— Извини, но не могу сказать того же о себе. — Съев пару ложек, Руди, к собственному изумлению, почувствовал себя гораздо лучше. Впрочем, он тут же вспомнил, что со вчерашнего дня у него не было во рту ни крошки, а потом он работал, таская трупы к погребальному костру, пока не свалился от изнеможения. — Но до начала бури я даже ни о чем таком не подозревал. А когда она началась...
Помолчав, Руди покачал головой.
— Кажется, я вообще толком тогда ни о чем не думал. Только: «Нет, Господи, о нет!» Наверное, я решил, что раз ты со стариком, то с тобой все будет в порядке. А ты... ты видела, как он превратился в птицу?
Джил криво усмехнулась. Впрочем, с такой раной на лице ее усмешка едва ли могла быть другой...
Вслух она сказала лишь:
— Я думала, лорд Скет на радостях предложит мне руку и сердце, когда я объявилась, ведя в поводу мула. Эта злющая мерзкая тварь теперь оказалась единственным выжившим животным во всей долине. А Энас Баррелстейв еще не хотел нам его отдавать... Хотя, конечно, приплода все равно не будет.
— О, Боже, — пробормотал Руди. Об этом он и не подумал. Джил, как всегда, оказалась на два хода впереди. — Что же мы будем... Как же пахать землю на будущий год?
— Об этом лучше не тревожься. — Джил поднялась на ноги, окидывая разрушенный поселок безучастным холодным взглядом. — К Рождеству мы все помрем от голода.
— Большая часть еще заморожена, — послышался голос Ледяного Сокола, когда Руди с Джил через развалины подобрались к тому месту, где Ингольд расчленял свиней и оленей большим топором. — Думаю, нам удастся перетащить все это в долину, пока мясо не начнет таять, но пешком получится медленно. Скоро потеплеет, — добавил он, взглянув на север. — Налетят мухи.
— Я сделаю все, что смогу, — пообещал Ингольд. Вид у него был такой, словно он без передышки прошагал десять миль по бездорожью, и в придачу его избили дубиной. Насколько мог судить Руди, за все это время старик не сомкнул глаз.
— Скорее всего, отряды сегодня отправятся на расчистку в Мансу и Карпент, — продолжил юный гвардеец. — К тому времени понадобятся чары против разложения. Завтра утром, когда мы двинемся в Убежище, один из вас должен остаться тут.
— Остаться хотя бы для того, чтобы предупредить нас, если опять налетит ледяная буря, — встрял в разговор Иобет Троп, у которого на плече висели связки мертвых цыплят. Испуганно покосившись на Ингольда, он затем взглянул на небо. — Вы ведь скажете нам, правда, милорд колдун? Это ваша работа.
— Да, — мягко согласился Ингольд. — Это моя работа.
И добавил, обращаясь к Джил, когда Троп и Ледяной Сокол отправились по своим делам:
— Все не так скверно, как кажется. Буря затронула область всего миль в пятьдесят шириной, а за ее пределами найдется и дичь, и плоды в заброшенных садах и рощах, и орехи в лесах. Нужно только вовремя выслать поисковые отряды. Кроме того, чуть раньше Ледяной Сокол говорил мне, что собирается вместе с гвардейцами выступить в Пенамбру, чтобы сражаться с бандитами. У них можно будет отнять лошадей.
— Хороши же будут наши гвардейцы, пешие против всадников, — промолвила Джил.
Ингольд удивленно покосился на нее и сделал вид, будто шарит по карманам.
— Если хочешь поставить пару монет против Ледяного Сокола, который пешим нападет на целый отряд конных разбойников...
— Еще чего! — и Джил впервые за весь этот день широко улыбнулась.
— Кроме того, я уверен, что леди Минальда обратится к Томеку Тиркенсону в Геттлсенд, чтобы он помог нам провизией и отдал часть домашнего скота.
Ингольд медленно похромал к горе замерзших туш и начал стаскивать на землю оленя. Джил и Руди бросились на помощь; молодой маг подал топор, но, взвесив его на руке, Ингольд покачал головой. Сейчас он слишком устал.
— Они забрали нашего мула, — сказала ему Джил. Подхватив топор, она ударила по замерзшей туше, стараясь отрубить переднюю ногу.
— Не сомневаюсь. — Ингольд взглянул на Руди. — Ты должен будешь разобраться с теми книгами, которые мы с Джил доставили из Пенамбры. Я вчера ночью спрятал их в амбаре. После своих вчерашних приключений и сегодняшней работы мне придется отдохнуть, чтобы хоть немного набраться сил. Сейчас я вообще ни на что не способен.
Руди не понравился тон, которым говорил старик. Еще меньше ему понравилось то, как медленно, через силу тот двигался, стискивая челюсти, чтобы не свалиться от изнеможения.
— Наложи любые чары, какие только можно, — продолжил тем временем старый маг. — От тления, воды, огня, кражи, насекомых, даже от других колдунов. Одному богу известно, как скоро мы сможем отправить кого-то за ними. Эти книги невероятно древние. Возможно, в них содержатся все ответы, которые необходимы нам для выживания.
Руди осторожно поинтересовался:
— Ты говоришь так, словно тебя здесь не будет...
Ингольд поскреб нос, и ссадины на его лице вновь начали кровоточить.
— Да, мне и самому это не по душе.
«Не смей так со мной поступать! Не бросай меня здесь одного со всем этим кошмаром...»
— Мне не следовало уезжать, — очень медленно продолжил Ингольд. — Яр прав, я не должен был уезжать, и напрасно я уверил себя, что никакого несчастья не произойдет.
— Но кто мог знать? — Руди всплеснул руками. — И разве найдется такой болван, кто обвинит тебя в происшедшем? Конечно, ты можешь предсказать бурю за десять минут до того, как она налетит. Я вообще их не чувствую. А ведь я пытался связаться с тобой через кристалл. До сих пор не могу понять, почему мне это не удалось.
— Не можешь? — удивленно переспросил Ингольд. — Ладно, как бы то ни было, это все равно моя вина. И думаю, что, когда мы вернемся в Убежище, там сделают все, чтобы помешать нам вновь его покинуть. — Он покосился на Джил, а затем поспешно отвернулся.
— Не только ради самого магического искусства я искал ребенка с колдовским даром. Нам отчаянно необходимы новые маги в Убежище. Не следовало отпускать в Геттлсенд всех чародеев... Кстати, я говорил с Вотом.
— Говорил с ним? — Руди напрочь позабыл о геттлсендских колдунах и о том, что хотел расспросить их насчет габугу. — Он рассказал, что произошло? Почему мы не могли с ними связаться?
— Он сказал мне много чего, и все это весьма тревожно. Но насчет отсутствия связи у него нет никаких объяснений. Однако мне кажется, что прошлой ночью это случилось далеко не в первый раз. Не могу сейчас вдаваться в подробности... Возможно, мы поговорим об этом позже, а лучше — ты сам его расспроси. Главное, что происходит нечто очень странное... Странное, пугающее и, насколько я могу судить, абсолютно беспрецедентное.
— Ну, — хмыкнул Руди, оттаскивая в сторону четверть туши оленя. — Об этом я вроде и сам догадался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
