продолжала пилить, если бы у меня не были завязаны за спиной руки, то я бы протянула одну из них сквозь прутья и коснулась бы Шанти, чтобы проверить, действительно ли она тут.
Уже третья веревка распустилась, Шанти прикоснулась к деревяшке и подергала ее из стороны в сторону, она зашевелилась, но для того, чтобы я смогла выбраться, нужно было разрезать еще две. Это как минимум.
Я слишком тощая и должна была бы пролезть. В кои–то веки болезненная худоба оказалась преимуществом. Когда Шанти потянулась к самой верхней веревке, мужчина у костра начал подниматься. Шанти, видя это, присела и поднырнула под повозку.
Охранник размялся, потянулся и пошел в нашу сторону. Тем временем я превратилась в один сплошной нерв. Прикрыла глаза и сделала вид, что сплю, как и остальные. Я слышала его шаги достаточно отчетливо. Он прошел мимо меня, миновал клетку с Ведьмой и младшей сестрой. Если верить звукам, то охранник остановился у клетки мужчины в капюшоне. Там он стоял около минуты. И с каждой секундой я волновалась еще больше. Он что–то заметил? Может, нога Шанти торчала из–под повозки? Или разрезанные веревки бросились ему в глаза? Какого черта он стоит?
Я снова слышала шаги, и мысли тут же сбежали из головы, как трусливые мыши.
Шаги немного замедлялись, когда охранник проходил мимо меня. Медленнее, еще медленнее. Он остановился, как и мое сердцебиение. Пара мгновений, и пленитель снова пошел. Когда звук его шагов прекратился, я открыла глаза и немного повернула голову, чтобы посмотреть на костер, охранник занял прежнее место.
Шанти выбралась из–за повозки и молча продолжила свое занятие. На ее лбу и над верхней губой выступил пот. На улице было достаточно прохладно, Шанти взмокла из–за страха. Я бы тоже вспотела, но в организме не было достаточного количества жидкости. Когда последняя веревка оказалась разрезанной, я не смогла отодвинуть доску, немного повернувшись показала Шанти связанные за спиной руки. Соседка зашевелилась, мы замерли, старшая сестра, улегшись более удобно, начала посапывать.
Шанти отодвинула доску, я одревесневшими конечностями пролезла в отверстие. Не знаю благодаря чему мне удалось так извернуться, но я это сделала и даже не разбудила овцу, которая уже однажды сдала меня.
Шанти поддержала мое онемевшее тело, которое практически завалилось из–за атрофированных ног. Связанные за спиной руки мешали, плечи и лопатки ныли. Когда я окончательно выбралась, Шанти опустила доску, и та легла на прежнее место. Шанти разрезала путы на моих запястьях, немного царапнув кожу лезвием, но я даже не пискнула.
Свобода. На какое–то мгновение я позабыла о жажде воды, сейчас во мне с адреналином бушевала жажда побега.
Шаг за шагом, аккуратно и максимально тихо мы пробирались в сторону спасительных деревьев, и тут я слышала хрипловатый голос.
– Стой.
Я одеревенела. Протолкнула ком ужаса и, сжав пальцы в кулаки, повернула голову в сторону третьей клетки. Все так же, как и в постройке, я видела только нижнюю часть лица пятого пленника.
– Выпусти меня, – сказали губы.
Я обернулась в сторону костра. Нас вот–вот увидят, засекут и тогда убьют, или еще хуже. Этот человек только отвлекает меня.
Шанти дернула меня за руку, и я вздрогнула от столь явного вмешательства в мои мысли.
– Идем, – прошептала она и потянула меня за собой.
Я успела сделать шаг, как мужчина снова заговорил:
– Выпусти меня, и я помогу тебе.
Он торговался. Любой здравомыслящий человек на его месте попытался бы сделать это, но я не могла быть уверенной, что ему есть чем заплатить мне за спасение. Более того, он может убить нас, чтобы поднять свой рейтинг. Если не убьет, будучи на воле, то как ни крути, этот человек будет для нас соперником за место в сотне, как и все другие на Ристалище. Но тем не менее, я спросила едва слышным голосом:
– Чем?
Последовал незамедлительный ответ:
– Предоставлю место в Клане.
Не мешало бы все обдумать, но времени уже не было. Охранник мог в любую минуту пойти на проверку и тогда нам крышка.
Я протянула руку к Шанти, она без слов поняла, чего я хочу, и вложила нож в мои холодные пальцы. Я подступила к клетке.
– Какой Клан? – спросила я, принимаясь за первую веревку.
Мужчина скинул капюшон, и на меня смотрели карие глаза, по которым абсолютно ничего невозможно было прочесть. Лжет он или говорит правду?
– Твою ж мать, – прошептала Шанти.
Я обернулась к ней. Глаза союзницы готовы были вывалится из глазниц.
– Ты его знаешь? – спросила я.
– Да. Если мы его убьем, то окажемся не просто в сотне, в десятке.
Я повернулась к мужчине, предварительно бросив взгляд на костер. Охранник, кажется, задремал, облокотившись на колесо машины. Мужчина в клетке смотрел на меня, я снова подметила шрам на подбородке, немного неровный нос, упрямые скулы и большие карие глаза. Короткий ежик темных волос и еще один небольшой шрам над правым глазом. От него жуть побежала по коже. Казалось, что я смотрю в лицо самой смерти.
– Ты обещаешь нам место в Клане?
– Самое посредственное.
Шанти потянула меня за локоть.
– Нет. Мы его не выпустим, – пищала она, будучи практически в истерике.
Но я не сводила взгляда с билета в лучший конец Ристалища. Подобной удачи нам не видать. Я не могу бросить его здесь, это было бы глупо.
– Кто ты? – спросила я и подступила еще на шаг.
Он перевел взгляд с моих глаз на нож и обратно. За него ответила Шанти:
– Чейз Шелби.
По рукам пробежали мурашки. Я слышала про него, много. Он плохой, ужасный человек. Если он вообще человек. Но Чейз Шелби, или как большинство на Синте называли его просто Чейз, точно сможет дать мне то, что обещает. Решение было принято.
– Ты сдержишь слово, – утвердительно произнесла я и продолжила резать веревки.
Через пару минут я освободила его. Выбравшись из клетки, Шелби повернулся ко мне спиной, я перерезала веревки и посмотрела на свои руки – кровь. Она не принадлежала мне, значит Шелби ранен. Вот гадство! Надеюсь, он не умрет раньше нужного мне времени.
Он молча обернулся, не взглянув мне в глаза, отобрал нож и отправился к костру.
– Что ты… – начала я, но Шанти утянула меня
