количество просмотренных видео. Здесь все – выпечка, и закуски, и горячие блюда, и кухня разных стран. И что? Как это может быть связано с его смертью? Да никак!
И тут Женя решила забить в поисковик блюдо с виноградными ветками. Да уж… Ну и задачка! Вот блюдо, расписанное виноградными ветками – пожалуйста. Или приготовленные блюда с использованием виноградных листьев – миллионы рецептов. Но с ветками? Такого она нигде не нашла. И зачем она вообще зациклилась на этих ветках? Быть может, все-таки потому, что все это как-то странно? Но подумаешь, новое блюдо? А при чем здесь убийство?
Но где-то она уже слышала про эти виноградные ветки. Но где? Где?
И вспомнила. Ну, конечно! Лариса, лучшая подруга Сони Масленниковой (которая, кстати, спала с ее мужем Игорем), рассказывала, что была приглашена к ним на ужин. Что она там рассказала?
«Я была приглашена к ним на ужин. Игорь собственноручно приготовил просто потрясающую рыбу! Это была скумбрия. Но приготовленная особым образом. Я в жизни такой вкусной скумбрии еще не ела. Он готовил ее на виноградных веточках… Она получилась как золотая!»
Ничего себе! Память выдала даже звучание ее голоса!
Итак – Игорь, совсем не повар и не ресторатор, приготовил на ужин скумбрию на виноградных ветках. Это как?
Значит, кто-то ему рассказал об этом рецепте, но, скорее всего, он нашел его в интернете. Рецепт…
Женя проследила логическую цепочку: рецепт – кулинарное видео – творожная запеканка – Глеб Родионов – Корнетов – Масленников.
И кто готовил эту творожную запеканку? Девушка, лица которой не разглядеть. Это видео лайкнули многие, в том числе и Корнетов с Масленниковым. Где это видео? Как его найти? Очень просто – надо подписаться на Глеба Родионова.
Женя нашла его, подписалась и принялась листать его фотографии и видео.
Вот она, девушка с творожной запеканкой! Точно, лица не видно… Зато видно, насколько она стройна, изящна и что руки у нее тонкие, рукава толстого голубого свитера закатаны… Она перемещается по дому, камера следует за ней. Но лицо скрыто, в некоторых моментах, когда невозможно показать фигуру без головы, лицо затуманено. Намеренно. Почему? Кто оператор? А может, девушка и не знает, что ее снимают? Но она же рассказывает по ходу дела, что она делает. Вероятно, думает, что зритель (он же оператор) один и снимает просто для себя. Но кто-то же выложил это в сеть…
Однако рецепта скумбрии на виноградных ветках у Родионова она не нашла. Вернулась к началу поиска, по фотографиям поняла, что они очень скупо рассказывают о том, чем сейчас занят режиссер. Снимает кино, но показывает пока только интерьер.
Декорации для съемок. Какой-то шикарный огромный дом с лестницей, длинными коридорами, мраморными розовыми полами, французскими окнами, коврами… Сняли, видать, особняк на Рублевке для съемок. Можно себе представить, в какую копеечку им это все выльется. Зато не нужно никуда выезжать, снимай себе в доме и все.
И все-таки в комментариях под одним фото промелькнуло слово, которое зацепило ее, родив ассоциацию с ресторатором, и тут же пропало. Причем комментарий написан самим Родионовым, что тоже запомнилось ею. Некоторые авторы, забыв поместить пояснение к фото сверху, пишут свои мысли под материалом.
Где же, где это слово? И ведь ни о творожной запеканке там речь и не о виноградных веточках! Ох… Вот оно!
Под одной из фотографий особняка он написал: «Вы еще не вкушали золотую рыбку! Это просто фантастика! Ждите рецепт!»
15. Май 2024 г.
– Точно не будет видно моего лица?
– Точно!
Он все-таки уговорил ее поработать на камеру, приготовить что-то, пока он будет ее снимать. Она понимала, что ее желание скрыть лицо было самым настоящим абсурдом. Зачем тогда снимать, какой в этом смысл, если не видно лица героини? Как понимала и то, что, согласившись на первую съемку, она уже не могла не согласиться на самые настоящие пробы.
– Я буду готовить творожную запеканку.
– Прекрасно! – сказал Саша, с трудом сдерживаясь, чтобы не обнять ее.
По выражению его лица она понимала, что он что-то замышляет, и это была его личная интрига, Родионов не имеет к ней никакого отношения, и настоящей целью было, конечно, порадовать именно ее.
– Давай договоримся так. Ты будешь вести себя так, словно ты на кухне одна. Конечно, те, кто будет потом просматривать материал, поймут, что ты не могла не видеть меня, я же буду постоянно рядом. Но, повторяю, веди себя так, как если бы я был невидимкой, понимаешь?
– Хорошо.
– И еще. Постарайся представить себе, что это твой дом и что где-то рядом, в комнатах, находятся твои домочадцы, ну, или просто кошка или собака… Придумай что-нибудь.
– Я подумаю.
Она тщательно готовилась к съемке, приготовила все необходимые продукты, Саша выставил освещение таким образом, чтобы аппаратура не попала в кадр, и Зоя принялась готовить. Она, бедная как церковная мышь, не имеющая своего угла, на самом деле представила, что живет в этом доме. Это была игра для себя, для своего удовольствия. Уже хорошо ориентируясь в пространстве, на кухне и прилегающих помещениях, она, вдруг бросив все, неожиданно метнулась куда-то в сторону, как если бы кто-то постучал или позвонил в дверь, словом, ее отвлекли, она помахала кому-то рукой и, крикнув «Я сейчас приду!», вернулась на кухню, выложила творожную массу в стеклянную форму и сунула в духовку. И так естественно все это получилось!
На запеканку пригласили одного Родионова. Был вечер, помощник режиссера пришел слегка подшофе, веселый, и когда Зоя поставила перед ним тарелку с большущим куском запеканки, щедро политым сметаной, набросился на нее, словно сутки ничего не ел.
– Зоя, это просто божественно! Ум отъешь! А сколько изюма! Роскошно, просто роскошно!
Саша показал ему отснятый телефоном материал. Родионов ел и смотрел.
– А где голова-то?
– Голову будем снимать в следующий раз. А сейчас это просто… – Он не мог подобрать нужные слова. – Типа… репетиц…
– Это я попросила не снимать мое лицо, – пришла ему на помощь Зоя.
– А в чем смысл-то? – пока еще не понимал Родионов.
– Давайте устроим Зое пробы! Введем еще один персонаж, еще одну невесту нашему герою, пусть она покажется, блеснет… И сойдет с дистанции невест, как и остальные…
– Вон оно что! Ты, Зоя, хочешь сниматься в кино? – улыбнулся насытившийся, с белыми от сметаны губами помощник режиссера.
– Это не я хочу. Это все Саша… – покраснела Зоя. – Положу вам еще запеканки?
– Не откажусь.
Добавку он ел молча, сосредоточившись на своих мыслях. Зоя, уже успевшая
