несмотря на то, что однажды неизвестный мужчина, который буквально проходил мимо, пробрался прямо в
спальню Ее Величества. Она заговаривала ему зубы, пока не прибежал лакей, –
ведь так поступил бы любой, встретив незнакомца в собственной спальне, правда? У королевы по‑настоящему стальные нервы – и это была еще одна причина для беспокойства по поводу завтрашнего дня. План модернизации системы безопасности уже был готов, правда лет на тридцать позже, чем следовало бы, и ждал одобрения парламента. Вот и думай теперь, кто тут правит по‑настоящему.
Глава 14
В понедельник Шолто Харви спустился вниз и обнаружил, что Рози тайком фотографирует его гостиную. Увидев его, она тут же спрятала телефон в карман, хотя звук камеры было слышно даже на лестнице, и виновато улыбнулась.
В лучах утреннего солнца, бивших из восточного окна, Рози казалась еще красивее. Шолто подумал, что она стала бы отличной моделью для человека, который умеет рисовать. Или скорее для того, кто может рисовать. Сам он превосходно знал технику, но познания его были настолько же глубоки, насколько скуден был талант. Это не мешало ему восхищаться плавными очертаниями ее лица, гармоничным балансом между стильной, выразительной короткой стрижкой и скульптурной лепкой улыбающихся губ. Не меньше ему нравилось видеть, как ей идет кимоно, эта комната и весь дом. Мир лежал у ее ног, и впереди была целая жизнь. Она уверена, что знает, но на самом деле даже не представляет, как много ей может дать ее работа. И Шолто подумал, что ей это будет только на пользу. Рози не производила впечатления женщины, которая готова выйти замуж ради денег, так что ей самой придется искать возможность заработать.
Он не мог решить, кому все‑таки хочет помочь: Рози или Боссу. Королева очаровала его тридцать лет назад, а помощница ее личного секретаря делает это прямо сейчас. Шолто чувствовал себя виноватым из‑за того, что ей пришлось проделать такой долгий путь, чтобы поговорить о картине, которая, очевидно, очень дорога Ее Величеству и, судя по всему, пропала во времена его службы в Сент-Джеймсском дворце. Однако у него не было необходимых ей сведений. Он не знал, как помочь – вряд ли он мог это сделать, – но решил, что во что бы то ни стало загладит свою вину.
После завтрака Рози снова спросила про ремонт летом 1986 года. Шолто понял, что накануне вечером говорил слишком уклончиво. С тех пор много воды утекло.
– Я изо всех сил ворочаю мозгами, – признался он, энергично вытирая кастрюлю полотенцем. – Но я почти ничего не знаю о Букингеме, не считая хранящихся в нем предметов искусства. Мне кажется, что и о ремонте там я впервые услышал от вас.
– Что ж, очень жаль. Хотя это изначально был дохлый номер, – сказала Рози и разочарованно вздохнула.
Королева переоценила значимость поездки к Шолто Харви.
– Простите меня. Я не хотел подвести Ее Величество, честно. Я обязательно постараюсь придумать, чем вам помочь.
Рози уже было подумала, что Шолто забыл о своем обещании. После обеда он предложил прогуляться в лесу за домом и вдруг, идя по тропинке к чаще, сказал:
– Я знаю кое‑что, о чем стоит рассказать Боссу.
– Правда?
– Осторожней, тут повсюду корни и кроличьи норки. Лучше их обходить, а то худо будет. Ой, простите меня за излишнее беспокойство, вас же в армии учили проходить полосу препятствий! О чем я… Ах, да! В восьмидесятые в принципе часто пропадали всякие вещи. Интересно, известно ли королеве о банде браковщиков? Думаю, вряд ли.
– Что это за банда такая?
– Браковщики, да-да, – усмехнулся Шолто. – Вот тут надо повернуть налево и подняться по ступенькам. Отсюда открывается самый чудесный вид в округе. О чем я говорил?
Рози повторила свой вопрос.
– Точно! Простите. Просто я очень люблю это место. Вам нравится? Какая же красота, особенно в такую погоду. Поверните направо, там тоже тропинка. Мы почти пришли. Если бы вы тут жили, то могли бы держать лошадей. Я сам не езжу верхом, но вы, полагаю, любите этих благородных животных, раз уж служили в королевской конной артиллерии. Я прав? Ай-ай, прошу прощения! Браковщики, да-да. Кажется, их так называли из‑за мошенничества с повторной отправкой якобы бракованного товара, слыхали про такое? Так вот, появилась эта банда, по‑моему, в нее входило человека три-четыре, не больше. Они подворовывали вещи, которых не хватятся. Или иногда говорили поставщикам, что с посылкой что‑то не так и надо бы ее заменить, но не ставя в известность финансовый отдел. Такими делами промышляли. Вот мы и пришли. Встаньте сюда и посмотрите между деревьями, видите? Ну разве не чудо? По-моему, отсюда чуть ли не Бат[46] видно. Только посмотрите, какие поля, холмы… Как же прекрасна Англия, да?
Шолто в потрепанном походном плаще и резиновых сапогах не отходил от Рози, улыбаясь и фыркая. Он порозовел от быстрой ходьбы и стоял, опершись на тяжелую деревянную трость. Рози послушно любовалась зелеными холмами и перелесками, хотя неожиданно для себя совершенно потеряла интерес к виду, ради которого они сюда шли.
– Как их деятельность была связана с мошенничеством, о котором вы говорите?
Шолто пожал плечами.
– Точно не знаю, но у них были похожие методы, – признался он. – Я так до конца и не понял всей сути их аферы. Просто случайно услышал о них в клубе для сотрудников. В те времена нам еще разрешалось пить. Я же должен был что‑то рассказать – ну вот и рассказал, а так я вообще не в курсе, это не касалось моей работы. Я же просто регистрировал картины.
– Так что именно они делали? Что вам известно?
Шолто вздохнул.
– По-моему, дело было так. Предметы из всех королевских дворцов Лондона заносились в специальный каталог. Если предмет считался произведением искусства или антиквариатом, тогда им занималась Королевская коллекция. Если это обычная вещь или простая мебель, то, насколько я помню, ею занимался отдел обустройства. Может быть, сейчас его вообще не существует – после стольких‑то реорганизаций.
– Я уже в курсе. Правда, знание это мне далось дорогой ценой.
Шолто бросил на нее сочувственный взгляд.
– В общем, какие‑то предметы искусства выставлены во дворцах, но большая часть хранится на специальных складах. Если вам нужно что‑то найти, надо поискать в каталоге. Если предмета нет в каталоге, то его как бы не существует. Браковщики охотились за такими вещами, которые не будут искать. Какая‑нибудь мелочевка, странные подарки, которые вручили сто лет назад и с тех пор они никому не нужны, поврежденные предметы.
