она, глядя в глаза Клеона.
– Сомневаюсь, – сказал жених и откинулся на спинку стула – Я наблюдал за вами, вы глаз с него не сводите!
– С кого?
– С того белокурого воина, Илиодора.
– Илиодор? Такого его имя? Не знала, – с трудом Мелине удалось принять равнодушный тон – Мне нравится смотреть, как он сражается и не более.
– Возможно, на него многим нравится смотреть и не только, – ухмыльнулся Клеон – Бывший господин продавал своего раба на ночь, после боев и желающих хватало, поверьте мне.
– Меня это не волнует, – отвернулась от жениха Мелина и вдруг почувствовала, как в ее плечо вцепилась сильная рука и развернула девушку к себе.
– А вас и не должно это волновать! – прошипел Клеон – Он лишь раб, я не позволю своей невесте рассматривать рабов и при этом пахнуть, как течная сука! – грубо сказал жених и отпустил плечо Мелины. Девушка опустила глаза и больше не смотрела на арену, чувствуя, как пульсирует от боли плечо. Клеон поднялся и отошел от нее, направляясь к Феогносту, а Мелина пыталась унять слезы, что казалось, готовы брызнуть из глаз.
Вскоре бой закончился, и только тогда девушка подняла взгляд на арену и сразу снова опустила его. Ей хватило того, что она увидела. Илиодор стоял, широко расставив ноги живой и невредимый. На песке лежали тела двух рабов, которые рвали на части оставшиеся львы. Двое зверей лежали с перерезанным горлом. Рабов осталось четверо.
Глава 29. Бой 2-й
Вечером на половине мужчин слышалась музыка и громкие разговоры. Мелина вышла в сад, у нее сильно разболелась голова, и болело плечо, на котором начали синеть два больших синяка. Рабыня принесла ей отвар от головной боли и помассировала виски с лимонным маслом. Девушка сидела в саду, чувствуя, как боль немного отступает.
Из кустов раздался шорох и высунулась рука, подзывая Мелину к себе. Девушка нахмурилась, но оглянулась по сторонам и направилась в ту сторону. За кустом снова скрывался Илиодор. Раб смотрел на девушку и протянул руку, будто хотел дотронуться до ее волос, но опомнился и опустил ее.
– Мне нужна твоя помощь, госпожа, – сказал он тихо.
– Что ты хочешь? – спросила Мелина, разглядывая Илиодора и замечая две глубоких царапины, что шли по могучему плечу. Кровь уже запеклась, но раны нужно было промыть и перевязать.
– Ты ранен? – с тревогой спросила она.
– Пустяк, – отмахнулся Илиодор – Мой товарищ истекает кровью, а наш надсмотрщик пирует вместе с господами. Я хотел попросить тебя дать нам немного льняного полотна и иглу с шелковой нитью.
– Я принесу все, что нужно и пойду с тобой!
– Нет, тебе нельзя на половину рабов, – твердо сказал Илиодор – Да и рваная рана от клыков льва то еще зрелище. Не для таких дивных и прекрасных глаз, – проговорил Илиодор, от его голоса по спине Мелины побежали мурашки.
– Хо-о-рошо, – заикаясь произнесла Мелина и стояла, не могла отвести взгляда от Илиодора. Тот тоже смотрел на нее и затем решился на то, что могло стоить ему жизни. Поднял руку и провел подушечками пальцев по щеке девушки. Будто огонь пробежал по венам и щеки запылали, Мелина почувствовала, как внизу живота завязался жаркий тугой узел. Ноги задрожали, когда раб коснулся ее волос и откинул их на спину.
– Ты прекрасная, красивая, добрая, – сказал Илиодор почти шепотом и наклонился к ее губам. Его теплые губы нежно прикоснулись к девушке, и та замерла, боясь пропустить эти новые для нее чувства. Слегка приоткрыла свои и раб овладел ее губами дерзко и настойчиво. Рука опустилась на талию, прижала к себе и обнаженная грудь соприкоснулась с другой грудью, покрытой лишь легкой тканью. Тихий стон, который казалось, издали оба отрезвил их и заставил отстраниться.
– Ты не смеешь касаться меня, – прошептала Мелина, поднимая руку и трогая руками губы, на которых еще чувствовала поцелуй.
– Не смею, – улыбнулся Илиодор – Но так хочу.
Мелина стояла и смотрела на него, а Илиодор казалось, напрочь забыл, зачем пришел. Затем он как лев, встряхнул головой и снова попросил:
– Полотна, госпожа и нить, я буду ждать тебя здесь.
Мелина кивнула и на ватных ногах направилась в свою комнату. Встала посреди нее и никак не могла вспомнить, зачем пришла. Но наконец, в голове прояснилось, и девушка кинулась к шкатулке для вышивки, нашла самую прочную нить и иглу. Затем достала из сундука льняную ткань и разорвала на полосы. Подумала и положила в корзинку мазь от ран, что готовили сами женщины, и снова спустилась в сад. На мужской стороне все еще была слышна музыка, а на женской казалось, все уже спали.
Илиодор ждал ее, сидя в кустах на корточках и встал при ее появлении.
– Спасибо, госпожа. Я оставлю корзинку потом здесь, чтобы у нас ее не нашли. Благодарю тебя! – Илиодор посмотрел на Мелину и снова скрылся в кустах. Девушка еще долго стояла, ожидая, что раб появится, но затем поднялась к себе в комнату и легла. Ее первый поцелуй и такой, что казалось, будто жаром обожгло все внутри и с кем? С рабом? Илиодор ей очень нравился, но Мелина понимала, что если их обнаружат, то жить обоим недолго. Его сразу казнят, а ее в лучшем случае отправят прислужницей в храм.
На следующий день все снова отправились в Форум, где прошел бой между оставшимися львами и рабами. Львы наевшись накануне, были ленивы и не особо агрессивны. Бой закончился быстро: три льва и один раб остались лежать на песке. Мелина заметила, что раб был с повязкой на ноге. В этот раз девушка была осторожна и уже не смотрела на Илиодора, чаще опуская глаза. Клеон был доволен.
Вечером Мелина снова спустилась в сад, и там ее ждал Илиодор. Раб прятался в кустах и им удалось немного поговорить.
– Мне жаль твоего друга, – сказала Мелина, рассматривая раба, выискивая новые раны, но внешне Илиодор был невредим.
– У него не было шанса, он ослаб, потерял кровь, – ответил Илиодор.
– Тебе придется их всех убить? – спросила девушка.
– Придется, – ответил раб – Всегда кто-то побеждает, а кто-то проигрывает.
– Откуда ты Илиодор?
– Я с Сицилии, меня захватили в плен и продали в рабство, – просто ответил раб.
– А твоя семья?
– Не знаю, мне было пять лет, я не помню своей семьи, – просто ответил Илиодор, всматриваясь в глаза девушки. Мелина тоже не сводила с него глаз и наконец, Илиодор не выдержал, притянул ее к себе и поцеловал, нежно касаясь губ. Затем поцелуй стал более страстным, и вскоре оба уже
