Сегодня Ганя привел Сергея в новое место – небольшое кафе у метро. В отличие от остальных мест, кафе это ничем в гастрономическом плане не выделялось. Так, супчик из замороженных овощей и отбивная, по давней традиции общепита, пережаренная до состояния подошвы. Сергей попробовал жиденький горький кофе и подумал, что на этот раз Ганя потерял чутье. Либо какой-то сюрприз еще ждет впереди.
Но сюрприза не происходило, Ганя с аппетитом уписывал жиденький бульончик, а Сергей лениво ковырял вилкой жесткое мясо. Вздохнув, отодвинул тарелку:
– Ты хотел показать мне это место?
– А что, – продолжая хлебать супчик, заявил Ганя, – местечко вполне так ничего себе. Съедобно. Дешево.
– Ничего себе, дешево, – усмехнулся Сергей, – за эти деньги мы вполне могли перекусить в "Рояле", – он кивнул в сторону окна, где был виден играющий огнями вход в известный среди московских гурманов ресторан "Рояль". – А здесь, метро – раз, вокзал недалеко – два, вот и дерут втридорога и кормят черт те чем.
– А с каких это пор, – ехидно заметил Ганя, – вы, господин финансовый директор, стали интересоваться стоимостью поглощаемой вами пищи? Стыдно как-то, при ваших-то доходах.
– Ну, ты нахал, – возмутился Сергей, – сам заявил, что дешево…
– Я? – удивился Ганя. – А хотя да, действительно, было такое. Ну, мне можно, я же помощник, так сказать, офисный планктон. Сам знаешь, рыба ищет, где глубже…
– А планктон – где дешевле? Попробуй у метро шаурму взять.
– Нельзя, – серьезно возразил Ганя. – Если посчитать стоимость последующего лечения и реабилитации, то приведенная стоимость шаурмы составит, – он быстро прикинул в уме, – что-то около восьми с половиной тысяч рублей за порцию. А я не столь богат.
– Ну да ладно, – Сергей оглянулся, чтобы позвать официанта, но тот как ушел двадцать минут назад за чаем, так больше не появлялся.
– Спешишь? – поинтересовался Ганя.
– Ты, между прочим, тоже. Тебе еще справку готовить.
– Готово.
– Что значит готово?
– А то и значит. Все здесь, – Ганя улыбнулся и постучал себя по лысине.
– Не понял, – Сергей был искренне удивлен, – а какого черта ты не пишешь? Память тренируешь? Все, давай, пошли скорее, мне эта бумага вот как нужна…
– Подожди…
– Нечего ждать, двинулись.
– Подожди, – настойчиво повторил Ганя, – подожди немного. Давай я тебе сначала расскажу, что нарыл, а ты послушаешь.
– А написать нельзя?
– Можно. Ты только послушай, а потом сам решишь, что писать.
Сказано таким тоном, что у Сергея сразу отпала охота спешить. Ого, оказывается, Ганя иногда может быть о-о-очень убедительным.
– Ну, хорошо, – Сергей принял вид руководителя, сделавшего большое одолжение подчиненному, – валяй, слушаю.
Ганя начал излагать.
Задача, поставленная Сергеем, была, в принципе, несложной. Требовалось собрать всю информацию по четырем проектам, которые они вели, и сгруппировать в таблицы. Например, какие разрешения и согласования надо получать, какой орган и в какие сроки их выдает, от кого персонально в Правительстве зависит согласование, откуда идут источники финансирования, какие компании участвуют в проекте, и тому подобные вопросы. Потом на базе этой информации Сергей, как его учили в бизнес-школе, готовит план-график мероприятий, и – полный вперед, дальнейшая работа – это вопрос технологии. Задачи и сроки определены, остается подобрать исполнителей, а это, при бюджете их работодателей, совсем не трудно.
Ганя взялся за работу с энтузиазмом. Сначала он прошерстил всю открытую информацию. Потом залез в базу данных, расположенную на сервере, находящемся где-то в их же здании и охраняемом, как святая святых. Чем вызвал скорее не гнев, а испуг Крохина, и внеочередную Ганину задушевную беседу с начальником службы безопасности. Ганя простодушно оправдывался, и Сергей, как и все остальные, остался в уверенности, что дело ограничилось неуклюжей попыткой, объясняемой естественным служебным энтузиазмом, влезть на суперзащищенный компьютер. Собственно, ничего криминального в этом происшествии нет – Ганя зашел в служебную директорию, кликнул на иконку "вход" и, миновав почему-то не сработавшее окошко с паролем, вышел на сервер. Где был моментально обнаружен и отключен от сети системщиками компании. Дело закончилось тем, что хорошо получили по башке неизвестные ребята, отвечающие за компьютерную безопасность. За то, что не сработала система защиты, блокирующая чайников на подходе к серверу, там действительно нашли какие-то ошибки в программном коде. А Ганя виновато улыбался и разводил руками.
И вот, оказывается, что он, за те несколько минут, пока находился без присмотра на сервере, успел перекачать чуть ли не половину его содержимого, причем так, что обнаружить оную утечку невозможно даже теоретически. У Сергея закралось предположение, что и попал Ганя на сервер вовсе не из-за программной ошибки. Но, скорее всего, это предположение тоже теоретически недоказуемо.
На этом активность Гани не закончилась. К ужасу Сергея, он с улыбочкой повествовал, как залез в служебную сеть организации, название которой законопослушным гражданам вспоминать нет необходимости, а всех прочих одно ее упоминание бросает в дрожь. Сергей, как и любой российский финансист, относился к органам внутренних дел с легким пренебрежением, эти ребята просто делают бизнес, если ты не занимаешься открытым грабежом на улице, ты всегда сможешь договориться. А вот Контора – это дело другое… Как бы ее не переименовывали – КГБ, ФСК, ФСБ, суть от этого не менялась, и ссориться с ней он категорически не собирался. Да и что значит – ссориться? Медведь поссорился с цыпленком…
И тут Ганя простодушно признался, что там столкнулся с классным спецом. В его голосе зазвучало уважение – он всегда уважал настоящих профессионалов. А этот парень оказался спецом экстра-класса. До поры до времени Ганя спокойненько хозяйничал в информационных базах, пока не наткнулся на один ресурс. Интересный такой ресурс… Так вот, заходит туда Ганя и натыкается на программный блок. Блок, конечно, серьезный, но не для Гани, он его обходит, и… А блок оказался с секретом, со сторожевой программкой, немедленно отправившейся по Ганиным следам. И не в одиночку, а с хозяином. Сначала Ганя хотел попросту отмахнуться, но не тут-то было. Преследователь вцепился в него как бультерьер и упорно прогрызал дорогу к Ганиному компьютеру. Ганя отступал, расставляя блоки, но тот очень ловко обходил их, отслеживая сервер за сервером. Отключаться от сети уже поздно, парень прошел бы до его компьютера, как по освещенной дороге. И тогда Ганя совершил акт геноцида – отправил на все удаленные серверы, где оставались его следы, кластерные бомбы – пакеты уникальных вирусов, начисто сжигающих программное обеспечение и даже кое-какую электронную начинку. Его манипуляции вызвали глобальный сбой в сети, американцы потеряли связь с десятком спутников, а в Париже разом отключились светофоры. Газеты в истерике, Билл Гейтс объявляет награду за информацию о преступниках, ищейки всего мира отлавливают злобных хакеров, а это, оказывается, Ганя игрался в казаков-разбойников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
