И тут Ганя простодушно признался, что там столкнулся с классным спецом. В его голосе зазвучало уважение – он всегда уважал настоящих профессионалов. А этот парень оказался спецом экстра-класса. До поры до времени Ганя спокойненько хозяйничал в информационных базах, пока не наткнулся на один ресурс. Интересный такой ресурс… Так вот, заходит туда Ганя и натыкается на программный блок. Блок, конечно, серьезный, но не для Гани, он его обходит, и… А блок оказался с секретом, со сторожевой программкой, немедленно отправившейся по Ганиным следам. И не в одиночку, а с хозяином. Сначала Ганя хотел попросту отмахнуться, но не тут-то было. Преследователь вцепился в него как бультерьер и упорно прогрызал дорогу к Ганиному компьютеру. Ганя отступал, расставляя блоки, но тот очень ловко обходил их, отслеживая сервер за сервером. Отключаться от сети уже поздно, парень прошел бы до его компьютера, как по освещенной дороге. И тогда Ганя совершил акт геноцида – отправил на все удаленные серверы, где оставались его следы, кластерные бомбы – пакеты уникальных вирусов, начисто сжигающих программное обеспечение и даже кое-какую электронную начинку. Его манипуляции вызвали глобальный сбой в сети, американцы потеряли связь с десятком спутников, а в Париже разом отключились светофоры. Газеты в истерике, Билл Гейтс объявляет награду за информацию о преступниках, ищейки всего мира отлавливают злобных хакеров, а это, оказывается, Ганя игрался в казаков-разбойников.
Сергей не верил своим ушам. Он уже не испытывал эмоций и слушал Ганину историю безучастно.
А Ганя продолжал. В результате этих боевых действий он все-таки собрал необходимую информацию и выполнил поручение непосредственного начальства. Сергей схватился за голову – оказывается, двухдневная пробка в Париже была вызвана его просьбой подобрать материалы по проектам.
– Говори, изверг, – простонал он, – а материалы хоть того стоят?
– А то, – гордо ответил Ганя, – материалы оказались первый сорт. Держись, сейчас закачаешься.
Сергей по-серьезному испугался, что еще такого тот мог сообщить.
– А ты вообще знаешь, на кого мы работаем? – поинтересовался Ганя.
Сергей испытующе посмотрел на него, но не увидел ничего, кроме довольной улыбки.
– Конечно, представляю.
– Боюсь, что нет.
– Не бойся. Извини, конечно, что изначально не посвятил тебя во все детали…
– Не извиняйся! – бесцеремонно перебил Ганя, – Наверное, сейчас ты скажешь, что не хотел сообщать мне, что наши хозяева затеяли серьезную авантюру и собираются прокинуть сотню-другую жирных банкиров и сделать на этом пару триллионов долларов. А мы с тобой – маленькие винтики большой машины, уверенно двигающейся к цели.
Огорошенный Сергей не нашелся, что сказать.
– Так вот, спешу тебя огорчить, друг мой. Ты их здорово недооцениваешь…
Ганя наслаждался произведенным эффектом.
Сергей пробормотал что-то неразборчивое. Вот, Ганя, вот, сукин сын… Он что, сегодня решил поиздеваться?
– Ладно, не тяни, выкладывай.
И Ганя выложил.
Его попросили сделать дело – собрать информацию – он сделал. Сделал, и сложил всю схему. И сейчас излагал ее Сергею, который действительно недооценил своих таинственных работодателей. Наверное, он находился в состоянии шока от ситуации с Ленкой и Ириной и не сумел сам пошевелить извилинами. Но, правда, у него не было таланта Гани по сбору информации. А, может, и по анализу. А Ганя не поленился, все разложил по полочкам.
То, что он выудил из сети, никак не походило на план по зарабатыванию денег. Скорее, в результате его реализации, организаторы сами уходили в глубокий "минус". Да, отдельные части казались весьма рентабельными, но совместное их применение приводило к железным убыткам в пару сотен миллиардов долларов. Да и то, если удастся отыграться на падении всего во время кризиса. Хотя, судя по размаху, падение ожидалось такое, что отыгрываться будет негде. Рынки просто исчезнут, не будет объемов для игры. Вот так-то.
– Ну и что? – криво усмехнулся Сергей. – У них что, мазохизм такой?
– Как сказать, слушай дальше.
И Ганя продолжил анализ. Примерно через полтора года происходит полный коллапс финансовой системы и остановка половины всей промышленности. Неизбежен голод, беспорядки и локальные войны. Очень вероятна глобальная война. Распад государств. Появление зон анархии и жесточайших диктатур. Разрушение промышленности, потеря ключевых технологий. И исчезновение современной цивилизации.
– У меня есть две версии, – выслушав, сказал Сергей, – первая – ты прикалываешься. Вторая – у тебя паранойя. Мне кажется, доктор Зло бывает только в кино.
Но Ганя шутить не собирался.
– А я ничего не утверждаю. Ты умный человек. Очень умный. Просто сядь и подумай. Отвлекись от своих проблем, забудь про своих девчонок, и спокойно подумай.
Сергей пожал плечами:
– Идет, поразмыслю. А засим, пошли трудиться. А справку… Я думаю туда все этого не надо. Сообрази сам, что туда вставить, и ко мне на стол.
Вернувшись, они больше не перекинулись и словом. Сергей был не в своей тарелке после Ганиных сообщений, и, сославшись на встречу в Минэкономики, уехал пораньше. Он действительно заехал в министерство на площадь Маяковского, быстро переговорил с начальником департамента о технических вопросах одного из проектов и отправился домой. По пути отметил про себя, что "Доктора Зло" очень неплохо заботятся о сотрудниках – Тойота, которую он оставил Ленке, сменил служебный "Мерседес" с водителем. Правда, в свете Ганиных идей, не факт, что это хорошо – иметь постоянно рядом с собой посторонние уши.
Домой – это значит на Проспект Мира, к Ирине. Сергей приходилось делать усилие над собой, называя ее квартиру домом, при этом слове первой ассоциацией была смеющаяся Ленка в халатике, Ленка в спальне, Ленка на кухне, Ленка, Ленка… Ленка, которая ушла от него практически к первому встречному, ушла, не сказав ни слова, как от пустого места. Ленка, которую он так любил.
Сергей закрыл глаза.
Он боялся признаться себе, что любит Ленку до сих пор, ревнует ее, как сумасшедший, а Ирина заполняет его пустоту. Нет, конечно же, Ирина девчонка очень хорошая, просто чудо, они стали очень близки… Но… Эх, Ленка, Ленка, что же ты наделала?
Ирина уже была дома. И он сразу забыл обо всем. Все проблемы стали казаться какими-то далекими. Только Ирина, ее матовая нежная кожа, теплые губы, огромные глаза… Ее поцелуи, ее ласки… Изгибы совершенного тела, стоны… И ноготки, царапающие спину…
Сергей сидел на кухне, положив ноги на стол, и потягивал из бокала красное вино. Ирина плескалась в душе, что-то тихо напевая. Сергей не хотел думать ни о чем, кроме нее. Не хотел. Но не мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
