будто услышав ее мольбу, в комнату заглянул Никита.
− Представляете, девочки, какая у Вадима беда: с Дениской совсем плохо. Уже неделю жарит под сорок, и никакие антибиотики не помогают. Отец у них снова в командировке, а они с матерью поочередно дежурят в больнице. Такой славный пацан, вот жалко!
− А кто это? — осторожно спросила Настя.
− Дениска? Младший брат Вадима.
− У Вадима есть брат?
− Ну да, а ты что − не знала? Десять лет хлопцу. Такой умный, из шахматной секции, бывало, не вытащишь, и вдруг месяц назад как сглазили. Только сядет за уроки − сразу «не могу, голова болит». Вадим однажды хотел дать ему по шее, чтоб не придурялся, а он голову в плечи втянул и так жалобно попросил «Не бей меня, мне плохо!» − И вырвал. Его − к врачам. Взяли кровь, а там − ужас! Положили в больницу, обследовали: красная системная волчанка. В общем, конец света!
− А что это?
− Типа рака соединительной ткани. Неизлечимо.
− Как? Он что, умрет?
− Да, говорят, долго не протянет. Нет, врачи пытаются спасти, − кровь ему переливают. Недавно за дикие бабки какое-то суперновое лекарство достали. Сказали, организм молодой, может, справится. Но надежды мало. Их мать прямо с лица спала, плачет и плачет. И Вадим − просто посерел. Уже неделю в лицее не был.
− А давайте сходим к нему в больницу? − встрепенулась Наташка. − Фруктов отнесем или еще чего. Может, поможем чем. А ты, Никита, тоже мог бы иногда подежурить, все-таки он тебе друг. Хоть поспит. Пойдемте сейчас?
− Но я даже не знаю, в какой он больнице.
− Так узнай! Звони подряд во все приемные, − в конце концов, попадешь, куда надо. Не так уж их много.
Больницу, где лежал Дениска, они нашли быстро, − помогла его классная руководительница. Их сразу впустили в палату, только попросили долго не утомлять больного, − мальчик очень слаб. Вадим сидел возле постели дремавшего брата. При взгляде на него у Насти заныло сердце, − таким усталым и осунувшимся было его лицо.
− Вот, Настенька, какая у нас беда, − сказал он, глядя на нее покрасневшими от недосыпа глазами. − Не знаю, как справимся.
− Говори, что надо, − вмешалась Наташка. − Что купить, приготовить? Мы апельсины принесли и шоколад.
− Спасибо, но он почти не ест. Насильно заталкиваем. Мне самому ничего в горло не лезет. Только спать дико хочется. Он всю ночь метался, а сейчас вроде задремал. Может, полегчало.
− Вадим, а вы поспите, − предложила Настя. − Я посижу с ним, а вы идите, прилягте где-нибудь. А потом меня Наташа сменит. Вы только скажите, что надо делать.
− Вот спасибо! − обрадовался Вадим. − Я на свободной койке лягу. Немного посплю, а то совсем отупел, − ничего не соображаю. А Наташе не надо, мама скоро придет. Ты ничего не делай, просто посиди. Если он проснется, дай ему попить из этой баночки. Он только компот пьет или воду. Ох, ребята, какое великое вам спасибо! Вы даже не представляете, как я вам рад! А то такая безнадега, − хоть сам ложись да помирай.
− Мы теперь будем каждый день приходить и по очереди дежурить, − распорядилась Наталья. − А ты, Никита, приноси Вадиму задания и помогай, чтоб он совсем не отстал. − Что же ты молчал до сих пор? − напустилась она на Вадима. − Мы же друзья! Не в пустыне живешь.
− Да как-то в голову не пришло. Растерялись мы с мамой. Она за работу страшно переживает: вдруг уволят, как тогда жить?
− А ваш отец знает?
− Нет, он звонил неделю назад, но мы ему ничего не сказали, думали, обойдется. А Дениске все хуже и хуже. Мама побоялась отцу говорить. Он же на задании − расстроится, еще и с ним что-нибудь приключится. Но теперь придется сказать.
Вадим лег и сразу отключился. Наташка, подмигнула Насте, и они с Никитой на цыпочках вышли. Настя осталась наедине со спящими братьями.
Как они не похожи, думала она. Никогда не скажешь, что братья. Дениска беленький, кожица бледная, прозрачная, лоб высокий, выпуклый. А Вадим смуглый, чернявый и лоб у него совсем другой формы. Но какой красивый! Вот он спит, а я смотрю на него и не могу насмотреться. Я люблю его, да, люблю. И, кажется, он это понимает.
Она почувствовала на себе чей-то взгляд и резко обернулась. Широко раскрыв серые глаза, на нее смотрел Дениска. Настя приложила палец к губам и показала на Вадима.
− Пусть поспит, − прошептала она, − он только что прилег. Тебе дать чего-нибудь? Хочешь компоту?
− Ты Настя? − тихо спросил мальчик. − Мне Вадим про тебя рассказывал.
− Настя, − подтвердила она. − А что он рассказывал?
− Что ты ему нравишься. У него твоя фотокарточка есть, он мне показывал.
Будто горячей волной обдало Настю. Она украдкой быстро взглянула на Вадима, − вдруг он слышит? Но тот, уткнувшись носом в подушку, крепко спал.
− Ты его любишь? − Недетский испытующий взгляд мальчика, казалось, проникал прямо в душу. Не имело смысла перед ним притворяться. Вздохнув, она, молча, кивнула.
Он отвернулся и долго глядел в окно. Потом спросил:
− Я умру?
− Ты что! − шепотом воскликнула Настя. − Даже и не думай об этом! Тебя обязательно вылечат!
− Я умру, − утвердительно произнес Дениска. − Я это чувствую, я знаю.
− Тебе больно?
− Нет, мне никак.
− Как это − никак?
− Я будто падаю. Падаю, падаю. Внутри так пусто. Не знаю, как сказать. Пусто и холодно. А когда поем, сразу так тяжело. Хочется все вырвать.
− Все равно надо кушать, иначе точно умрешь. Может, тебе апельсин почистить? Или шоколадку?
− Разбуди Вадима.
− Не надо. Пусть поспит.
− Я писать хочу.
Настя растерялась. Вот так ситуация. И что теперь делать? Может, правда, разбудить Вадима? Но он так сладко посапывал, что ей стало его жаль. Ведь только что заснул.
− Я медсестру позову. − Она и выскочила из палаты. В больничном коридоре было пусто. Девочка заглянула в одну палату, в другую, − везде были только больные. Наконец, в конце коридора Настя обнаружила кабинет, где сидели несколько человек в белых халатах.
− Там мальчик хочет по-маленькому, − смущенно сказала она.
− Так дайте ему утку, − раздраженно ответили ей. − Что вы с пустяками ходите?
Настя вернулась в палату. Денис выжидающе смотрел на
