Читаем без скачивания Украденное лицо, Моя юность прошла в Кабуле - Латифа

После Страсбурга Массуд посетил Брюссель, где встретился с Хавьером Соланой, представителем Европейского союза по иностранным делам.

По словам Шекебы, командующий не добился в Европе надежной поддержки, правда, газета "Курье интернасьональ" опубликовала его воззвание, где он заявил о первостепенной важности проблемы демаркации границы между Афганистаном и Пакистаном. Наш сосед стремится главенствовать в регионе, сделать нашу страну своим "сателлитом", получив таким образом прямой доступ в Центральную Азию. Шекеба пересказывает мне несколько самых важных высказываний командующего Массуда:

"Талибы уничтожили тысячи людей только за их этническую или религиозную принадлежность. Речь идет о настоящей этнической чистке... Можно утверждать, что Афганистан переживает подлинную трагедию... Пакистанцы и талибы создали на территории страны гнездо терроризма, представляющее собой угрозу для всех приграничных стран... Я надеялся, что после нашей победы над коммунизмом мир будет нам благодарен, поможет залечить раны. К несчастью, Пакистан нанес нашей стране удар в спину, Вашингтон доверился Исламабаду, а Европа осталась безразличной. Чтобы положить конец этой трагедии, международное сообщество может, с одной стороны, увеличить гуманитарную помощь афганскому народу и, с другой, усилить давление на Пакистан, чтобы прекратить его вмешательство в дела Афганистана".

Мужчины говорят о политике, мы же, мама, Диба и я, можем рассказывать людям только о положении афганских женщин, угнетенных, униженных, лишенных всех прав: нам запрещено работать, учиться, появляться на улицах, быть вдовами и просить милостыню в нашей стране, где людей двадцать лет уничтожали на войне, калечили, изгоняли, где нет даже оружия для борьбы с талибами.

Может так случиться, что однажды афганские женщины переживут окончательное падение своей гордой древней Родины. Нас принудят стать матерями талибов. Я должна, мы все трое должны сражаться и заявить открыто, что никому не позволим отнять у нас наше достоинство, мы обязаны принести из Франции домой ту самую свободу, которой я не знала все двадцать лет моей жизни. Мы - гордый народ, у нас богатейшая история, и мы должны вернуть в Афганистан свободу.

Шекеба и наша маленькая компания женщин в чадре встретились с очень важными людьми: Николь Фонтен, Раймоном Форни из Национального собрания, Кристианом Понеле из Сената и министром по делам сотрудничества господином Жосленом.

Мы с родителями и Диба приехали во Францию 2 мая 2001 года и должны были вернуться в Афганистан через десять дней, но "турне послов" продлилось дольше запланированного, и нам пришлось продлевать визы.

В конце мая я чувствую себя разочарованной. Если бы не встречи с журналистками из "Еllе", не их слезы, поддержка и любовь, я посчитала бы, что наша миссия провалилась. У меня такое чувство, что ничего не изменится. Папа - он такой оптимист - не устает повторять: какое это везение, что нам удалось увидеть Францию и встретиться со всеми этими людьми, ведь слово человека никогда не бывает гласом вопиющего в пустыне. И что однажды нас обязательно услышат.

Вы старались не понапрасну, ты должна в это верить. Женщины слушают других женщин. Ваше свидетельство поможет им понять, что хотят сделать с вами талибы. Женщина - не пустое место. Если талиб говорит женщине, что она - ничто, а он - все, значит, он - невежественное создание. Мужчина рождается от женщины, весь мир рожден ею. Всегда помни афганскую пословицу: "Если жемчужина говорит устрице, что она - ничто, что это она все создала, значит, и рыба может приказать небу посылать на землю дождь!"

* * *

В последний день мая мы получаем в посольстве факс от Дауда, который он послал нам из Пакистана. Брат сообщил, что талибы объявили фетву* против всех женщин, разоблачающих режим. Когда Дауд вернулся в Кабул, ему рассказали, что талибы полностью разорили нашу квартиру. Он не рискнул пойти и проверить, тем более что соседи предупредили: в наш дом вселились талибы.

* Фетва - в исламе - официальное суждение, своего рода вердикт по какому-либо религиозно-правовому или культовому вопросу, выносимое муфтием или другим авторитетным религиозным деятелем в ответ на запрос кади (шариатского судьи) или другого лица.

Мы всё потеряли. Семейные фотографии, дорогие сердцу вещицы, картины моего дяди, которые мама так старательно прятала... От нашей семьи ничего не осталось в Микрорайоне.

