Энди — его друг. И сейчас только Деймон способен на него повлиять и подсказать мне, что дальше делать с Иви и как ее спасти.
Деймон открыл мне дверь сразу. И у меня сложилось такое впечатление, что он меня действительно ждал, нисколько не сомневаясь, что я, как миленькая, прибегу к нему ночью по одному только щелчку его пальца. Ну, так-то, собственно, я и прибежала.
Его влажные черные волосы, словно он только недавно посетил купальню, и они пока ещё не успели высохнуть. Полурасстегнутая рубашка. Запах одеколона. Он был в комнате один. И явно готовился к моему визиту. Взгляд его темных глаз прошёлся по мне, словно раздевая.
— Ты пришла, — удовлетворенно констатировал он, опираясь плечом о дверной косяк. — Хорошая девочка. Послушная.
Словно Деймон ни на мгновение не сомневался ни в себе, ни в во мне.
Ну уж нет, как же мне надоели эти озабоченные драконы!
Не успела я и пикнуть, как он схватил меня за талию, притягивая к себе, и втащил в комнату, резко захлопнув дверь за моей спиной.
Горячее прерывистое дыхание опалило мою щеку, а потом его губы по-хозяйски нашли и накрыли мои. Наши тела соприкоснулись. Внезапно с неистовой силой, которую я даже не ожидала, его руки обхватили меня, прижимая к себе, и начали мять мое тело.
— Что же ты со мной делаешь? — шептал Деймон. — Ты сводишь меня с ума. Моя, только моя. С тобой рядом я словно сумасшедший, я теряю голову.
На мгновение я чуть было не поддалась, что-то внутри меня хотело отдаться этому чувству. Но татуировка, проявившаяся на запястье накануне и завязанная шелковым платком, внезапно начала нестерпимо чесаться.
Ну отлично. Мало того, что меня постоянно зажимают по углам какие-то сомнительные парни. Так ко всему прочему я, кажется, подхватила этом дурацком драконьем мире какой-то дерматит неясной этиологии.
И вообще, пора возвращать Деймона с небес на землю. Я сюда к нему пришла не за драконьими обнимашками и целовашками, а по очень важному делу. У меня там зомбированная Иви ждёт помощи. И обдолбанного Энди надо вручить Деймону. Он же его друг. Так что пусть это чудо-юдо станет Деймоновой головной болью, а не моей
— Отпусти меня, — приказала я, упираясь ладонями в его грудь и ощущая под пальцами шёлк его рубашки.
Деймон очень удивился.
— Ты что, не хочешь? Ты же сама ко мне пришла, по своей воле.
— По своей воле, да, — со вздохом подтвердила я. — Только по другой причине.
Деймон вскинул бровь.
А я окончательно добила его словами:
— У меня сейчас в комнате твой друг. В трусах и связанный. Забери его, пожалуйста. А то я не знаю, что с ним делать.
Да, выражение лица Деймона было просто непередаваемым. Целый ураган эмоций пронесся по нему. От изумления до гнева и, наконец, как вишенка на торте, до полного офигевания.
— Что?! — выдохнул он.
Да, умею я удивлять мужчин. Но хотя бы шокированный Деймон перестал меня лапать. Шок — это по-нашему, как говорится.
— Слушай, — я схватила его за рукав и потянула к выходу. — Не стой тут, как истукан, пожалуйста. Я к тебе на помощью пришла, а не любоваться на тебя, словно на статую. И не за тем, чтобы ты снова покушался на мою честь. Давай же не будем терять время. Прошу тебя. Это очень важное дело.
Деймон стоял пару секунд, пытаясь, видимо, сообразить, что я хочу от него. А потом до него вроде бы что-то начало доходить. Только немного не то, что я планировала.
— А Энди, получается, можно покушаться на твою честь, — внезапно вспылил дракон.
Я вздохнула.
— Нет, ему тоже нельзя, — ответила я. — никому нельзя. Но не переживай, он уже нехило получил по своим наглым цветочкам.
На лице Деймона отразилось непонимание.
— Пойдем, пожалуйста, со мной, — ещё раз позвала его я. — Я тебя не так часто о чем-то прошу. А сейчас твоя помощь мне действительно просто необходима.
И Деймон пошел. И даже перестал ко мне приставать. Возможно, он не так уж и плох. И есть ещё шанс, что он исправится. Скорее всего, это друзья на него дурно влияют.
По дороге я вкратце объяснила Деймону, что сегодня вечером произошло после того, как я зашла в комнату. Не стала скрывать я и про сомнительные и, очевидно, запрещённые зелья, которые использует его так называемый друг. Деймон молчал и по мере моего рассказа хмурился всё больше и больше.
Дальше по коридору мы шли быстрым шагом и почти не разговаривали. И в целом добрались до моей комнаты достаточно оперативно.
— Стой здесь, — приказал мне дракон, берясь за дверную ручку. — Оставайся на месте. Я разберусь с ним сам.
Он резко распахнул дверь и влетел в комнату.
Но никаких криков и другух звуков не последовало.
— Элайза, — вдруг позвал меня Деймон недоуменно. — Здесь в комнате никого нет.
— Как нет? — опешила я.
— Сама посмотри.
Я вошла внуть. Здесь все также горел свет магических светильников. В комнате царил жуткий беспорядок. На полу валялись обрывки моих хенд-мейд веревок из простыни и пожеванные носки Энди. Самого же обдолбанного дракона, как и моей подруги Иви, которую тот тоже накачал зельями, и след простыл.
По моей коже пробежала дрожь страха. Что же здесь произошло? Где теперь их искать? Куда они делись, пока я отсутствовала?
Непроизвольно я вцепилась в предплечье Деймона, словно ища в нем опору.
Парень неожиданно обнял меня, прижимая к своей груди. В кольце его рук я почувствовала себя словно под защитой.
— Мы их найдем, — твердо произнес Деймон.
— Как их искать? — пискнула я. — Вдруг они пропали, как те адептки, которые куда-то пропадают последнее время?
— Ничего не бойся, — сказал дракон. — Оставайся здесь, надо найти дежурного преподавателя. И сообщить ему об этом инциденте.
Дежурного преподавателя? Как же я сама не догадалась об этом? Бегала тут, как сивая кобыла, искала Гримма. Ну, по правде, я лучше всего знала только его из всех магистров.
— Я пойду с тобой, — я ещё крепче вцепилась в Деймона. — Я не хочу быть здесь одна. Мне страшно.
— Хорошо, — кивнул он.
И не стал ни приставать ко мне, ни стыдить меня за мой страх. Просто внимательно поглядел на меня, словно в первый раз удосужился рассмотреть меня настоящую. Крепко взял меня за руку, и мы вместе пошли искать дежурного преподавателя.
Пока мы искали дежурного преподавателя, нам навстречу внезапно попался магистр Гримм собственной персоной. Он был одет в черный плащ, а выражение его лица было очень злющим.
— Что
