Большое декольте открывало пышную грудь этой миниатюрной и яркой девушки, на бейджике которой значилось имя «Лара».
Женя подумала, что, раз дела в ресторане идут так хорошо, то и чаевые этой аппетитной официанточке достаются щедрые.
Женя принялась играть в помощника следователя и задавала самые элементарные вопросы: были ли враги у Тронникова, не замечала ли она, чтобы он в последнее время нервничал, может, вел себя странно… Особой надежды на то, что она услышит нечто полезное для себя, не было.
И вдруг Лара, задумавшись, сказала:
– Не знаю, может, вам следователям, и не покажется чем-то странным, но мы все удивились… Александр Михайлович поручил всем нам отправляться за город на дачу, куда угодно, и раздобыть настоящих виноградных веточек.
– И когда это было?
– Незадолго до того, как он пропал…
– Он не сказал, для чего они ему понадобились?
– Мы сразу поняли, что для декора, и заказали на «Авито» и маркетплейсах довольно много этих самых декоративных веточек. Вы бы видели выражение лица Александра Михайловича, когда он увидел все это! Он был в бешенстве… Нет, вы не подумайте, он не бешеный какой, просто он был в шоке. А потом расхохотался. И сказал, что ему нужны были настоящие виноградные плотные веточки. Не декоративные, а для кулинарии. Вот тогда наш повар впал в ступор. Он хороший повар, опытный. И он не знал, что можно приготовить из твердых, зрелых виноградных веток.
– Так удалось узнать?
– Нет. Я сама лично поехала на дачу к одной своей знакомой, она москвичка, это я из Тамбовской области… Так вот, у нее на даче мы нашли старую заброшенную лозу, заросшую травой и оплетенную хмелем, и нарезали веток. Я пришла на работу и передала эти ветки повару. Он вытаращил на меня глаза. И в этот же день нам сказали, что Александр Михайлович пропал.
– Скажите, у вашего хозяина была девушка? Невеста?
– Не знаю… Мы, девушки, работающие здесь, конечно же, любопытствовали, пытались понять, один он или нет, ну, сами понимаете… Иногда нам удавалось подслушать какие-то телефонные разговоры, и мы были разочарованы – все деловые разговоры. Поставщики, подрядчики, бухгалтер, клиенты… Ничего интересного.
Женя хотела уже спросить, не приходили ли в ресторан ее коллеги, не забрали ли ноутбук, но побоялась оказаться в трудном положении. Ноутбук хозяина – это же настоящий кладезь информации! И что делать?
Тогда она позвонила Реброву и просто спросила его об этом, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно.
Валера ответил, что именно на Солянку никто не выезжал, что два опера выезжали на Масловку, в ресторан, но там сказали, что хозяин большую часть своего времени проводит именно на Солянке, что там его основное место работы, кабинет, но туда еще не доехали.
– Значит, ты там?
– Да, я здесь. – Женя почувствовала, что голос ее начинает дрожать.
– Забери ноутбук, если он там, под мою ответственность, а мы поедем к нему домой, может, там нам повезет больше. Но пока что, Женя, у нас ничего!
Женя сказала Ларе, что ей необходимо осмотреть кабинет. Она понимала, что в любой момент может показаться администратор, к примеру, и попросить ее показать документ. Ксива была, но такая смешная. Фальшивая по всем пунктам. Но для Лары бы подошла и не вызвала подозрения.
– Я могу позвать администратора Катю.
– Хорошо, позовите, пожалуйста.
Женя вынуждена была так поступить. Администратор так администратор.
Лара ушла и вернулась с высокой, подтянутой, одетой в черно-белый костюм девушкой. Черная челка, яркие губы, лак на длинных коготках алого цвета.
– Скажите, не нашли еще, кто это мог сделать? – первым делом спросила Катя, и тонкие выщипанные брови ее жалобно взлетели вверх.
– Работаем, – ответила Женя. – Покажите мне, пожалуйста, кабинет Александра Михайловича.
– Да, конечно, пожалуйста, идите за мной.
Узкая юбка Кати ограничивала шаг, каблучки цокали по плиточному полу часто, как если бы в ресторане кто-то стучал маленьким молоточком. Какая красивая и стройная девушка! А что, если между ней и Тронниковым был роман?
Открыли кабинет, Женя вошла, огляделась. Небольшая комната, уютная, с диваном, письменным столом и креслом. На полу большие горшки с растениями, на стенах – картины современных художников. Окно выходит на неприбранный, заставленный ящиками и мусорными баками двор.
На столе – ноутбук!
– Это его рабочий ноутбук?
– Да. Но дома у него другой есть, я точно знаю, потому что он привозил его, чтобы я отдала его в починку. По разговору я поняла, что он не так часто им пользуется дома, потому что он даже не спросил, когда его отремонтируют, хотя обычно все хотят, чтобы его вернули как можно быстрее. Это как машина, без нее – никак.
– Я заберу его, – сказала Женя, стараясь не смотреть в глаза Кате. – Скажите, у Александра Михайловича были отношения с кем-то из сотрудниц?
– Нет, – услышала она, повернулась и увидела, как покраснело лицо Кати. – Или я не в курсе…
– Катя, если вам что-либо известно, то вы должны сказать. Вы поймите, сейчас не то время, когда надо что-то скрывать. Вам же известно, каким образом был убит ваш хозяин. Его заморозили. Как вы думаете, кто мог это сделать? Мужчина или женщина?
– Да мы думали уже… Скорее всего, женщина… Просто же надо запереть морозилку и все.
– А у вас в ресторане есть морозильная камера?
– Нет, у нас просто два больших ларя, но такой камеры, как в больших ресторанах, нет.
– А что за история с виноградными ветками?
– А, это вам Лара рассказала. Да, странная история, но только не для Саши… Александра Михайловича. Он был большим оригиналом, любил выдумывать разные блюда, часто вносил новое в меню, у него был отменный вкус, он словно знал, чем порадовать и удивить гостей.
– Он был для вас Сашей?
– Какое-то время, – ответила Катя, и этот ответ дался ей с трудом. Но, вероятно, и она поняла, что лучше уж быть честной, когда ведется расследование, чем что-то скрывать. Ведь об этой ее тайне мог бы рассказать кто-то другой. Так, во всяком случае, подумала Женя.
– Как долго длились ваши отношения?
– Мы познакомились в баре, я провела у него три дня и три ночи, после чего он предложил мне работу в своем ресторане, он его тогда только еще собирался открывать. Вот так все и произошло. Но он сразу поставил условие – если я соглашусь на его предложение, то между нами уже не будет никаких отношений. Я сразу согласилась. Единственно, что я позволяла себе иногда, да и то, когда нас никто не слышал, называть его по имени.
– Хорошо,