Мама и папа потрясены. Их взгляды застыли, глаза как будто смотрят в прошлое. Их горе разрывает мне душу. Я чувствую себя виноватой. Мы не сможем вернуться в Кабул.

Служащая в посольстве подтверждает безысходность ситуации:

- Они объявили против вас фетву, даже не зная, кто вы! Они утверждают, что женщины, разъезжающие по Франции, - лгуньи, и, если они посмеют вернуться, их убьют. Текст указа появился в Интернете.

Значит, это все, чего мы добились, рискуя нашими жизнями!

На этот раз даже папа поддался отчаянию.

- Да, вас приняли во Франции, но что это дало?

Я убита. Отныне мы обречены на скитания: получение виз, поиски прибежища, вопросы без ответа, от которых кружится голова. Я здесь, я жива, но что со мной будет? Я не знаю языка страны, в которой нахожусь, мама отгородилась от нас в своем мире несчастья и немого страдания. Отец все потерял - двое его детей в Пакистане, сын в России, дочь - в Соединенных Штатах. Семья рассеялась по миру. Только я осталась с родителями. Последняя из дочерей. Как мне возобновить учебу? Где жить? С чего начать? И что начинать?

Будущее докажет, что мы теперь не одиноки: нас будет поддерживать афганская диаспора, посольство и, конечно, друзья-журналисты - они помогут с документами и жильем...

Мне дадут возможность написать эту книгу, значит, остается надежда объяснить, зачем я - афганская девушка, учившаяся во время советской оккупации, при коммунистических правительствах, сменявших друг друга в течение четырехлетней гражданской войны, а потом запертая в четырех стенах чудовищной властью, которая в шестнадцать лет отняла у меня жизнь, приехала во Францию.

Другие афганцы все еще сражаются на моей Родине. Беженцы на границе с соседними странами страдают от бед, худших, чем мои собственные, я это знаю. Что я могу сделать для них и для своей страны? Разве что рассказать, какой была моя жизнь в Кабуле, городе, лежащем ныне в развалинах...

9 сентября 2001 года командующий Массуд в Паншере стал жертвой покушения террористов-самоубийц, выдавших себя за журналистов.

11 сентября Америке был нанесен удар в самое сердце.

13 сентября Ахмад Шах Массуд умер.

7 октября американцы начали войну с талибами.

Я заканчиваю свой скромный рассказ в тот час, когда вместо нас снова говорит оружие. Как всегда. Азади - по-афгански "свобода". Но кто сегодня не молчит в Афганистане?

Не знаю.

Я выражаю глубокую признательность:

- журналу "Elle", который оказал нам решающую помощь, когда мы в мае 2001 года покинули Афганистан и приехали во Францию, и лично Мари-Франсуазе Коломбани, которая с такой убежденностью выступала за наше дело, а также Валери Тораньян;

- Шекебе Хашеми, которая помогла мне в написании этой книги и посвятила свою жизнь борьбе за дело афганских женщин. Созданная ею ассоциация "Свободный Афганистан" собирает пожертвования для строительства школ и больниц в нашей стране;

- Хакиму Саеду, который очень помог мне в переводе книги на французский язык.

Я также горячо благодарю за поддержку господина и госпожу Мастан и всех наших друзей.

КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ

1919 г. Провозглашение независимости Афганистана.

1921 г. Кабульский договор кладет конец британскому вмешательству.

1933-1973 гг. Правление Мохаммада Захир Шаха.

1959 г. Ношение покрывала (вуали) становится необязательным.

1964 г. Женщины получают право голосовать на выборах.

1965 г. Первые парламентские выборы.

1973 г. Свержение монархии Мохаммадом Даудом и провозглашение Первой республики. Дауд становится президентом.

1978 г. Государственный переворот и провозглашение Второй, прокоммунистической, республики. Президент Hyp Мохаммад Тараки и премьер-министр Хафизулла Амин. Реформы, безжалостно навязанные афганскому обществу, остающемуся традиционалистским, вызывают народные волнения, которые, вкупе с выступлениями исламистов, дестабилизируют режим.

1979 г. Военная интервенция СССР. Возникновение вооруженного сопротивления моджахедов. Герилья против советской и афганской армий, которая продлится десять лет. Президентство Бабрака Кармаля (1979-1986) и доктора Наджибуллы (1986-1992).

Апрель 1988 г. Подписание в Женеве, под эгидой ООН, договоров между правительствами Афганистана, СССР, Пакистана и США о графике вывода советских оккупационных частей.

1989 г. Заканчивается вывод частей Советской Армии. Начало гражданской войны между моджахедами, принадлежащими к разным этническим группам, под руководством таджика Ахмад Шаха Массуда и пуштуна Гульбеддина Хекматияра.