— Она достаточно взрослая, чтобы лишить меня всего, — возразил он. — Я был здесь хозяином более двадцати лет, а теперь должен уступить все этой девчонке. Черт! Неужели вы ждали, что я приму ее с распростертыми объятиями?
— От вас ждали, чтобы вы вернули то, что никогда не было вашим, — сурово ответил Адриан. — В каком бы преступлении ни подозревался ваш брат, «Кумб Ройал» принадлежал ему и перешел к его дочери. Вы были здесь не более чем управляющим, Вестлейк, а теперь пришел настоящий хозяин.
Он намеренно выбирал наиболее оскорбительные слова, так как в своем теперешнем настроении не мог придумать ничего лучше, как спровоцировать Вестлейка на то, чтобы тот бросил ему вызов. Всепоглощающий гнев и презрение к этому человеку нельзя было, как он думал тогда, утолить ничем иным, кроме дуэли. На мгновение ему показалось, что он добился своего, так как Вестлейк с угрожающим видом сделал шаг вперед.
— Ты проклятый, наглый прощелыга! — в гневе вскричал он. — Какого дьявола ты указываешь мне, что я должен и чего не должен делать? Твоя интрижка с моей женой не дает тебе права влезать в дела моей семьи!
— Я приехал вас предупредить! — холодно, по сравнению с истерическими выкриками Вестлейка, прозвучал голос Адриана. — У вашей племянницы есть друзья. Вас не любят и вам не доверяют в «Веселом мае», а после того, что произошло сегодня, все, кто живет там, будут следить за тем, чтобы она была в безопасности. — Он помолчал и тихо добавил: — А что до наших личных разногласий, я буду счастлив удовлетворить их.
Пропустив мимо ушей последнюю фразу, Вестлейк, злобно глядя на капитана, бросил:
— У вас нет доказательств!
— Я скоро их добуду, — ответил Адриан. — Можно не сомневаться, что сегодня вы сами управляли каретой, и я уверен, лошади были из вашей собственной конюшни. Несколько вопросов к вашим грумам — и все станет ясно. Думаю, мистер Тедберн будет счастлив задать их, поскольку он проявляет известный интерес к благосостоянию мисс Вестлейк.
Маркус хрипло и невесело рассмеялся.
— Слышал-слышал. Он надеется прибрать «Кумб Ройал» для своего сынка.
— Весьма возможно, но дело не в этом. Важнее, что он мировой судья и имеет право проводить собственное расследование. И даю слово, что таковое будет произведено, если вы сделаете хоть малейшую попытку нанести какой бы то ни было вред вашей племяннице. — Адриан помолчал. — Боже мой, неужели, собираясь убить ее, вы не думали, что за это придется отвечать? Вы же первый, на кого падет подозрение. Странно, что ваш друг Келсби, а он наверняка замешан в этом деле, дал вам такой неверный совет.
— Келсби! — Маркус выплюнул это имя как ругательство. — Проклятый жирный дурак отказался помочь мне в моем теперешнем положении. Любой стряпчий, достойный своего имени, нашел бы средство отклонить иск девчонки и оставить меня во владении поместьем. Бог свидетель, я оказал ему немало благодеяний в прошлом!
— Так всегда бывает, когда перестает везти, — заметил Адриан. — Помните присловье о крысах, бегущих с тонущего корабля?
Вестлейк не ответил. Он подошел к окну и уставился в сад. Адриан видел его профиль на светлом фоне окна — тупой нос, тяжелую нижнюю челюсть и горькую складку у рта. Беспринципный, но неглупый человек, и события дня доказывают это. Человек, доведенный до отчаяния тем, что должен все потерять, а также предательством сообщника, чей изворотливый ум при желании мог бы спасти его.
Вестлейк все еще смотрел в сад и, казалось, забыл о присутствии Адриана. Его рука сжимала занавес так сильно, что мышцы дрожали от напряжения и какой-то затаенной страсти. Любопытствуя, Адриан шагнул вперед, чтобы тоже взглянуть в сад.
Под окном была широкая, замощенная плиткой терраса, за которой простирался зеленый газон, окруженный густой изгородью из тиса. Посредине газона, рядом со статуей Купидона, стояла Элен в платье цвета слоновой кости, мерцающем на фоне темной листвы нежнейшими оттенками розового. Ее золотистые локоны были распущены и спадали на плечи из-под широкополой соломенной шляпы, подхваченной под подбородком шелковой лентой. Она рассматривала букет роз, который держала в руке, и слушала мужчину, стоявшего рядом. Локоны на его голове были обсыпаны пудрой, темно-красный шелковый камзол переливался на солнце.
Когда мужчина перестал говорить, Элен подняла голову и посмотрела на него с томной, выжидающей грацией. Он заключил ее в объятия, и она Охотно откликнулась на них. Адриан услышал, как Вестлейк издал короткий прерывистый вздох, полный боли и гнева, но его собственного сердца нож ревности не коснулся. Он ощутил лишь холодное презрение, скорее к себе, чем к Элен, и с огромным облегчением понял, что чары, столь долго околдовывавшие его, наконец-то рассеялись.
Адриан снова вернулся на середину комнаты, и звук его шагов, должно быть, напомнил Вестлейку, что он не один. Отвернувшись от окна, он не без иронии заметил:
— Вот видите, капитан, всегда найдутся желающие занять ваше место. Вы не обращали на нее внимания в последнее время. Удивительно ли, что она нашла вам замену?
В его голосе непередаваемо смешались гнев и боль и зловещий триумф, словно замешательство Адриана пролило бальзам на его собственную рану.
— Ваши дни сочтены, Клер, — хрипло сообщил он. — Элен умна, и она смотрит в будущее. Каковы бы ни были ваши средства, их вряд ли можно сравнить с богатством вашего преемника. Когда у меня не станет денег, она оставит меня ради мужчины, который будет столь же или более щедрым к ней, чем я. — Он помолчал, кривя губы в горькой и гневной усмешке. — Боже мой! Неужели я должен потерять и ее?
Адриан недоверчиво смотрел на него. Не верилось, что, зная о ее бесстыдной неверности и намеренной жестокости, Маркус Вестлейк сохранил теплые чувства к ней. И все же теперь Адриан смотрел на этого человека по-другому. Не желая того, он ощущал в своей душе сочувствие и стыд за то, что обманывал его. Ему нечего было сказать, и он тихонько вышел из комнаты, оставив Вестлейка наедине с его мучительными мыслями.
Он уже был в седле, когда около дома появилась Элен под руку с новым поклонником.
Она резко остановилась, в ее широко раскрытых глазах промелькнуло удивление, неудовольствие и даже страх, но Адриана интересовала не она. Он вглядывался в лицо человека в темно-красном камзоле: бледное, высокомерное лицо с зелено-серыми глазами под нависающими черными как смоль бровями, — тот самый мужчина, чей проворный пистолет едва не положил конец карьере капитана Галанта.
Элен быстро взяла себя в руки и подошла к нему. Адриан поклонился, не слезая с лошади, но в его глазах стоял такой холод, что даже ее несокрушимая уверенность в себе поколебалась и на щеках появился сердитый румянец.
