поднялось над горизонтом.
Так началось наше многодневное путешествие после вынужденного побега из деревни. Местность в здешних краях была полна разнообразных пейзажей: густые леса, таинственные болота и живописные деревни. Несмотря на усталость от многочасовой ходьбы, я любовалась красотами этого края, его первозданной свежестью, которую в мой век трудно было отыскать в мире мегаполисов и автобанов.
Леса, которыми нам довелось проходить, были густыми и мрачными, и, как мне казалось, скрывали множество тайн и загадок. Я то и дело слышала пение птиц, шелест листвы и голоса какие-то животных, которые прятались в чаще. Всё это напоминало толкиновские мотивы: лес Фангорн, Шир, и прочие места, описанием которых я зачитывалась в юности.
Болота, мимо которых тоже лежал наш путь, были опасными местами, но и эти медвежьи уголки имели свою красоту. Туманные испарения поднимались над поверхностью, создавая мистическую атмосферу.
Во время пути наши спутники, на спинах которых висели не слишком тяжёлые дорожные сумки, то и дело на ходу наигрывали разные мелодии, отгоняя грустные мысли и развеивая мой страх перед неизвестностью. Как объяснил Арнольд, играли они на своих инструментах ещё и для того, чтобы заполучить благосклонность духов и фей, которые, по поверьям, обитали в этих местах. В народе считалось, что лесные духи очень любят музыку, а феи да эльфы даже выходят по ночам танцевать на опушки при лунном свете. Я невольно улыбнулась, услышав о таких поверьях, подумав, что попала в какую-то сказку.
На пути нам попадались и деревеньки, мало чем отличавшиеся от нашей. Поселения были небольшими и небогатыми жителями, с деревянными домами да узкими улочками. Чтобы раздобыться деньгами и провизией наши спутники, заходя в такие сёла, всякий раз устраивали импровизированный концерт. Как правило, местные жители приветливо встречали эту маленькую труппу. Приход бродячих менестрелей был целым событием в скучной деревенской жизни. Мы же с отцом, пока наши спутники собирали скудную дань со своих слушателей, ходили на маленькие сельские базарчики, закупая в дорогу нехитрой снеди на день-два пути.
После очередного импровизированного концерта в одном из таких сёл, которое местные жители называли Шелдон-вилладж, мы со спутниками решили зайти в харчевню, чтобы подкрепиться перед дальней дорогой.
Село это было торговым, через него то и дело проезжали купцы со своими товарами на ярмарках, а потому без харчевни здесь было никак не обойтись. Это было старое, но крепкое строение из добротного дерева, на дверях которой красовалась вывеска с претензией на некий шик: на изображении были два льва в коронах и рыцарский щит, а сама харчевня носила чересчур пышное для деревни название: «Королевская трапеза».
Это было моё первое знакомство со средневековым общепитом, и я с любопытством оглядывала непривычную обстановку. Войдя в харчевню, мы увидели, что внутри было довольно много посетителей: местные крестьяне, торговцы и даже пара рыцарей. На нашу пятёрку никто не обратил внимания – все наслаждались вкусной едой и доброй выпивкой. В зале стоял гвалт и пьяный хохот не в меру угостившихся посетителей.
Мы впятером уселись за массивный дубовый стол и заказали себе простые блюда. Троица менестрелей попросила трактирщика ещё и по пинте старого доброго пива.
Все мы довольно проголодались и без церемоний набросились на угощения. Трапеза шла своим ходом, но вдруг в дверях таверны раздались какие-то крики.
- Королевские стражники! – громко закричал, вбегая в зал, прислуживавший в харчевне мальчик.
Хозяин заведения был заметно напуган, а гости вмиг притихли. Иные даже наспех похватали свои шапки и попытались протиснуться к выходу. Видимо, встречи с блюстителями порядка здешних жителей не особо радовали.
В зал вошли пять стражников в доспехах и при оружии, впереди которых горделиво шествовал седоватый человек в шлеме и с рыцарским орденом, сверкавшим переливом драгоценных камней. Увидев его, отец мой побледнел и испуганно прошептал мне на ухо:
- Это тот самый констебль, что допрашивал меня на пути к барону!
Глава стражников направился к стойке трактирщика, который низко кланялся незваным гостям.
- Давно я не бывал в вашей деревне, любезный Бомбридж! – обратился начальник к хозяину заведения. – По указу Его Величества ищем мы шайку разбойников, которые бесчинствуют на здешних дорогах и нарушают покой добрых христиан. Не слышал ли ты об их кровавых деяниях? И не заходили ли к тебе, часом, подозрительные люди? Отвечай да смотри – солжёшь, разговор с тобой короткий будет.
Трактирщик ещё раз низко поклонился и стал торопливо оправдываться.
- Никак нет, господин констебль! Дурных людей отродясь в моих стенах не было. Все наши гости – почтенные здешние жители, да господа купцы к нам порой заезжают, люди они благочестивые, трезвые. А чтобы вор или разбойник – да упаси Господь, сыздавна в наших краях таких не было. За всех своих гостей я ручаюсь!
Констебль зорко рассматривал посетителей. Взгляд его остановился на нашем столике, и он стал пристально изучать нас с музыкантами.
- Все местные, говоришь? А это кто такие, никогда я, помнится, их прежде здесь не видывал? Начальник стражи подошёл к нам и стал пристально оглядывать каждого.
- Кто вы такие, и что делаете в этих краях? На крестьян не похожи, но и не рыцари, это точно. Что за народ, откуда будете? Говорите немедля, - сурово повелел он нам.
Первым нашёлся Арнольд, который встал и отвесил главе стражников церемонный поклон.
- Да будет известно доблестному воину, что мы – мирные странники. Во славу Божию обходим земли окрестные, да воспеваем подвиги великих рыцарей да доброго нашего короля Генриха, храни его Всевышний. Господа дворяне изволят нас под свои очи допускать с песнями и балладами. Сам же я, хоть и обедневшего, да дворянского рода буду, а прозываюсь Арнольдом из семейства Нассау, и грамоту о своём происхождении всегда при себе ношу. Эти же люди – мои товарищи по ремеслу, да наши спутники, что в город идут по житейским делам. О разбойниках мы сроду не слыхивали, и ничем свою честь не запятнали.
Констебль выслушал его и посмотрел на моего отца.
- Э, мужик, а тебя я недавно где-то видел, запомнилась мне твоя физиономия. Кто таков будешь, отвечай?
Кузнец поднялся со стула и поспешил тоже поклониться стражу порядка.
- Верно говорите, ваше превосходительство, виделись мы. Вёз я из деревни товар свой к господину барону Готфриду, а вы изволили меня на пути встретить. Сам я из деревни его милости, верноподданный де Росов, род наш издавна в его землях живёт.
- К барону Готфриду? – удивлённо поднял бровь констебль. –
