Девушка как раз миновала участок, который ещё вчера (она гуляла здесь и днём ранее) кипел
жизнью, а сегодня уже погрузился в сон. Семья из трёх человек – папа, мама и ребёнок –
прямо у неё на глазах погрузилась в легковую машину и куда-то уехала, и видимо, надолго,
раз сегодня дом по-прежнему оставался заперт. Брюнетка подошла к забору, предварительно
оглядевшись, нет ли кого на улице, кто мог бы её заметить, встала на цыпочки и
внимательно оглядела территорию участка.
Всё самое важное, скорее всего, пряталось в глубине за домом, но взгляду девушки
предстали две простенькие клумбы с душистым табаком, ноготками и анютиными глазками,
а также детская зелёная машина в полтора метра длиной, утопшая в высокой траве. Она
изучила и сам дом, пока одноэтажный, но уже с каркасом второго этажа, на который можно
было забраться по садовой лестнице, прислонённой тут же. Правда, девушку больше
заинтересовал фундамент здания. Дом стоял на кирпичной опоре, и специальный щит из
набитых досок по всему периметру скрывал пустое пространство под ним. Но в одном месте,
около крыльца, в деревянном щите была сделана дверца, и кто-то из членов семьи, в чьи
обязанности это входило, уезжая, забыл её прикрыть.
Девушка впилась глазами в чёрный квадрат отверстия. Забравшись туда, можно изучить
пространство под домом. Чёрное отверстие как будто призывало её, или это было
67
изначальное свойство всех дыр – манить, утягивать внутрь себя, обещая какую-то тайну. С
некоторым усилием брюнетка оторвала взгляд от искушавшей её неизвестности и вновь
двинулась по улице в сторону дома отдыха.
В тот же момент на противоположном конце улицы возникла другая женщина – высокая,
молодая – и стремительно двинулась навстречу брюнетке. Она почти бежала, схватив
правую руку за запястье и выставив её перед собой. За этой девушкой на некотором
расстоянии показался юноша – похоже, он её преследовал. Решив пропустить странную
парочку, брюнетка остановилась и сошла с дороги.
-
Так уж и больно? – послышался взволнованный мужской голос. – Так уж и больно? Ну
подожди, пожалуйста! Ну пожалуйста!
Он как будто раскаивался и молил. Высокая, не сбавляя шага, ему не отвечала. Она
пронеслась мимо брюнетки, и та заметила, что кисть ее правой руки неестественно распухла
и алела.
- Кровожадина! – неожиданно гакнул парень, тоже пробегая мимо.
И тогда девушка наконец ему ответила.
-
Пиявка! – взвизгнула она, обернувшись на бегу. И, судя по тону, скорее, поражалась,
нежели возмущалась.
-
Кровожмотина! – незамедлительно последовал ответ.
-
Мироед!
- Скуперкровка. Жила!
-
Я тебя не слышу!!
-
Прости меня!
Удивительная пара скрылась за углом на другом конце улицы, а брюнетка, неуверенно
дёрнув бровями – чего только не привидится, – отправилась по своим делам.
Борис не мог ни спать, ни гулять, ни даже спокойно почитать книжку – забинтованная нога
отчаянно стреляла и ныла. От излюбленной позы на боку пришлось отказаться, в других же
не удавалось расслабиться. А яркое солнце за окном, кусок до наглости синего неба и лесные
запахи, тем временем, дразнили его своей недоступностью. Многообещающий отдых, как
звезда после взрыва, неожиданно сжался до размеров небольшой комнаты в коттедже, и этот
«белый карлик» с безвкусной акварелью на стене и типовой мебелью уже замозолил Борису
глаза. К счастью и совершенно неожиданно, раздался стук во входную дверь.
-
Кто там? – крикнул пострадавший. – Входите!
-
Я в соседней комнате, - добавил он, когда неизвестный гость открыл дверь.
Ещё мгновение, и на пороге комнаты возникла та самая девушка, которая, несмотря на
свою хрупкость, вытянула утром Бориса из озера. «Он радуется, увидев её, и не без
тщеславия отмечает про себя, что визитёрша смущённо раскраснелась». В руках она держала
бутылку Джонни Уокера с чёрной этикеткой и корзинку фруктов.
-
Добрый вечер. Не помешала?
-
Нисколько! Как хорошо, что вы пришли, у меня ведь даже не было возможности
отблагодарить вас за помощь. Вы проходите, проходите!
Девушка мило улыбнулась и подошла к кровати, на которой возлежал Борис.
-
Я тут вам гостинцев принесла. Не знаю даже, кормили ли вас.
