Читаем без скачивания Обреченные королевства - Морган Родес

— Если будет чем поделиться, — проговорила она наконец, — обещаю, я непременно к вам постучусь.

У Сабины пониже правого глаза начала едва заметно дергаться жилка. Однако потом она кивнула:

— Что ж, прекрасно. Увидимся за ужином, деточка.

И Люция пошла прочь, изо всех сил принуждая себя не бежать, а двигаться ровной походкой. Наверное, она все-таки неправильно поняла Сабину. Откуда той знать, что с ней происходит? А уж представить себе, что Сабина обладает теми же удивительными качествами, что понемногу возникали в ней самой…

Нет, невозможно! Будь Сабина не такой, как все, это уж как-нибудь да проявилось бы!..

Люция пришла к выводу, что правильно сделала, придержав язык. И решила помалкивать и впредь…

В одном Сабина, однако же, не ошиблась: отец и Магнус уже вернулись с охоты. Они как раз вошли в прихожую и стаскивали грязные сапоги.

Прихожая была круглым помещением, равным по высоте всему замку. По каменным стенам вилась врезанная в них гладкая лестница, соединявшая все этажи. Люция стала тихо спускаться, не сводя глаз с брата. Как ни отвлекали ее по возвращении с прогулки всякие неожиданные встречи, гнев на Магнуса не уменьшился ни на йоту.

Она видела, как в прихожей появился гонец и передал ее отцу какое-то письмо. Король взрезал конверт и прочел послание.

— Отлично, — сказал он, поднимая бровь.

— Что там? — спросил Магнус.

— Официальное согласие вождя Базилия объединить силы с Лимеросом. Ему по душе мой план! — Король сжал губы. — И он глубоко ценит мою жертву.

Магнус помолчал немного, потом сухо поинтересовался:

— Мне поздравить тебя сейчас или когда уже завоюешь Оранос?

Люция остановилась и затаила дыхание. Завоевать Оранос?..

— До, во время или после — все принимается! — Король рассмеялся, но смех прозвучал невесело. — Сын мой, мы получили добрые вести. Настал важный день, когда из бесчестья должна произрасти честь. И плоды, которые принесет сегодняшний день, будут твоими. Все до последнего! Это я обещаю!

Тут Магнус, не иначе как ощутив присутствие Люции, поднял голову, и их глаза встретились. И во взгляде брата ей померещилась тень некоего чувства, которого она прежде не замечала.

Это была жадность.

Люция словно бы смотрела на совершенно чужого, незнакомого человека. Она замерла на месте, по спине пробежал холодок… Однако все это длилось лишь мгновение. Карие глаза Магнуса тотчас потеплели, зажглись обычным для него юмором. Принцесса выдохнула, только сейчас заметив, что затаила дыхание, и наконец-то спустилась в прихожую.

— Люция, — улыбнулся Магнус.

Она решила прикинуться, будто не слышала их краткого разговора. Ее отец терпеть не мог любителей подслушивать.

— Нам надо поговорить, братец, — сказала она.

— Да?

— Я сегодня встретила Майкола…

Он свел темные брови, силясь припомнить.

— Майкола?..

— Славный парнишка, — кивнул король Гай. — И по-моему, без ума от тебя, дочка.

Магнус наконец сообразил, что к чему.

— Значит, он тебя посетил?

— Он передал мне ваш с ним разговор, — резко выговорила принцесса. — Не желаешь ли объясниться?

Его губы чуть скривились в улыбке.

— Вообще-то, не очень…

Она сверлила его яростным взглядом. Все ему хаханьки!

Его улыбка сделалась шире.

— А я тебе с охоты кое-что привез, — сказал он.

Люция с отвращением фыркнула:

— Убитое животное?

— Иди сюда, сама посмотришь.

Люция неохотно подошла, мысленно запретив себе обольщаться насчет негаданного подарка. Магнус великолепно стрелял из лука, но вкуса к отнятию жизни зверя просто ради забавы так и не приобрел. Другие молодые люди исподтишка посмеивались над ним за это, но принц не обращал внимания. Однажды он сказал Люции, что охотился бы без зазрения совести, если бы речь шла о добыче пропитания, но ради развлечения?.. Нет, этого понять он был неспособен. Теперь Люция со страхом думала, не переменился ли Магнус. Взаимоисключающие чувства вихрились в ее душе…

И в это время за спинами ее отца и брата гулко бухнули, закрываясь, тяжелые железные двери.

Король с недоумением оглянулся через плечо. Потом вопросительно посмотрел на Люцию.

Она поспешно отвела глаза. Сердце у нее колотилось.

