно обходить поместье в поисках подозрительных незнакомцев.
Затем Джейсон написал и отправил два письма: одно – Фоксу, другое – своему деду, в котором просил маркиза отпустить мальчика погостить в поместье.
В течение нескольких последующих дней Джейсон занимался делами поместья, изучая бухгалтерские книги, объезжая свои обширные владения, задавая множество вопросов управляющему и фермерам. Быть графом оказалось не так просто – он узнал много нового и полезного.
Джейсон старался не думать о Рейчел Фэрчайлд. Однако по ночам, когда он в полном изнеможении после трудового дня ложился в свою одинокую постель, она являлась к нему во сне. Некоторые хорошенькие служанки явно давали графу понять, что были бы рады видеть его в своих спальнях, но нынче это был совсем не тот Джейсон Боумонт, который раньше не пропускал ни одной юбки и у которого в каждом порту была женщина. Даже самому себе он не решался признаться, что именно воспоминания о Рейчел повлияли на его решение добровольно отказаться от плотских утех.
