Марина торжественно вручила папе синюю небольшую коробочку с белым бантиком на узелке. Андрей Максимович, конечно же, знал, что внутри лежит галстук, но интерес питал больше узнать какой именно. Рожкова тщательно просматривала каждую витрину магазина в поисках неповторимого и необычного галстука для папы.
— Марина! — теперь очередь восхищаться была на стороне Андрея Максимовича.
Рожков осторожно достал из коробочки белоснежный галстук из бархата, на котором рисовались зелёные ветки ели. Всё так сильно гармонировало и завораживало, что Марина просто не смогла пройти мимо такого галстука, тем более, у её папы такого она ещё не видела.
— Солнышко, спасибо! — Андрей Максимович крутился перед зеркалом, примеряя новую вещь для коллекции.
Тимофей не мог сдержать улыбку. У Марины очень добрый и забавный отец; прям человек-компания! От него не хотелось уходить, да и молчать практически никогда не приходилось. Андрей Максимович всегда знал как поднять тему для диалога и как в дальнейшем его поддержать. А впечатления и эмоции от разговора оставались всегда только самые наилучшие. Рожков словно был станцией, который заряжал людей только позитивной энергией.
— С наступающим Новым годом, папуля! Я люблю тебя!
Небо затянулось тёмно-синей пеленой, на которой висели бледные звёзды. Снег громко хрустел под ногами. Мороз ударил хороший! Марина спрятала свою ладонь, которая была закутана в плотные непромокаемые варежки в карман Гордеева, который так крепко сжимал её руку. До сих пор с его лица не сползала улыбка! Лишь только щеки и нос покраснели от холода.
— Марин, почему ты не живёшь с папой? — решил поинтересоваться Тим.
Рожкова с минуту молчала, затем, довольно-таки громко отчаянно выдохнув, решила продолжить эту тему.
— При разводе моих родителей был суд, в котором мама выиграла, чтобы я осталась жить с ней… Мою тогда истерику я тебе не смогу описать словами. Когда папа собирал свои вещи, я вцепилась в его сумку и просто рыдала, сидя на ней. Я не хотела ни есть, ни ходить в школу, ни гулять… Ничего! С тех пор у меня и выдались неладные отношения с мамой. Она стала какой-то более требовательной и жесткой, словно проучивает меня за эту безграничную любовь к папе, — с грустью отозвалась Марина. — Я с огромным удовольствием погостила хотя бы недельку у папы. Там даже обстановка другая, хочется жить и творить за чашкой утреннего кофе или чая, а с мамой лишний шаг в сторону боишься сделать… Как на пороховой бочке!
Гордеев даже не знал, что же ему ответить. Марина рассказала об этой ситуации достаточно спокойно, но в её тембре голоса, который заметно дрожал, было понятно, что пришлось ей очень несладко в момент развода родителей. Неудивительно, что у Рожковой столько негативных мыслей постоянно в голове, комплексов, и что она частенько себя накручивает из-за мелочей. Но она девочка сильная, переборет всё!
— Твоя мама даже на неделю тебя не отпустит к папе? — продолжил Тим.
— Конечно нет! Она только спит и видит, что я позабыла о нём. И так с горе пополам недовольно даёт согласие, чтобы я ездила по праздникам к папе хотя бы в гости на чай. До сих пор не могу разобраться в причине её такого негатива…
Гордеев озадаченно покачал головой. Весьма странная позиция у Екатерины Георгиевны, но, может, на то есть свои причины? Конечно, Тим хотел бы знать всю правду, но это далеко не его дело. Главное, чтобы Марина не страдала и нашла лучший выход из ситуации.
К дому, где жила Марина и её мама ребята решили пойти пешком. В трамвае неудачное место для обсуждения таких личных тем, потому что то людей слишком много, то сходил гул от металлических колёс по рельсам, который создавал излишний дискомфорт. Тим успел поделиться с Рожковой своим общим впечатлением о её родителях. Конечно, Андрей Максимович был в приоритете у Гордеева, и это даже не обсуждалось. За столь интересной беседой ребята не заметили, как уже подходили к подъезду. Даже не верится, что такой тёплый вечер подошёл к концу.
