в этом успеха.
А ещё я кое-что подумала, но не сказала — у меня так больше времени будет на поиск моего ритуала перемещения душ двойников. Мне не стоит тратить время и распыляться на заведомо провальные и ненужные дела.
Иви смотрела на меня, вытаращив глаза. Кажется, ей совершенно не понравились мои слова. Только почему?
— Разве тебе не хочется докопаться до истины? — с жаром внезапно спросила она.
— Истина где-то рядом, — туманно ответила я.
Но Иви продолжила наседать на меня.
— Элайза! — воскликнула она. — Неужели тебе не хочется сделать что-то самой, в кое-то веке не прячась за спину родственников?
Меня почему-то царапнула эта её фраза. Чьих она родственников имеет в виду? Своих или моих? Это она сейчас о себе ведь говорит?
— Ладно, — примирительно кивнула я. — Давай отнесем журнал назад, пока его не хватились. Тем более, для нас он всё равно оказался бесполезен.
— Тебе надо, ты и неси! — неожиданно заявила моя подруга. — В конце-концов, это я его добывала! Своими руками. Теперь твоя очередь отнести его на место!
У меня отпала челюсть от таких заявлений. Но я помнила, что Иви мне пока ещё нужна, поэтому не хотела с ней ссориться.
— Пойдем вместе? — предложила я. — Если ты хочешь, чтобы я своими руками убрала журнал на место, то ты должна отвлекать секретаря, как это делала я до этого.
— Никуда я не пойду, — Иви обиженно насупилась, а потом вообще отвернулась. — Пусть этот журнал в таком случае остаётся здесь! Он мне нисколько не мешает! Только я в таком случае с тобой не дружу. И ни в какие библиотеки с тобой ходить не буду, если ты не желаешь заниматься этим расследованием.
Я пару секунд молча сидела, огорошенная таким поворотом событий. А потом стиснула зубы, резко выхватила у Иви журнал из рук и нарочито спокойным голосом произнесла:
— Не беспокойся, я все отнесу сама. А потом я вернусь, дождемся ночи, и мы с тобой сегодня же отправимся в библиотеку. В запретную секцию. Где же ещё, как не там, нам с тобой искать материал для расследования.
Иви смотрела на меня во все глаза. Теперь пришла ее очередь удивляться неожиданным переменам. Выходя из комнаты, я бросила ещё один взгляд на обалдевшую подругу. И, прижимая к себе журнал, вышла в коридор.
Естественно, я не собираюсь искать никаких преступников. Пусть Иви копается в этом сама, если так хочет, и ей нравится всякий бред. А я в запретной секции буду заниматься своими делами.
Выходя из комнаты с журналом, я даже не представляла, как я буду его возвращать на место. Ведь сейчас мне было некому помочь. Да, я слегка психанула из-за выкрутасов Иви. Погорячилась. На секунду у меня промелькнула недостойная мысль просто взять и выбросить журнал, но я тут же ее отмела. Нет уж, я привыкла завершать свои дела. И делать это как следует. Если вдруг его пропажа обнаружится, то нам точно несдобровать. Секретарь мигом вспомнит, кто посещал ее кабинет.
Жалела я только об одном. О том, что у меня нет пластикового пакета. Хотя тут вообще их не производят. Эх, жаль, я не догадалась прихватить хотя бы какую-нибудь холщовую сумку, чтобы убрать в нее эту «улику». И теперь приходится палиться и тащить журнал в руках.
Я как могла закрыла его руками, плотно прижимая к себе. Но встреченные адепты и преподаватели даже не обращали внимания ни на меня, ни то, что у меня в руках. Книга и книга. Простая адептка-первокурсница идёт по академии с обычным учебником. Эка невидаль.
Уже когда я подходила к кабинету секретаря, мне навстречу попался Аксель собственной персоной. Он радостно улыбнулся мне. То ли он забыл, что собирался на меня обидеться, то ли у него просто такой лёгкий и отходчивый характер.
— Элайза! — поприветствовал он меня. — А я только что узнал очень замечательную новость!
— Какую? — настороженно спросила я, ожидая любого подвоха.
Но, как оказалось, новость Акселя была мне прекрасно известна.
— Тебя распределили на бытовой факультет! — толстячок чуть не прослезился при этих словах. — Мы теперь будем проводить гораздо больше времени вместе.
С чего это вдруг? Он аспирант, а я первокурсница. У нас точно не будет общих занятий. Или он, как и Деймон с друзьями, помогает новичкам?
Я была почти права. Оказывается, Аксель частенько заменяет некоторых преподавателей. И он уже напросился на то, чтобы ему чаще давали именно первокурсников. И ему с удовольствием пошли навстречу в этом вопросе.
У меня от такого откровения дернулся глаз. И было слегка неприятно, что он знает о том, что мне благодаря Гримму напихали ненужных бытовых занятий, которые, откровенно говоря, были для меня пустой тратой времени.
— А куда ты идёшь, Элайза? — вдруг спросил Аксель. — Давай я тебя провожу.
Я окинула его взглядом. Сказать или не сказать ему правду? Я уже никому не доверяла в этой странной академии, поэтому решила использовать беднягу втёмную.
— Аксель, — елейным голосом произнесла я. — А я уже знаю, что меня распределили на бытовой факультет. Я уже была у секретаря. Я тоже очень этому рада. Но у меня есть проблема,
— Какая проблема? — с готовностью отозвался аспирант.
— Топографический кретинизм, — выдала я.
На лице Акселя отразилось недоумение.
— А? — переспросил он. — Что это значит? Это какое-то заклинание?
— Я плохо ориентируюсь в академии и боюсь, что не найду нужные аудитории, — пояснила я. — Мне очень стыдно признаваться в этом. Я только тебе могу сказать, только ты меня поймешь и не осудишь, потому что ты мой лучший друг.
Аксель интенсивно закивал. Мол, я могу доверить ему любые свои страхи и слабости. А я тем временем продолжила:
— Так вот, я хотела бы спросить у секретаря актуальную карту академии, но, во-первых, боюсь ей признаться и показаться дурочкой. А во-вторых, вдруг первокурснице такую карту просто не дадут. Аксель, мог бы ты попросить такую карту для меня? Пожалуйста.
Дракон растроганно кивнул и ответил:
— Конечно же! При случае, я обязательно для тебя ее спрошу.
— Мне надо не при случае, а прямо сейчас! — возразила я. — Потому что как же я завтра утром пойду на занятия? Я же заблужусь в этих лабиринтах!
— Давай я тебя провожу, — предложил Аксель. — Зайду за тобой пораньше?
Что же он такой непробиваемый? Меня это начало раздражать, и все эти «танцы» и «реверансы» основательно поднадоели.
— Хочу карту! — заявила я. — Прямо сейчас. Ты мне друг или нет? Или ты сам боишься спросить у секретаря? А я думала, что мужчина должен быть смелым, — подначила
