Степень эффективности экономики Беларуси можно обсуждать бесконечно, причем результат будет кардинально меняться в зависимости от избранной базы сравнения. Бесспорно одно: несравнимо меньшие по сравнению с Россией хозяйственные ресурсы используются несравнимо более эффективно. Это касается и социальных, и производственных вопросов – достаточно указать на более высокую, чем в России, урожайность пшеницы (при отсутствии Краснодарского края, Старополья и других житниц) и на чудовищные летние лесные пожары 2010 года, остановившиеся на границе. (Секрет этого волшебства ужасен для России: в Беларуси власти их просто тушили, а не рассматривали как инструмент личного обогащения при помощи выколачивания все новых слабо контролируемых государственных денег.)
Вероятно, белорусские машиностроение и агрокомплекс менее эффективны, чем, например, немецкие или китайские. Однако в условиях жесточайшей глобальной конкуренции их вообще, в принципе не должно было существовать: реализация стандартных либеральных рецептов уже давно и гарантированно деиндустриализовали бы Белоруссию с ее населением чуть менее 10 млн. чел., расположенную совсем недалеко от европейских центров машиностроения и субсидируемого сельского хозяйства Евросоюза!
Однако глобальный экономический кризис качественно ужесточает условия развития национальной экономики. При этом хуже всего приходится именно той отрасли, за счет сбережения и развития которой Белоруссия и смогла обеспечить не просто стабильность, но и уверенное поступательное развитие, – машиностроению. Ведь не секрет, что именно огромные проблемы, испытываемые немецкими производителями уникального оборудования, стали последней каплей, вынудившей руководство Германии пойти на девальвацию евро (при помощи искусственного раздувания паники вокруг плохого финансового положения стран Южной Европы).
Еще недавно козырная карта белорусской экономики, машиностроение превращается в его ахиллесову пяту.
Инерционное развитие ситуации в Белоруссии обусловлено сочетанием двух факторов: объективных экономических трудностей и политики глобального управляющего класса (некоего «совокупного Запада»), который, как показывают события в Северной Африке, Сирии и на Украине, вполне сознательно и последовательно встал на путь хаотизации человечества как простейшего способа наращивания своих богатств и влияния. Жесткое отношение евробюрократии к Белоруссии весьма внятно свидетельствует об ориентации Запада на ее превращение в контролируемую либералами и потому полностью недееспособную территорию, – в своего рода Северную Молдавию.
Сценарий примерно понятен: объективно обусловленное медленное ухудшение социально-экономической ситуации будет сначала создавать, а затем и усиливать недовольство белорусов. Энергичное финансирование либеральной оппозиции (и чем она ничтожней, тем лучше для Запада, ибо ничтожность есть залог управляемости) позволит ей «оседлать» этот протест и при помощи специально подготовленных за границей боевиков раз за разом пытаться сломать ситуацию провоцированием массовых беспорядков со штурмами административных зданий.
«Раскачивание» ситуации может продолжаться долго, но враждебность Запада и погруженность российские бюрократии в свои проблемы сделают Белоруссию беззащитной перед ухудшением глобальной экономической конъюнктуры, и в какой-то момент разношерстная толпа либералов сможет протиснуться к власти, – и уронить страну обратно в катастрофу 1992–1994 годов.
Недовольные социальным положением сегодня могут изучить свое будущее на примере Молдавии, население которой, считавшее недостаточными механизмы социальной защиты, созданные коммунистами в 2001–2008 годах, оторопело наблюдало после государственного переворота 2009 года, как протиснувшиеся к власти либералы со сладострастием уничтожают эти механизмы. В результате в социальной сфере население лишилось многого из того, что еще несколько лет назад казалось ему само собой разумеющимся и постыдно недостаточным.
Реализация либеральных предрассудков ослабит власть либералов и потребует резкого ограничения прав человека, которое будет всецело поддержано всей мощью Евросоюза (ибо либералы, в отличие от нынешнего руководства Беларуси, являются для него «социально близкими»).
В силу антироссийской психологии либералов Беларусь из основного транзитного коридора России быстро будет превращена в камень на его пути, что приведет к ее обнищанию и запустению, но позволит создать Западу «санитарный кордон» против России из нее, Прибалтики, контролируемой бандеровскими нацистами части Украины и либеральной Молдавии (или Румынии, жаждущей поглотить ее).
Как избежать реализации этого сценария, который сегодня представляется наиболее вероятным при сохранении статус-кво и продолжении всеми участниками событий своей сегодняшней политики?
Только одним способом: резкой интенсификацией развития Беларуси на базе новых, прорывных технологий. Их естественный источник – Россия, в которой они не находят применения из-за избытка нефтедолларов, чудовищного бюрократизма и произвола как глобальных, так и собственно российских монополий.
Интересно отметить, что все три эти преграды технологическому прогрессу в Беларуси отсутствуют полностью.
Выход: превращение страны в технопарк Евразии
Экономическая конкурентоспособность страны – фундамент национальной безопасности. В условиях глобализации конкурентоспособность определяется в первую очередь не ресурсами, которыми обладает страна (природными, материальными и даже финансовыми), но технологиями, которые она использует.
Применение уникальных технологий позволяет качественно снизить издержки производства и получать при продаже самых обычных товаров сверхприбыль, превышающую получаемую при разработке выгоднейших месторождений полезных ископаемых.
Экспорт технологий в целом намного выгоднее экспорта результата применения этих технологий – товаров. При эффективной организации он обеспечивает длительный контроль за развитием покупателя этих технологий.
После разрушения СССР и прекращения финансирования многих прорывных исследований (особенно в рамках Минобороны) Россия превратилась в своего рода «кладбище технологий», многие из которых обладают исключительным коммерческим потенциалом.
Значительное количество дельцов обогатилось на поиске и продаже за рубеж (в том числе стратегическим конкурентам России) отечественных разработок. Однако многие открытия оказались (и остаются до сих пор) недоступными иностранным покупателям из-за патриотизма разработчиков, режима секретности или же исключительной новизны, которую потенциальные покупатели просто не могли себе представить.
Преимущества отечественных технологий основаны прежде всего на уникальности советских школ математики, физики и психологии. В связи с этим наиболее перспективными направлениями поиска новых технологий представляются технологии, связанные с биологическим использованием электромагнитных полей, биологической активизацией воды, а также корректировки и активизации сознания, программное обеспечение, создание материалов с искусственно заданными свойствами, лазерная физика, биотехнологии и т. д..
В настоящее время в России все еще существует и ограниченно применяется целая группа так называемых «закрывающих» технологий, названных так потому, что емкость открываемых ими новых рынков существенно ниже емкости рынков, «закрываемых» в результате вызываемого ими повышения производительности труда. Их использование сделает ненужными многие массовые производства и лишит работы занятых на них. Классический пример технологий такого рода – лазерное упрочение рельсов, способное привести к трехкратному уменьшению потребности в них и к соответственному сокращению их выпуска.
В развитых странах аналогичные разработки частью не осуществлялись вовсе (рыночная экономика экономней социалистической и не позволяла своим специалистам работать «в стол», разрабатывая конструкции, не способные найти быстрого применения), частью блокировались навсегда при помощи патентных механизмов. (Собственно, и разрушение СССР можно рассматривать как захоронение всех этих представляющих смертельную опасность для развитого мира технологий – своего рода технологического «оружия массового уничтожения» – в одном гигантском могильнике).
Развитые страны не могут освоить эти технологии из-за противодействия крупнейших корпораций, занимающих монопольное положение и стремящихся не допустить сокращения объемов производства. Белоруссия же объективно, «под страхом смерти» заинтересована в резком, в скачкообразном росте эффективности производства и не зависит даже от глобальных корпораций.
