тебя, Виктор. Хорошо. Давай закончим этот разговор.
Я вышел из офиса и уже садился в машину, как меня настигла Лаура.
— Виктор, а хочешь, давай мы поедем в твой офис и там поговорим на отвлечённые темы.
Я задумался на мгновение и принял решение доиграть эту партию.
— Поехали.
Зашли в мой кабинет. Сразу же предложил Лауре положить все свои гаджеты в специальный бокс. Потом включил всю аппаратуру и дождался полной проверки наличия электронных устройств. После этого проверил Лауру ручным сканером и попросил проверить её сумку. Всё это время лицо Лауры было спокойным, излучающим полную уверенность и спокойствие.
Достал из бара коньяк и разлил его в стаканы для виски.
— Виктор, я стараюсь не пить такие крепкие напитки. У тебя нет чего-то полегче?
— Извини, не держу другое.
— Тогда я не буду.
— А вот мне очень хочется промочить горло, но один я не буду.
— Хорошо, я выпью немного.
— Если мы здесь как деловые партнёры, то предлагаю выпить на равных и вообще во всём быть на равных. Предлагаю не начинать игру в мальчик-девочка.
— Договорились. Хорошо, будь по-твоему.
Мы выпили и молча смотрели друг на друга.
— Тебя, конечно, шокировало то, что ты от меня сегодня услышал.
— Разумеется. Сейчас обдумываю, как сделать так, чтобы ты спокойно продала свою долю во всех наших проектах нам, и мы дружелюбно расстались. Пока не знаю, как это сделать. Может быть, ты что-то предложишь?
— А мне это зачем?
— Нам трудно будет вместе делать деньги.
— Вовсе нет.
— Хорошо. Тебе не трудно. Мне трудно, и Ричарду эта история не понравится.
— А как Ричард об этом узнает?
— Я ему всё расскажу.
— И он, конечно, тебя даже не упрекнёт за то, что именно ты предложил меня как вашего нового делового партнёра.
— Упрекнёт, и очень сильно. Но я это переживу. Хуже буду себя чувствовать, если скрою от него такую информацию.
— Какой ты принципиальный!
— Я хочу быть честным с Ричардом во всём.
— Он честен перед тобой?
— Ты хочешь мне что-то рассказать о Ричарде? Есть то, чего я не знаю?
— Ты многого о нём не знаешь.
— Так расскажи мне!
— Не вижу смысла. Но подтверждаю, что в бизнесе по отношению к тебе он действительно безупречен, а остальное тебя не касается.
— Значит, ты отлично понимаешь, что для меня критически важно рассказать всё, что я знаю, Ричарду.
— Да, конечно, понимаю. Весь вопрос в том, когда это рассказать. Ведь если рассказать не завтра, а скажем, через две недели или через месяц, это тоже не будет обманом.
— Пожалуй, я соглашусь с тобой, но не вижу смысла тянуть.
— Возможно, через какое-то время я сама предложу вам выкупить мою долю.
— Это было бы превосходно. Но я уловил, что мне сейчас подвешена некая конфетка на ниточке. Я правильно тебя понял?
— Правильно.
— Что ж, я готов услышать условия. Только прошу начать с самой сути дела.
— Я тоже люблю так вести дела. Так вот: я хочу разорить одну семью, точнее, даже не одну. Но сначала одну. У меня есть план и есть идеи. Одной мне не справиться. Мне нужен такой, как ты.
— Какой?
— Ты сильный. Ты приехал в эту страну и смог себя сделать. Кроме того, у тебя уже есть определённые возможности, и мы могли бы договориться, могли бы заключить сделку.
— Как выглядит модель сделки?
— Мы разоряем одну семью. От меня информация — зубодробительная. Тебе все деньги.
— А тебе?
— Мне достаточно холодной мести. Всё, что ты на этом заработаешь, твоё.
— Деньги. Я уважаю деньги. Это другой разговор. Мне интересно.
— Да. У меня есть идеи, и я готова их обсудить, к тому же тоже очень люблю деньги. Но больше всего в жизни получаю удовольствие от мести! Но деньги тоже обожаю.
— Постой, Лаура, но я уже не понимаю, ты действительно социалистка?
— В какой-то степени. Забудь, это уже не имеет значения. Вот, возьми бумаги кое-какие, потом обсудим.
— В чём их суть?
— Суть в том, что здесь содержится факт мошенничества при оценке обязательств, что позволило нарастить задолженность. Они нагло меняют учётную политику и переносят часть задолженности по кредитам перед банками из раздела обязательств в добавочный капитал. Таким образом, на бумаге сумма долгов была, по сути, снижена. Они крупно влипли. Инвестировали в крупнейший в мире завод по производству литий-ионных аккумуляторов, как они заявляли. Кроме того, запустили завод по производству солнечных аккумуляторов. Они действительно пользовались определённым спросом внутри страны, но с самого начала были менее эффективны, чем существовавшие тогда зарубежные аналоги. Есть ряд проектов с Пентагоном, и тоже провальных. О них позже. Там много будет интересного.
— Мне эти бумаги зачем?
— Банки-кредиторы этого пока что не понимают. Уловил? Банки видят, что у них действующие контракты с Пентагоном, пусть и по другой тематике, и уже сам факт наличия такого контракта — это очень сильная заявка на получение мощной линии кредитования. Они же видят реестр несекретных государственных контрактов с Пентагоном, он в открытом доступе. Это проверяемо. На контракты с Пентагоном ещё и ставку по кредиту снижают. Потому что это уже очень сильная характеристика мощной и уверенной деловой репутации заёмщика. Поэтому и по остальным кредитным продуктам и направлениям смелее кредитуют, меньше контролируют.
— И что мне с этим делать? Где мои деньги? Ничего не понимаю.
— Это афера, и пока что долги перед банками не очень большие. Но когда всё откроется, то долги будут громадные. Банки понесут большие убытки.
— Чёрт с ними, с этими банками. Где я должен буду заработать?
— У нас есть два варианта. Первый — это продать информацию банкам. Этот вариант мне не нравится, и банки много за это не дадут.
— Согласен. А второй вариант?
— Продать эту информацию им самим.
— Почему ты сама этого не сделаешь?
— Я не могу. Вот для этого ты мне и нужен. Нужен кто-то, кто это сделает, но не я. И чтобы на меня не пало подозрения. Я хочу быть в тени.
— Теперь понятнее. Но с этим могли бы справиться мексиканцы, например.
— То есть по факту это будет наркокартель.
— Скорее всего.
— Отлично! Ты мне предлагаешь с наркокартелем вести такие деликатные дела. Кстати, я никогда не буду иметь с ними никаких незаконных дел. Это самоубийство!
— Пожалуй, соглашусь с тобой. Но я совершенно не представляю, как это сделать.
— Надо подумать. Это будет твоя часть обязательств.
— А у тебя в чём выгода? Ведь если они заплатят, то не станут банкротами, по крайней мере, пока что.
— Это не очевидно. Просто