-
Да уж, от этих дождёшься. Но они сообразили принести мне сюда обед, вам не стоило
беспокоиться. Да вы садитесь.
-
Я поставлю это на стол, ладно? Вам, наверное, нельзя пить, но всё же…
-
Боюсь, я не скоро отсюда выйду, так что виски скрасит мне жизнь, - Борис хрипло
рассмеялся. – Но зачем же такие хлопоты, я и так у вас в неоплатном долгу.
-
Ой, прекратите. Я здесь не против воли.
Продолжая улыбаться, брюнетка взяла стул и, поставив его возле кровати, напротив
Бориса, скромно присела. Кисти её рук тут же сплелись в немного напряжённый узел.
-
А ведь я даже не знаю, как вас зовут, - вспомнил Борис.
68
-
Габи.
-
Ух ты! Очень, - он подчеркнул, – очень приятно, Габи. Меня зовут Борис. У вас такое
редкое и красивое имя, а это ведь…
- Да, - опередила его девушка. – Родители назвали меня в честь героини Светличной из
«Семнадцати мгновений весны».
Габи смотрела то прямо в глаза Борису, то на краюшек подушки за его спиной,
перепрыгивая так довольно часто.
-
Ну фильм правда шикарный. И ваши родители правильно угадали, – вы ничуть не
уступаете по красоте Светличной.
- Мы с ней совсем разные, - сказала Габи, опуская глаза. – Но родители угадали другое,
– я позже отчаянно полюбила печатать.
-
Вы стенографистка?
-
Нет, журналистка.
-
Габи, вы наверняка очень интересный человек, но мне, честное слово, неудобно вас
здесь удерживать. Молодая, привлекательная девушка на отдыхе, прекрасный летний день,
право же, зачем вам сидеть тут с больным стариком?..
-
Вы хотите отдохнуть? – Габи не отреагировала на новый комплимент и, похоже,
тешить самолюбие Бориса также не собиралась. – Если устали, я зайду в следующий раз.
-
Нет-нет, я уже устал тут валяться, - поспешил ответить мужчина.
- Мне-то не скучно. И, в конце концов, я хотела бы знать, кому спасла жизнь. Может
быть, вы на самом деле исключительный злодей, и помогать вам как раз не стоило.
Борис расхохотался, запрокинув голову.
-
Никаких особенных злодейств я не совершал, так – по мелочи, в этом я не отличаюсь
от всех остальных людей. Но стыдиться мне, в общем, нечего.
-
Вы совершенно ничего не стыдитесь? – удивилась девушка.
-
Ну я просто не принадлежу к тому типу людей, которые едят себя за совершённые
ошибки. Что было, то было.
-
Ладно, - хитро улыбнулась Габи. – Пока сговоримся на том, что я вас не напрасно
спасла. Как вы себя, кстати, чувствуете, Борис?
-
Да нормально, жить буду. Врач говорит, ничего серьёзного, только мощный синяк.
Просто, понимаете, от шока я мог захлебнуться и погибнуть.
-
Понимаю, конечно. Вы будете подавать заявление?
-
Уже пытался. Послал за участковым, но мне сказали, что он сейчас в соседней деревне
и, когда вернётся, неизвестно. Врут, конечно. Они тут небось все за одно и только боятся, как
бы у них не возникло проблем.
-
А с капканом что?
-
Ничего. Убрали. Один из парней, который меня переносил, он когда-то охотился и
говорит, что это типичный рамочный капкан, так называемый капкан № 5, его ставят на
волков, рысей. Судя по тому, что он совершенно не заржавел, в озере его установили совсем
недавно.
-
Установили? Вы всё-таки думаете, что это специально?
-
Да небось дети какие-нибудь развлекались и кинули. Им, конечно, за такие шутки
голову мало оторвать, но я поднимать шум уже не буду, – отдых и так испорчен, а ещё
бюрократическая волынка начнётся. Я только надеюсь, что перелома нет, иначе мне
придётся ехать делать рентген, а тогда мой отпуск окончательно превратится в ад.
-
Но вдруг на том месте ещё капканы стоят? Кто-то другой может пострадать.
-
Ну вот эти ребята, которых вы видели, они вроде бы проверили и ничего там больше
не нашли. Это только я такой везунчик… Ладно, не будем об этом. Лучше расскажите о себе,
Габи. О чём вы пишите?
-
Ой, да я тоже в отпуске, пока ничего не пишу.
-
Но раньше-то? Какая-то определённая тема? Экономика? Политика? Культура?
69
-
Я начинала с социальной журналистики – понимаете, наверное, это такая область, где
всё тоскливее, чем даже в экономике. Сперва писала в районную газету о проблемах
