на пару мгновений и перевела дух. Шанти стояла и не двигалась, я видела ее застывшую фигуру боковым зрением.
Я сжала рукоять ножа еще сильнее и наклонившись взяла мешок за тесемки, и начала поднимать его.
Свист летящей веревки донесся до слуха слишком поздно. Я оказалась в западне, свесившись вверх норами, раскачивалась так сильно, что практически врезалась лицом в ствол ближайшего дерева. Когда я потеряла нож? Он выпал?
– Шанти! – взвизгнув, закричала я. – Нож!
Я попала в ловушку и самостоятельно мне из нее было не выбраться.
– Шанти?
Тишина. Только мое колотящееся сердце и тяжелое дыхание. Куда она делась?
В оказавшемся положении было невозможно рассмотреть все нормально. Деревья мельтешили перед глазами, паника подстегивала сознание на рисование ужасных картин. Вот–вот и из леса выйдет зверь, разорвет меня, как и предшественников, а мои кишки будут валяться у чьих–то ног. А потом следующие путники, увидев три целых мешка так же, как и я, угодят в ловушку.
Я увидела Шанти, она аккуратно пробиралась сквозь останки, на мгновение я испытала облегчение – она меня не бросила. Вот Шанти подняла нож, резко выпрямилась, посмотрела в сторону и бегом скрылась за противоположной стороной деревьев.
– Шанти! – В ответ тишина. – Сука ты!
Кого она увидела? Или услышала? Я же была глуха, в ушах стоял гул, я слышала, как кровь бежала по венам, и я хотела бежать вместе с ней, вот только не могла.
Проклятье!
Я пыталась подтянуться, чтобы хоть как–то осмотреть окружающее пространство на предмет чудовищ и ужасных зверей, но ничего не получалось. Моя жизнь не способствовала наращиванию мышечной массы, собственно, как и любой другой.
Какого хрена я доверилась Шанти? Надо было идти одной, или нужно было первой бросить ее. Идиотка!
Чем больше я брыкалась и пыталась хоть как–то освободиться, тем сильнее петля затягивалась вокруг ноги.
Хруст ветки практически разрывал мне сердце. Дыхание перехватило, и я уже шепотом спросила:
– Шанти?
Но это была не она. Не знаю сколько времени я проболталась вверх ногами, но у Шанти были все карты на то, чтобы вытащить меня отсюда. Но сейчас было уже слишком поздно, а предательница уже достаточно далеко.
– Одна живая еще! – прокричал женский голос.
– Маловато, – недовольно ответил мужской.
Парочка вышла из–за дерева. Я видела их вверх ногами, но одно могла сказать точно, они не из Кланов. В лохмотьях и грязные. Мужчина раза в два больше женщины, у него была большая и спутанная борода, не удивлюсь, если в ней водятся крысы.
– Ну хоть что–то, – выдохнула женщина.
Мужчина достал из–за спины топорик и перерубил веревку у основания дерева, возле которого они остановились.
Земля слишком быстро приближалась ко мне, а точнее я к ней. Удар, выбил из легких весь кислород. Мычание больного вылетело из моего рта. Кажется, я сломала шею. Удар пришелся на это место, и оно теперь нещадно болело, а перед глазами мелькали черные мушки, стоило сконцентрироваться хотя бы на одной, и она пропадала, но две оставшиеся начинали летать в других местах.
Я села прямо в луже крови, но меня напрягало не это, а то, что мужчина держал в руках широкий и длинный нож. Топор, видимо, вернулся за спину.
– Ну что, пташка, прилетела?
Очень смешно.
– Вставай, – сказал он мне, а потом обратился к своей напарнице. – Триша, поправь веревку, может, завтра улов будет более интересным.
Улов. Я для них всего лишь улов. Но интересно в этой ситуации то, что ни Триша, ни мужчина с ножом никак не отреагировали на тела, которые гирляндой были развешены на деревьях. Либо это их рук дело, либо они уже настолько привычны к этому, что подобное стало обыденностью.
Я поднялась на ноги, мужчина подступил ко мне, его балахонная одежда колыхалась от резкости шагов. Я отступила.
– Стой, я только метку посмотреть.
Я сама загнула рукав, чтобы он не трогал меня.
– Убийца? – с неверием спросил он и принялся разглядывать мою худобу. – Хотя я и более убогих видел. Пошли, может, тебя купят более дорого, чем я предполагал изначально.
Мужчина указал ножом в сторону, откуда он и Триша появились. Его напарница перевязывала веревку, осталась у ловушки, а мы ушли. Я бы могла попытаться убежать, но истерзанное тело и головокружение, которое, кажется, наступило из–за обезвоживания, сделали меня слабой. Такому бугаю ничего не составит труда догнать меня в два шага, и я уверена, мне будет только хуже. Он сказал, что, возможно, получится продать меня дороже, значит, убивать не планирует.
Костюм не пропускает влагу, и только это спасло меня от того, что волосы на затылке были замараны в останках погибших людей. Стоило мне подумать об этом, как тут же становилось плохо. Волосы липли к шее и меня постоянно передергивало от отвращения.
Какое–то время мы шли в тишине, все так бы и продолжалось, не приди мне в голову мысль, что этот человек может дать мне ответы на некоторые вопросы.
Когда я решилась испытать удачу и задать вопрос, который не выходил у меня из головы, подвернутая из–за веревки нога более–менее пришла в себя.
– Кто повесил их на деревья? – спросила я и покосилась на высокого мужчину.
– Как давно ты тут? – в ответ поинтересовался он.
– День.
Мужчина засмеялся и замолк. Я шла справа от него, то и дело поглядывая на огромный нож. Несмотря на то, что мужчина был грязным и вонял, нож оказался начищенным и более острым, чем мне того бы хотелось. Еще раз взвесив все за и против побега, я продолжила шагать рядом со своим пленителем.
– Так кто это сделал? – еще раз попыталась я.
– Ночные гости.
– Ночные гости?
– Я тебе что, справочник? Шагай бодрее!
И я пошагала, мысленно проклиная Шанти за бегство, страшась темноты и прихода Ночных гостей, а также думала, куда меня ведет этот странный человек. Мыслей, как всегда, было много, вопросов еще больше, ответы отсутствовали. Еще раз вспомнила, что он сказал о моей продаже. Еще раз убеждаюсь убивать меня не собираются. Это была лучшая новость за последнее время.
За первый день на Ристалище я успела сделать все что угодно, кроме сна и полноценного отдыха. И, кажется, действие снотворного, а это было оно, которым нас накачали, чтобы
