Пока одна группа охотников перезаряжала ружья, другая стреляла. Так они убивали больше акади. Потом первая стреляла, а вторая перезаряжалась. Но эта незамысловатая тактика была эффективна только некоторое время. Потому что сражение было похоже на сражение с морем, на поражение одной волны за другой. Живой красно-рыжий океан красно-желтых гадких животных был поистине безбрежен.
Вскоре стало ясно, что одними снаффлерами не обойтись. Мужчины и женщины вооружились длинными пиками из дерева и металла и двинулись вперед, пронзая и закалывая меховые тела. Остальные, держа в руках топоры и дубинки, были рядом с копьеносцами, готовые обрушить их на каждого, кто умудрится избежать копья.
Наблюдательным глазом Логан заметила, что кровь акади была темно-болотной, как густой гороховый суп, с темными прожилками. Копья оказались намного эффективнее, чем она думала. Каждое их движение поражало акади насмерть. Акади съеживались и пытались ухватиться щупальцами за копье.
Логан восхищалась отвагой этого странного народа. Пока охотники, которые расположились высоко на ветвях, старались снять как можно больше акади, передний фронт армии акади, понесших большие потери, рвался на стену ограждений, натыкаясь и прокалываясь на копьях и падая равномерным дождем в зеленую могилу.
Воодушевленная защита делала свое дело, но только благодаря одному.
Акади было не так уж и много. Погибали десятки, сотни меховых убийц.
Река смерти никогда не останавливалась, никогда не замедляла своего течения. Она скучно и степенно текла в своем направлении.
В конце концов, будет перерыв, пока охотники будут ждать нового подкрепления. Со временем копьеносцы слишком устанут, чтобы продолжать сражение, и будут ждать замены их резерва.
Тогда акади завоюют несколько сантиметров и оттеснят стену заграждений немного дальше. Потом на стороне защищающихся уже будут пострадавшие. Мужчины или женщины устанут и могут заснуть на тонких ветвях или корнях, и им нужна будет помощь. Будут потеряны еще несколько сантиметров, оставшихся без защиты.
Лишь постоянная поддержка вооружением и нечеловеческий запас силы могут спасти защитников, предполагал Кохома. Но все же они не смогут предотвратить захвата их земли. Если хоть сантиметр земли будет захвачен, его уже невозможно будет отвоевать. Этот живой стремительный поток уже нельзя будет остановить.
Но защита держалась, держалась с решимостью фанатика. Их враги тоже продолжали сражаться. В поселке было очень много защитников, но сейчас устали даже те, кто был в резерве. Тем не менее, они старались быть начеку. Вдруг какой-нибудь акади сорвется с копья и схватится своими цепкими щупальцами за руку или ногу? Тогда тот, у кого в руках будет топор, поспешит зарубить его, и отпустит его только в том случае, если акади будет мертв.
Постепенно небольшая группа людей была отброшена назад, к самой виноградной лозе, которая определяла действительную и последнюю линию защиты Дома. Скоро акади начнут пожирать само Дерево. Это будет делом нескольких минут.
Логан знала, что могло произойти. Жители поселка сделают все возможное, приложат последние тщетные силы, чтобы отбросить акади. На какое-то мгновение их руки поднимутся над скорчившимися щупальцами.
Потом все — мужчины, женщины, дети — будут растоптаны этой безумной массой, оставляя Дерево умирать.
Шум сражения не прекращался. Это был не тот шум, который бывает на войне между людьми. Но и тихим его тоже нельзя бы было назвать. Там, где сражались копьеносцы, мужчины и женщины кричали, выражая явное пренебрежение к своим врагам размером с собаку и поддерживая друг друга. А в это время акади слепо ломились вперед, грохоча, словно миллионы кастаньет.
Медленно, сопротивляясь, люди отступали под давлением неустанных акади. Армия была в трех-четырех метрах от границы, когда вдоль и поперек нее разнеслись крики защитников. Логан узнала голоса шамана, вождей Сэнда и Джойлы, Лостинга и нескольких других охотников.
Внезапная суматоха, возникшая из-за колючек, на некоторое время задержала акади. В этот момент их линия разделилась и распалась надвое. Живой поток ринулся, пожирая падающие колючки. Одни начали грызть кору Дерева, стремясь проникнуть внутрь его, в то время как другие поспешили к первой же лозе.
Кохома почувствовал чью-то ладонь на своей руке и увидел охотника, который потянул его за собой. Тон этого человека был встревоженным.
Охотник находился веткой выше. С ним была Логан. Они поспешили с этого места. Когда они бежали, Логан оглянулась назад, где раздавались страшные крики. Она увидела большие, падающие на землю орехи, которые, падая, лопались между рядами акади. Когда орехи разбивались, из них струей вылетал красивый порошок. Он радужно блестел в свете заходящего солнца. Акади помедлили, остановились. Потом они вдруг начали шарить вокруг лапами. Они кувыркались, спотыкаясь друг о друга, падали и качались на спинах, ударяясь друг о друга, о Дерево-Дом в этом внезапном неистовом безумии.
Кохома обнаружил, что он вместе с другими спускается вниз к акади, нанося удары копьем, отдергивая его назад и ударяя им снова. Его поразило то, с какой легкостью копье проходило через удивительно мягкие тела. Зеленая кровь залила древко копья. Рядом Кохома увидел Логан, которая наносила удары и прокалывала акади своим копьем.
Вдруг неистовая боль пронзила лодыжку Кохомы. Посмотрев вниз, он увидел, что один из акади смог как-то ускользнуть от копья и всеми тремя щупальцами вцепился в его ногу. Большие зубы акади уже жевали нижнюю часть икры. Кохома постарался захватить его копьем. Но это у него не получилось, и он почувствовал, что падает, поскольку не мог держаться на поврежденной ноге. И здесь кто-то ударил это акади между вторым и третьим глазом, пронзив чудовище насквозь.
— Спасибо, Тими. Господи, сними с меня это! — Логан ударила по акади еще раз, и на них струей брызнула зеленая жидкость. Однако треугольные зубы отказывались разжиматься. Логан взяла топор, чтобы отрубить щупальца, а уже потом разжать челюсти. В том месте, где щупальца присосались своими присосками, ногу Кохомы обвивали ярко-красные полоски. На задней части лодыжки у него была огромная кровоточащая четырехугольная рана. Опираясь на Логан, он, прихрамывая, покинул место сражения.
Небольшой бутылочки с жидкостью из санитарной сумки хватило, чтобы быстро остановить кровь. Кровь сразу же свернулась. Тотчас же на это место была наложена тугая повязка.
— Не понимаю, откуда берутся такие ублюдки, — процедил Кохома сквозь сжатые зубы. Он вытер выступивший на лбу пот.
Логан проверила рану под повязкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
