Она посмотрела на него с трепетным изумлением, ее глаза были полны слез.
— Но вы же не знали… — удивлялась она. — Вы не могли знать…
— Я знал, — заверил он ее. — Вчера, перед тем как ехать к вашему дяде, я велел Тайтусу присматривать за вами и предупредил его, что Келсби нельзя доверять, так же как и Вестлейку. — Улыбка скользнула по его губам. — Тайтус очень старательный. Во время вашего разговора с Келсби он стоял за панелью, на потайной лестнице, и слышал каждое слово. Когда я вернулся, он все мне рассказал. Я догнал Келсби по дороге в «Кумб Ройал», дождался, когда он поедет обратно, и остановил карету в наиболее подходящем месте. — Адриан замолчал, взял бумагу и снова вложил ей в руки. — Берегите ее, моя дорогая, пока не сможете воспользоваться ею.
Кристина кивнула, смахивая слезы свободной рукой.
— Я так вам обязана, — неуверенно начала она. — Сначала вы спасли мне жизнь, а теперь еще и это! Как я могу отблагодарить вас?
Адриан покачал головой, поднялся и с улыбкой посмотрел на нее.
— Настоящая дружба не требует благодарности, — напомнил он ей. — Разве не вы сказали мне это при сходных обстоятельствах?
Легкая неуверенная улыбка была ее единственным ответом, но его последние слова повернули ее мысли в другом направлении. Тщательно спрятав бумагу в лиф платья, Кристина встала и с тревогой посмотрела на него:
— А что, если мистер Келсби станет подозревать вас? Если ему станет известно, что бумага у меня, он может догадаться, кто такой капитан Галант. — При этой мысли ужас охватил ее. — О, вы не должны были так рисковать! Я никогда не прощу себе, если с вами что-то случится.
Адриан накрыл ее руку своей.
— Вам не стоит беспокоиться на этот счет. Келсби, что бы он ни подозревал, никогда не посмеет обвинить меня. Признаться, что ему хоть что-то известно об этой бумаге, равноценно признанию, что он, как и ваш дядя, виновен в сокрытии правды о смерти Жиля Кэрью и незаконном лишении вашего отца всех прав.
— Но он обещал мне, что обнародует этот документ, когда я выйду за него замуж!
Адриан покачал головой.
— Исполнение этого обещания уничтожило бы его, Кристина. Более двадцати лет все доходы от поместья «Кумб Ройал» стекались в его карман и карман Вестлейка. И сумма, должно быть, накопилась немалая.
— Значит, он и не собирался сдержать свое слово! — прошептала потрясенная девушка и, вздрогнув всем телом, закрыла лицо руками. — Боже мой! От чего вы спасли меня? Даже мой дядя с его планом убийства — милосерднее этого человека!
Кристина отвернулась, глядя в сад, залитый солнечным светом.
— Я боюсь! — наконец, сказала она. — Я боюсь их обоих. У меня уже нет ни прежнего мужества, ни прежней доверчивости. Я знаю, каково это, когда тебя ненавидят, и больше не могу бороться в одиночку.
Кристина говорила словно сама с собой, тихим, бесстрастным голосом. Лепестки роз падали на ее темные волосы и, словно капли крови, ложились на белое платье.
Адриан подошел к ней ближе. Наконец-то он понял, что чувствует его сердце. Он начал подозревать это еще вчера в белой горячке гнева на того человека, который хотел причинить ей вред, по тому равнодушию, с которым наблюдал за Элен в объятиях Дерика Мандевилля, но теперь странная неуверенность сковала его. Она молода и неопытна, сбита с толку событиями, произошедшими за последние сутки, и можно напугать ее еще больше. Он должен быть нежным, терпеливым и очень деликатным, чтобы убедить ее в правдивости своих чувств, не порвав той связи, которая уже существовала между ними.
— Вы уже не одна, Кристина, — сказал он тихо, слегка обняв ее за плечи. — Позвольте мне бороться за вас. Дайте мне это право, и я никому не позволю причинить вам никакого вреда.
Казалось, сердце Кристины остановилось. Этого не может быть. Это сон, бред, или она просто его не поняла. Не смея взглянуть на Адриана, она прошептала:
— Я не понимаю.
— Я прошу вас быть моей женой, — ласково произнес он. — Возможно, я не имею права просить вас об этом. У меня нет собственного состояния, а вы наследница «Кумб Ройал». Все, что я могу предложить вам, — защиту от ваших врагов и мою всегдашнюю преданность. — Адриан замолчал, глядя на нее с некоторой тревогой. Она была бледна, как лист бумаги.
Так это не сон. У Кристины путались мысли. А он ждал ее ответа. Медленно, робко, боясь поверить, она, наконец, посмотрела в его красивое, отважное лицо — синие глаза больше не смеялись, они смотрели на нее с непривычной серьезностью.
— Я выйду за вас замуж, — прошептала она.
Она увидела радость в его глазах, он притянул ее ближе, она закрыла глаза и почувствовала его губы, очень нежно целовавшие ее в лоб.
— Вы сделали меня таким счастливым, моя дорогая, — тихо проговорил он. — Очень счастливым и очень гордым.
Она стояла ни жива ни мертва, едва переводя дух. Вчера он целовал ее в губы, а сейчас, чтобы закрепить их помолвку, он обнял и поцеловал ее как ребенка. Адриан снова заговорил:
— Мне кажется, лучше пока ничего не говорить ни вашей матушке, ни Энкрофту. Они сочтут своим долгом предупредить Келсби, а было бы безопаснее, если бы он считал, что его ловушка захлопнулась. По крайней мере, пока вы не обустроитесь в «Кумб Ройал». — Адриан поднял руку и отбросил розовый лепесток, запутавшийся в ее волосах. — Возможно, вам придется еще раз встретиться с ним, — предупредил он девушку. — Лучше какое-то время держать его в неведении, пока я не скажу, что пришло время открыть ему правду.
Кристина кивнула, но отступила от него на шаг и, опустив глаза, с трудом проговорила:
— А как же Элен Вестлейк?
Вопрос прозвучал как удар меча, ранившего обоих.
— Так вы знаете? — едва слышно спросил Адриан.
Кристина еще ниже склонила голову.
— Стивен сказал мне. Он сказал, что это известно всем. Потом я вспомнила нашу первую встречу, вы говорили тогда, что давно знаете ее, еще до замужества, в вашем голосе было что-то такое… — Она замолчала, крепко сжав руки. — Я поняла: вы приехали, чтобы найти ее после всех этих прошедших лет. Вы, наверное, очень любили ее.
Адриан ответил не сразу. Как объяснить ей всю историю его любви к Элен — ее предательство, годы безрассудств, это безумное путешествие и горькое разочарование? Он выбрал самый простой путь.
— Все кончено, Кристина, — проговорил он. — Это было сумасшествие, которое длилось семь лет, но теперь я излечился, клянусь вам. И я отдаю вам сердце, не разделенное ни с кем, моя любимая.
Пока Адриан говорил, на залитый солнцем газон у беседки пала тень, послышались легкие шаги, заглушаемые стриженой травой. Не успела Кристина повернуться, как послышался тихий смех, и мелодичный насмешливый голос произнес:
