– Это внушает благоговейный ужас, – произнесла она, пристально разглядывая берег, вдоль которого они прогуливались днем ранее. И все же он почувствовал, что ей удалось подобрать точные слова, которые вполне соответствовали виду, открывавшемуся отсюда.
– Да, – согласился Сиднем. Он всегда мечтал о том, чтобы иметь два глаза, чтобы увидеть все это. Но один глаз был все же лучше, чем вообще ничего.
Отлив уже наступил, так что можно было прогуляться по совершенно обнажившейся скале, на которой они стояли. Они могли бы избежать изнурительного подъема, если бы немного подождали.
– Мы можем спуститься на пляж, или вернуться по дороге, по которой пришли, – предложил Сид. – Или же мы можем подняться по правой стороне скалы и оказаться на вершине утеса. Сделать это будет нетрудно, так как подъем довольно легкий. Выбор за вами.
На этот раз, когда Энн посмотрела на него, ее взгляд остановился на его подбородке. Она избегала смотреть ему в глаза.
– Уже поздно, – проговорила Энн. Ее голос прозвучал довольно весело, но отчуждённо. – Полагаю, нам следует вернуться по самой короткой дороге. Я даже не заметила, как быстро пролетело время. Этот день доставил мне огромное удовольствие, мистер Батлер. Спасибо вам.
Что-то безвозвратно исчезло из этого дня, казавшегося ему таким волшебным.
Они очень близко подобрались друг к другу, поделившись своими историями. На мгновение они, возможно, даже спутали дружескую симпатию с физическим влечением – пока она не дотронулась до него и не поняла, что это невозможно. До тех пор, пока Энн не прикоснулась к нему, Сиднем не осознавал, насколько сильно была ранена эта женщина, что, даже если бы ему дали шанс, завладеть ее чувствами было невозможно.
Сиднем отвернулся и, не сказав ни слова, пошел к вершине утеса, а затем – по тропинке к главной дороге, которая вела к коттеджу. Они очень мало разговаривали на обратном пути.
– Я провожу вас до дома, – сказал Сид, когда они поравнялись с коттеджем.
– О, в этом нет никакой необходимости, – попыталась убедить его Энн. – Вам потом придется возвращаться назад одному.
Они остановились и посмотрели друг на друга, словно два незнакомца, которые немного поговорили и которым уже больше нечего сказать друг другу, и поэтому они стремятся поскорее распрощаться и пойти каждый своей дорогой.
И действительно, они были незнакомцами друг для друга.
– Спасибо за то, что пришли, – заговорил Сиднем. – Это утро доставило мне огромное удовольствие. Надеюсь, что вы хорошо проведете здесь остаток месяца. Я не говорю «прощайте». Осмелюсь надеяться, что мы еще увидимся, прежде чем вы вернетесь в Бат.
– Да. – Энн улыбнулась его подбородку. – Полагаю, что увидимся. Спасибо за то, что показали мне место, которое я раньше не видела.
А затем она как-то резко повернулась и зашагала по дороге к дому.
Сиднем остался стоять, глядя ей в спину и испытывая какое-то опустошение. Она была просто гостьей в господском доме, человеком, который на краткий миг соприкоснулся с его жизнью, а теперь ушел. Его жизнь не изменится из-за пяти случайных коротких встреч с нею и, возможно, они еще не раз увидятся, прежде чем Энн вернется в Бат.
Но, наверное, ему не следовало гулять с нею вчера, или приглашать на прогулку сегодня. Больше это не повторится. Ему не хотелось совершить какую-нибудь глупость, вроде той, чтобы влюбиться в нее.
Сиднем тряхнул головой, словно заставляя эти мысли исчезнуть, когда она, даже не оглянувшись, исчезла из виду. Он медленно побрел к своему коттеджу. Сунул руку в карман, помня, что ее ракушки все еще там. И осторожно сжал их пальцами.
ГЛАВА 7
Прошло больше недели, прежде чем Энн вновь увиделась с Сиднемом Батлером. Правда, однажды днем их взгляды встретились. Она с Дэвидом возвращалась домой после прогулки. Сиднем стоял на террасе недалеко от главного входа и беседовал с герцогом Бьюкаслом. Его светлость наклонил голову в приветствии, и мистер Батлер, который не видел их приближения, обернулся, слегка кивнул, и вернулся к разговору.
Она также слышала, что лорд Аллин, лорд Рэнналф и леди Холлмер, совершив как-то днем вместе с ним верховую прогулку, были приятно удивлены, обнаружив, что Сиднем неплохо держится в седле. Но она призналась себе, что не была этим удивлена. Сид Батлер был человеком, пользующимся любой возможностью для борьбы со всеми последствиями своего увечья. Кроме одного – он смирился с тем, что никогда больше не сможет рисовать. Энн гадала: если бы он решился и на это сражение, смог бы победить? Вероятно, нет. Есть вещи, которые просто невозможны.
Неделя была вполне удачной, если не считать того, что ей не позволили быть чем-то вроде гувернантки и оставаться в детских комнатах. Вместе со всеми: и взрослыми и детьми, Энн была вовлечена в самую гущу разнообразных занятий. Они провели очень много времени на свежем воздухе – гуляли, играли в крикет и другие игры с мячом, купались, катались на лодках, строили замки из песка, лазали по деревьям, играли среди них в прятки, взбирались на невысокие утесы, устраивали пикники.
Граф Росторн как-то объяснил Энн, что многие из них большую часть года заняты своими обязанностями. Например, он, Джошуа и герцог, будучи членами Палаты Лордов, проводят помногу часов вдали от своих детей и даже от супруг. Поэтому, когда у них выдается свободное время, как, например, этим летом, они проводят его с семьей и посвящают развлечениям.
Дэвид был таким счастливым, каким Энн его еще не видела. И она удивилась, обнаружив, что он может быть таким же вредным и требовательным сорванцом, как и другие дети. Более того, если в трио Дэйви, Александр и Дэвид появлялся лидер, то обычно это был Дэвид. Бекки, сестра Дэйви, обожала его. Как и все младшие дети, с которыми у него всегда хватало терпения играть. Он обожал Джошуа и лорда Рэнналфа, и лорда Аллина, и всех остальных господ, хотя и в меньшей степени. Перед герцогом Бьюкаслом он испытывал трепет. Но однажды Энн подсмотрела, как Дэвид упражнялся, с надменной миной поднося к глазу воображаемый монокль и изучая свое отражение в зеркале. И было совершенно очевидно, кого он передразнивал.
Ради него она мечтала, чтобы этот отпуск никогда не кончался.
Сама же Энн позволила времени идти своим чередом. Леди Эйдан и ее тетя миссис Причард стали ей особенно близки, также как и герцогиня, которая, будучи в прошлом учительницей, любила поболтать с Энн о школе. А мисс Томпсон, старшая сестра герцогини, любительница книг, часто вовлекала Энн в продолжительные беседы о книгах и теориях воспитания. Она оказалась и интеллектуалкой, и интересной, с чувством юмора, собеседницей. Несомненно, не было никого, кто бы относился к Энн с недоброжелательностью. Однажды вечером даже сам герцог вовлек ее в получасовую беседу, услышав, что она уже читала книгу, которую он только что прочел.