— Спасибо тебе, что предложил составить мне компанию! — искренне улыбнулась Марина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо, что приняла моё предложение!
Руки Тимофея скользнули по дутому пальто графитового цвета Рожковой в области талии. Марина сложила свои конечности на груди к Гордеева, смущённо улыбаясь. Она осторожно подняла глаза и столкнулась взглядами с Тимом. Между ними явно витало притяжение, которое способно на многое. Гордеев осторожно прижимал к себе Рожкову, чтобы поцеловать её. Сладковатые губы Марины заставили Тима растаять. Как же им обоим не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Им вдвоём ведь так хорошо, уютно и спокойно. Они способные два бьющихся сердца, у которых есть большое будущее и огромный потенциал… Жаль, что не всё так просто.
Тим нехотя оторвался от губ Марины, машинально кинув взгляд на седьмой этаж как раз, где и жила Рожкова. Из окна кухни горел свет и стоял женский силуэт, который словно с проницательным взглядом смотрел именно в эту сторону. Силуэт сложил руки в бок и всё так же не уходил. Ну, точно! Это ведь мама Марины, которая наверняка устроит дочери взбучку, когда та поднимется в квартиру. Ещё и никак не отвертеться, ведь плюшевого друга Рожкова спрятать никуда не успеет.
— Пожалуйста! Отпишись мне, как зайдёшь домой, — попросил Тим. — Обещаешь?
Марина взяла за руку Гордеева и улыбнулась во все тридцать два.
— Обещаю!
Тим снова перевёл взгляд на окно. Силуэта уже никакого не было, горел лишь только свет. Гордееву действительно было страшно выпускать из рук Рожкову, которая такая легкая и ранимая. Тем более, Екатерина Георгиевна видела только что их с Тимом, хоть и зудила дочери весь вчерашний вечер и ещё утро, чтобы Марина с Гордеевым даже близко не стояла.
— До завтра, Маришка! — улыбнулся Тим.
— До завтра!
Рожкова чмокнула Гордеева на прощание в щёку и удалилась в сторону подъезда, прижимая к себе мишку с еловыми ветками. Казалось, что никто и ничто не испортит ей настроение, когда завтра намечается такой восхитительный праздник в кругу прекрасных людей, с которыми Марина была знакома давно и общение их было весьма тёплым, словно родственным.
Глава десятая
Рита
Маргарита целый день ждала сообщений от Марины, которая заходила в сеть аж после обеда. Рослина уже начала переживать за подругу, как вдруг от Рожковой пришло голосовое сообщение с утра на целых девять минут. Девушка подробно рассказала обо всём вечере; о встрече с Тимом, об их разговоре, о знакомстве с Андреем Максимовичем и о самом главном событие — праздновании Нового года вместе с Гордеевыми. Рита искренне радовалась вестям Марины, параллельно изготавливая новогодний подарок для Кости.
— Риточка, — отчетливо позвала свою дочь Анастасия Юрьевна. — Подойди, пожалуйста!
Рита нехотя оторвалась от поделки и послушно поднялась с места, чтобы выйти в коридор, где поджидала мама.
— Что случилось?
Рослину поджидали родители в коридоре, папа стоял собранный, собирался куда-то уходить. Валерий Владимирович — крупный бизнесмен Московской области, который спонсирует стабильно раз в полгода различные спортивные комплексы, приюты для животных, детские дома и сады.
— Папа как раз едет сейчас в главный спорткомплекс Москвы, хотел вот поинтересоваться какой разряд по плаванию у Кости, — Анастасия Юрьевна улыбнулась дочери. — Валера прям жаждет скорее лично пожать руку твоему спортсмену!
Рита опешила. Вот угораздило же так красиво приукрасить, что теперь невозможно было выкрутиться из омута собственной лжи. Что теперь подумают родители Риты, если их дочь сознается во всём, что Костя никакой не спортсмен? Что будет с их мнением о Цыплакове и о собственной дочери? Она, выходит, лгунья?
— Разряд? — удивилась Рослина.
Кажется, её выдумки про «идеального спортсмена Костю Цыплакова» зашли слишком далеко. Как быть?
— Ну да, разряд, — смутилась Анастасия Юрьевна. — Позвони, уточни, пожалуйста!
