записаться. Особого приглашения ждете?
− А куда спешить? − отмахнулась Настя. − Там заявления принимают до середины июня. Успеем еще. Подадим на каникулах.
− Ну-ну, тяните! Дождетесь, что прием прекратят или еще чего придумают.
И как в лужу глядел! Явившись, в приемную лицея, подружки с ужасом прочли, что при конкурсе более пяти человек на место к экзаменам допустят только абитуриентов с аттестатами без троек. К Наташкиному ужасу, конечно, ведь Насте светили только пятерки, тогда как ее подруге грозили целых четыре трояка.
− А я тебе что говорила? − выговаривала ей Настя. − Трояк по истории − это вообще маразм! Ты что, даты не в состоянии запомнить? А химия? Скажи спасибо, что химичка тебя пожалела по доброте душевной. А то могла бы и пару в четверти вкатать − при твоих знаниях.
− Это ты виновата! − ныла подруга. − Ты меня плохо заставляла! Меня не уговаривать надо, а действовать силой!
− Силой − это как? Лупить, что ли?
− И лупить! А что? Если я иначе не понимаю. Бери ремень и лупи, разрешаю.
− Больше ничего не придумала? Кому больше надо − тебе или мне?
− А тебе не надо? Ты что, не хочешь, чтоб я поступила? Тогда так и скажи! Подруга называется!
− Я тебе сто раз говорила: берись за химию, − ты здорово слушала? Завтра же иди на консультацию, − химичка двоечникам на десять утра назначила. Виляй перед ней хвостом, стелись половичком, но чтоб она позволила тебе по частям пересдать хвосты. И зубри, зубри, зубри!
− А история? А география? А физкультура? Разве все исправишь?
− Исправишь, если захочешь! Будешь делать все задания и не пропускать уроки, − историк и Ксения тебе четверки поставят, они люди покладистые. А физкультуру не надо прогуливать, и все. В лицее вообще пропускать занятия нельзя: там пару раз сбежишь − и на педсовет. А еще раз прогуляешь − и привет!
− Господи, прямо казарма какая-то! Насть, может, не надо туда, а? Ни разу не косануть, − я так не смогу!
− Тогда нечего и соваться! Оставайся в школе и не морочь мне голову.
− Не, я без тебя не хочу. Надо распустить слух, что лицей плохой, чтобы больше заявлений не подавали. Тогда, может, допустят и с трояками.
− Натка, нет, ты невозможная! Только тебе такое могло взбрести в голову!
− Ну, хорошо, хорошо, я их исправлю. Ну, исправлю, я же сказала, чего ты на меня уставилась?
− Посмотрим! Легко сказать, да трудно сделать.
Глава 9. Встреча в автобусе
Но вот, наконец, и весенние каникулы. Правда, радости мало: то дождь, то снег, то льет, то сыплет. Теперь это называется весна. Наконец, на третий день каникул выглянуло солнышко. И природа сразу повеселела: лужи заблестели, воробьи зачирикали, асфальт стал быстро подсыхать и почки на жерделах из коричневых бугорков превратились в темно-розовые шарики, готовые вот-вот лопнуть и выпустить на свет жемчужные лепестки.
Наталья с утра унеслась на ярмарку присмотреть себе ботинки, сапоги уже были не по сезону. Настя не захотела с ней идти. Весенняя обувка у нее была прошлогодняя, поэтому она решила посмотреть свое любимое «Дог-Шоу». Но только уселась перед телевизором, как затрезвонил телефон. Подруга решительно потребовала, чтобы Настя немедленно приехала на рынок: сама она ну никак не может ни на чем остановиться. Насте очень хотелось послать ее подальше, но совесть не позволила, − пришлось одеваться и тащиться на ярмарку.
Там было народу − не протолкнуться! Настя еле отыскала возле обувных рядов Наташку, − та примеряла уже десятую пару. Пожилая кореянка терпеливо доставала из коробок все новые и новые ботинки, стараясь угодить привередливой покупательнице. Когда Настя пробилась сквозь толпу, Наталья вертелась у стоящего на земле зеркала, разглядывая свои ноги в остроносых полуботинках на немыслимой шпильке: не каблук, а просто гвоздь со шляпкой.
− Настя, как они тебе? − важно спросила Наташка, задрав ногу, чтобы продемонстрировать обувку. В этот момент у нее подвернулась вторая нога, и она, хватая руками воздух, загудела прямо на расставленные коробки, − те дружно рассыпались по мокрому тротуару.
− Нисего, нисего! − торопливо заговорила кореянка, помогая ей подняться. − Сицяс уберу.
− Сними их сейчас же, пока каблук не сломала! − зашипела Настя. − Ты же в них двух шагов не сделаешь. Смотри, уже вымазала в грязь.
Красная Наталья с натугой стянула ботинки. − Такие классные! − огорченно проныла она. − Под мои джинсы так бы смотрелись!
− Идем отсюда, − потянула ее за руку Настя, − пока тебя не заставили платить за испачканную обувь. Смотри, сколько коробок помяла своим задом.
Наталья нехотя последовала за ней. Они дважды обошли обувные ряды, пока Наташка не остановила выбор на симпатичных полусапожках с невысоким устойчивым каблучком. Настя одобрительно кивнула, и подруга, немного покрутив носом, все же расплатилась с улыбчивым корейцем, которому хорошенькая покупательница так понравилась, что он на прощание подарил ей коробочку с обувным кремом.
− Господи, когда же я буду сама денежки зарабатывать? − мечтательно стонала Наташка по дороге к автобусной остановке. − Чтоб покупать, чего хочется! Представляешь, иду я вся в шикарном прикиде, − и вдруг возле меня останавливается хорошенькая иномарочка и из нее выходит Он!
− А тебе не кажется, что иномарочки внезапно останавливаются возле девиц известного поведения? − съязвила Настя. − И на какие такие заработки ты собираешься шикарно прикидываться? Может, сначала определишься с профессией?
− Ну тебя, Настя! Вечно ты настроение испортишь! Помечтать нельзя, что ли? Может, я на такую работу устроюсь, где платят в валюте? В какой-нибудь крутой банк.
− Чтобы платили хорошо, надо учиться хорошо. И работать много.
− Нет, с тобой ни о чем невозможно разговаривать! У тебя одно на уме: учиться, учиться, учиться! Прямо как дедушка Ленин! Некоторые и без учебы прекрасно устраиваются. Вон Лешка с третьего подъезда − в казино приткнулся. Уже на «Ауди» раскатывает. А учился, − мать без конца в школу вызывали. Помнишь, как она его лупила прямо во дворе?
− Ну и что? Тебе нужны такие деньги? Да пусть бы мне хоть миллион платили, я бы ни за что туда не пошла! Не зря говорится: если с головой беда, в казино ступай тогда.
− Потому что ты несовременная! Так и помрешь какой-нибудь инженершей или учительницей! А я хочу хорошо жить. Богато!
− Хорошо и богато − не одно и то же! Ладно, давай кончать этот разговор, а
