Читаем без скачивания Дело крючка с наживкой - Эрл Гарднер

– Отлично, – сказал Бюргер. – Я выдам своим людям ордер на ваш арест, мистер Мейсон. Простите, но я повторно предупреждаю вас, что ваши методы доставят вам крупные неприятности.

– Я могу быть отпущен под поручительство? – спросил Мейсон.

– Я предъявлю вам обвинение в соучастии в убийстве первой степени.

– А сейчас вы не готовы его предъявить?

– Я буду готов через час.

– А пока я еще не арестован?

– Я не собираюсь вас арестовывать без ордера, – сказал Бюргер.

Мейсон встал, бросил окурок в пепельницу и сказал:

– Большое спасибо вам за то, что вы позволили мне участвовать в таком интересном разговоре.

– Жаль, что вы не нашли достаточно убедительных оправданий.

– Мне тоже, – ответил Мейсон.

– Ну, теперь я знаю, что будет с нами, – сказала с горечью в голосе миссис Тамп. – Вы определенно не должны бросать Бирл Гейлорд в такой сложной ситуации. Ей не нужен этот пакет акций.

– Боюсь, что это дело суда по гражданским делам, – сказал Бюргер.

Миссис Тамп посмотрела на Мейсона.

– Подумать только, что я приняла вас за честного юриста, – презрительно сказала она.

– Примите мои сожаления, миссис Тамп.

Бирл Гейлорд зарыдала:

– Выглядит так, будто вы все сговорились против меня. Теперь еще и деньги ухлопаны на какие-то липовые акции.

– А вы уверены, что эти акции липовые?

– Конечно, – ответила она.

– А ведь я вам этого никогда не говорил, – заметил Мейсон и, не дожидаясь ответа, вышел.

Карл Маттерн молча следил за ним. Его лицо ничего не выражало.

Глава 14

Из аптеки Мейсон позвонил в свою контору.

– Хэлло, Герти, угадала, кто это?

– Ага.

– Контора открыта?

– Да.

– Нас никто не подслушивает?

– Да.

– О’кей. Представь себе, что я твой приятель и мы договариваемся о встрече.

– Я не могу вечером, – сказала Герти. – Я думаю, мне придется поработать. В конторе много народа. Босс влез в какую-то историю, и у нас полно детективов. Полно, как крыс. Они даже по голове бегают… Что? Что? Я говорю с приятелем… Я что, не имею права договориться о свидании? Заткнись, мистер. Занимайся своими делами и не лезь в мои… Хэлло, Стив… Они мешаются тут… Нет, я не думаю, что сумею сегодня.

– Делла хоронила труп. Слышно было что-нибудь от нее?

– Ага.

– Адрес?

– Ага.

– Герти, спустись вниз и позвони из автомата, где тебя не смогут подслушать. Позвони Делле и скажи, пусть она захватит портативную пишущую машинку. Скажи, что я ее жду в отеле «Сен-Джермен», и как можно скорее.

– Хорошо, я сейчас спущусь вниз. Не могу же я все время занимать служебный телефон. Только ты на этот раз не говори, что ты мой кузен из деревни.

Мейсон усмехнулся:

– Хорошо, действуй, Герти.

Потом он услышал, как на другом конце линии мужской голос что-то втолковывал Герти. Наконец раздался ее голос:

– Все в порядке, Стив. Я все сделаю. Да, послушай, я, наверное, освобожусь сегодня вечером. Только ты сообщи мне адрес своего приятеля, который был с нами в прошлый раз. Его хочет видеть моя подруга. Мне нужен его адрес.

Мейсон повесил трубку, вышел из аптеки, взял такси и поехал в отель «Сен-Джермен».

Через десять минут появилась Делла:

– Я спешила изо всех сил. Что-нибудь серьезное, шеф?

– Очень. Они предали меня.

– Кто?

– Маттерн!

– Какое ничтожество!

– Он придумал хорошенький рассказ.

– Про себя?

– И про меня тоже. Сговорился с Болусом. Тот без борьбы не хочет возвращать деньги.

– Что будем делать?

– Выразим свое почтение Смиту, который зарегистрировался в этом отеле. Однако не надо, чтобы он знал, что мы пришли.

– О’кей. Вы хотите найти его номер?

– Да.

Делла протянула руку:

– Дайте десятицентовик.

Мейсон протянул ей монету, она вошла в телефонную будку и набрала номер клерка.

– Хэлло. Говорят из Парижского кредитного банка. Мы переслали мистеру Харкимеру Смиту деньги и хотим знать, получил ли он их.

Через несколько секунд она поблагодарила клерка и повесила трубку.

– Порядок, шеф. Он в номере 409, – повернулась она к Мейсону.

– Одну минуту.

Мейсон зашел в кабину и набрал номер Детективного агентства Дрейка:

– Говорит Мейсон. Мне срочно нужен ваш сотрудник с бандитским видом. Побыстрее. Пошлите его в отель «Сен-Джермен» в номер 409. Я буду там. Пусть он постучит двумя согнутыми пальцами, чтобы я знал, что это наш человек. Пусть молчит, пока я не скажу, что делать. Ясно?