Между тем Магнус нагнулся и вытащил что-то из корзинки. Это было живое существо — небольшое, пушистое, с длинными свисающими ушами.

Подвижный носик зверька так и подергивался.

— Это же кролик! — удивилась Люция. — Крольчонок!

— Будет у тебя домашним питомцем, — сказал Магнус и передал зверька, тот прижался к ней, уютно устраиваясь у шеи.

Принцесса почувствовала частый ритм маленького сердечка, и ее собственное сердце тотчас растаяло. Ей всегда хотелось четвероногого любимца, особенно когда она была помладше, но рядом были только лошади и несколько волкодавов, принадлежавших отцу. Никакого другого зверья мать-королева не допускала.

— Ты не убил его, — сказала Люция брату.

Магнус улыбнулся:

— Из убитого кролика получился бы скверный питомец…

У малыша был такой мягкий мех. Люция гладила его, стараясь унять страх зверька. Потом подняла взгляд на брата. В горле стоял комок.

— Ты полагаешь, это извиняет тебя за то, что ты отпугнул Майкола? И неведомо кого еще?

Принц искоса посмотрел на нее:

— Но тебе хоть немножечко легче?

Она с шипением выдохнула, но губы сами собой сложились в улыбку, и она ничего не могла с этим поделать.

— Ну… может быть… немножечко.

Магнус — нахал, наглец и бесстыдник, и на каждый жизненный случай у него готова маска, призванная скрывать истинные чувства. Но Люция все равно любила его и знала: она сделает для него все, что угодно. Для Магнуса, ее невыносимого брата.

И в следующий же раз, когда им представится возможность поговорить, расскажет свой секрет. И тогда он, быть может, поведает, что гнетет его все последние дни. Ведь даже теперь, когда он сверху вниз смотрел на нее, державшую на руках крольчонка, в его глазах таилась бездонная печаль…

ГЛАВА 12

ОРАНОС

Клео была уверена, что отец скажет «да». Подкараулив, когда он был один в рабочем кабинете, Клео разразилась неудержимой речью, решившись объяснить ему все разом. Конечно, за исключением сердечной связи Эмилии и Теонова отца.

Король слушал ее, не перебивая, давая дочери возможность полностью выговориться, и принцесса завершила свою повесть простым и понятным, с ее точки зрения, итогом:

— Похоже, ни один лекарь не в состоянии помочь. Время идет, а ей только становится хуже. Отец, я знаю, мне по силам разыскать эту женщину! Ссыльную Хранительницу! Ту, что обладает магией, способной вылечить Эмилию! Только мне надо отправляться без промедления, чтобы не оказалось слишком поздно. Теон может сопровождать меня на всякий случай. Думаю, мы с ним быстро управимся… — Клео заломила руки. — Я знаю, знаю, отец, что это и есть ответ! Я могу спасти Эмилии жизнь!

Король Корвин молчал целую минуту, задумчиво глядя на младшую дочь.

— Ссыльная Хранительница, — проговорил он затем. — Владеющая волшебными семенами, наделенными исцеляющей силой…

Клео кивнула:

— В какой-нибудь деревне нам уж точно подскажут, где ее искать. Если мне для этого придется обыскать все пелсийские поселения, значит быть по сему! Потому что я не отступлюсь!

Король сложил пальцы домиком и прикрыл веки.

— Хранители — всего лишь легенда, Клео.

Услышав это, принцесса усомнилась в исходе их разговора.

— На самом деле я тоже так думала, — сказала она. — Но если есть хоть какой-то шанс… Я к тому, что ты ведь тоже не знаешь наверняка!

— Я знаю, — сказал король, — что истории о следящих за нами зоркими глазами птицах, о тех, кто ищет давно потерянных Родичей, рассказывают непослушным детишкам, чтобы вели себя потише.

Клео мельком глянула на королевский герб на стене. На нем были изображены два ястреба — один золотой, другой черный — и над их головами общая золотая корона. Клео с рождения привыкла к нему — не меньше, чем к собственному имени. Она не сомневалась, что герб кое-что означал. А именно — ее правоту.

— Если ты чего-то не видел сам, это еще не значит, что оно не существует. Знаю, сама так говорила. Так вот, я ошибалась!

Король устало смотрел на дочь. Кажется, он не рассердился на нее за горячность. Отец просто выглядел измученным. Принцесса вдруг заметила на его лице морщины, которых не было раньше.

— Клео, — сказал он затем. — Я знаю, как ты любишь сестру…

— Больше всего на свете!

— Да, конечно. Я тоже ее люблю. Но она ни в коем случае не умирает. Просто больна. У нее серьезная болезнь, но это пройдет, если дать Эмилии отлежаться спокойно. Твоя сестра обязательно выздоровеет.