Он положил трубку, вышел из кабины и взял Деллу под руку:

– Пошли.

Они молча дошли до лифта, молча поднялись на четвертый этаж и подошли к номеру 409. Мейсон постучал.

– Кто там? – раздался тонкий голос Фрила.

– Горничная с полотенцем, – ответила Делла.

Дверь отворилась, и Мейсон резко шагнул вперед. Не обращая внимания на испуганный вид Фрила, они с Деллой вошли в номер.

– Хэлло, сосунок, – сказал Мейсон. – Как ты относишься к газовой камере? Делла, взгляни, нет ли кого-нибудь в ванной. Садись, молокосос, дай взглянуть на тебя.

Мейсон заглянул в чулан, Делла – в ванную. Затем они сели к столу. Делла поставила на стол пишущую машинку, выложила два листа бумаги.

– Ну что, козел, – продолжал Мейсон, – боишься? Лично я не думаю, что ты виновен, но ты всегда был молокососом. Ничего, и для твоей шеи найдется веревка.

– О чем вы говорите? – пробормотал Фрил.

Мейсон не спеша достал сигарету, размял ее и со смаком закурил.

– Плохи дела, Фрил. Ты никогда не мог разобраться в красивой игре. Очень плохо.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Садись, – усмехнулся Мейсон. – Ты не понимаешь, о чем разговор? Это плохо для тебя, Фрил. Ты влез в игру, не зная правил. А когда кто-то подсказал, что твой ход, ты вляпался… Плохо, очень плохо…

– Не запугивайте меня, – сказал Фрил. – Один раз вам это удалось, но во второй раз не удастся.

– Тебе придется простить меня, если я применю технику. Лично я считаю, что юрист должен делать все.

– Вы с ума сошли!

– Не надо разговаривать таким подозрительным тоном, Фрил. Через тридцать дней твоей защитой будет только безумие. Доктора соберутся вокруг тебя, чтобы проверить, симулянт ты или нет. А пока не надо говорить о таких вещах.

Видишь ли, Фрил, в этом деле имеется слишком много алиби. Некоторые из них просто великолепны. Но алиби остается, а время меняется.

Ты хороший парень, но у тебя непомерный аппетит к деньгам. Ты жаден до денег, ты без ума от денег. Ты потратил на них годы и теперь не можешь работать. Безопасность для тебя – это смешно, Фрил.

У Фрила дрожали руки, но он молчал.

– Итак, тебе предложили деньги за клятву, что ты видел, как совершалось преступление. Тебе сказали, что Полтхем умер и что он никогда не сможет отказаться от своего поступка. И ты согласился взять деньги и поклясться, что ты видел, как Полтхем совершил убийство. Ты ошибся в одном: убийца никогда не хотел, чтобы убийство приписали Полтхему. Однако ты еще ничего не получил, Фрил. Возможно, и не получишь. Но у тебя есть реальная возможность попасть в газовую камеру. Знаешь, это безболезненная смерть.

С недельку ты поболтаешься на свидетельском месте, будешь даже звездой среди свидетелей. Потом Полтхем докажет свое алиби, и твоя судьба будет решена. Окружной прокурор не выпустит тебя.

– Полтхем мертв, – сказал Фрил упрямо.

Мейсон рассмеялся:

– Ты думаешь, что он мертв? Это из-за простреленного пальто? А он просто разыграл бегство. Женщина, которую он любит, замешана в этом убийстве, а он не хочет ничего объяснять. Вот и все. Да, да. Ты капнул прокурору, а он сказал репортерам.

– Вы снова обманываете меня.

– Ты так думаешь? Подумай еще раз. Эх ты, бедняга. Сиди и шевели мозгами. Альберт Тидгинс был убит, пока сидел в своей машине и пережидал дождь. Он умер не сразу. Его нашли без сознания в половине двенадцатого, отвели в дом миссис Тидгинс, уложили в постель, и только потом он умер. У него в кармане лежал револьвер тридцать второго калибра. Он им не пользовался. Очевидно, он и не пытался его вытащить. На платке, найденном в его пальто, был след губной помады.

Тидгинс узнал, что Полтхем – любовник его жены. Если бы к его машине приблизился Полтхем, Тидгинс убил бы его. Тогда на его платке не было бы губной помады. Если ты только пораскинешь мозгами и минуту подумаешь об этой помаде, то многое поймешь. Кто его поцеловал? Его жена? Она ненавидела его. Нет, Фрил, есть только одна женщина, которую он мог поцеловать или которая могла его поцеловать. Он целовал эту женщину, потом его пристрелили. Подумай об этом.

Фрил крепко сжал руки.

Мейсон зевнул:

– Вот и вся игра. Мы все живем своими маленькими жизнями, и они нам кажутся важными. Но – увы… Теперь твою фамилию возьмет государство, а взамен выдаст тебе номер. Оно подарит тебе новый костюм. Тебя проводят в газовую камеру и на пятнадцать минут оставят одного. Не бойся, Фрил. Мы только думаем, что нужны для жизни, а на самом деле мы только шестерни в машине.