проблемами.
— Нужно разобраться с кучей дерьма. Ты оставила меня в подвешенном состоянии на долгие годы! О чём ты только думала? Когда благородство срабатывало у наёмников вроде нас? — Он дал ей время. Единственное, чего она не хотела от него. Теперь она чувствовала, что время вышло. — Благородство больше не повторится, любовь моя. — Появилась площадка! Когда они спустились на этаж, ей захотелось его поцеловать. Их ждали три двери.
— Какую? — Рёк выбрал ближайшую.
— Выглядит неплохо. — С другой стороны до неё донёсся шёпот.
«Убей, убей, убей».
— Подожди! — Рёк уже открыл дверь и оказался лицом к лицу с огромным убийцей из фильма «Спящий лагерь»[3]. В его глазах за маской горел убийственный голод. Мачете, которое он держал в руках, сверкнуло в тусклом свете коридора. Рёк бросил Поппи и обнажил меч.
Когда мачете сверкнуло в воздухе, Рёк отразил удар своим клинком, а затем резко развернулся, чтобы нанести быстрый удар. Его меч попал точно в цель; рука и мачете нападавшего взлетели в воздух. Не сбавляя скорости, Рёк нацелился на ноги безумца и одним кровавым взмахом отрубил их выше колен. Брызнула кровь, и нападавший рухнул.
— Вперёд, Поппи, двигайся! — Рёк потащил её прочь, но она оглянулась на извивающегося маньяка. Он маниакально рычал, убийца, которому не досталась добыча. Как эта тварь может быть связана с ней? Почему это проклятие? Почему кошмары? Может, потому, что ей всегда нравились страшные истории? С большей осторожностью Рёк открыл следующую дверь. За ней их не ждали никакие страшилища. Они с Поппи выбежали из замка, но во дворе их встретила колючая живая изгородь.
— Наконец-то мы на улице! — Рёк попытался пройти, но изгородь не позволила. — Мы всё ещё внутри замка?
Поппи посмотрела на дождь, барабанящий по невидимому барьеру.
— Похоже на то.
Рёк указал подбородком на единственное отверстие в густой изгороди.
— Это лабиринт.
— И страшный.
Поппи узнала этот лабиринт. Её сестра Шалфа пошутила, что его латинское название должно быть Лопухус мишенюс.
— В этих шипы парализующее вещество. — Хотя растения, казалось, уже давно засохли, шипы всё ещё были ядовитыми.
— Я могу перепрыгнуть их.
— Одна царапина для любого из нас, и мы будем беспомощны несколько часов. — Лопухи. — Давай вернёмся. На лестничной площадке есть третья дверь. Они только повернули в ту сторону, как раздался детский смех, сопровождаемый топотом маленьких ножек. — Чёрт! Аннализа и её друзья вернулись.
Послышалось шипение
— И чужие тоже, — сказал Рёк. — Похоже, мы идём в лабиринт.
— Лабиринты на Хэллоуин — всегда плохо.
— Я открыт для идей.
— Ладно, идём. Но ни одной царапины. Помни, у меня не осталось мешочков, которые могли бы нам помочь.
— Понял. — Гравий захрустел под их ботинками, когда они двинулись вперёд. Казалось, что к ним тянутся разросшиеся ветви с колючими пальцами. Он рубил их мечом. Пока они спешили по колючему коридору, позади раздался скрип металла. Рёк сказал:
— Только что услышал кое-что не очень хорошее.
— Доспехи с привидениями. Следи за булавами. Я тоже чувствую каких-то призраков. — Плавающие призраки трясли конечностями и стонали.
— Когда ты сказала «цунами из дерьма», ты имела в виду именно это?
— Да.
Потому что кошмары бесконечны. Они с Рёком только свернули за первый поворот, как из-за изгороди с разных сторон вылетела пара булавок, целясь ей в лицо. Он отбил одну булаву мечом, а другую схватил в кулак, стиснув зубы от боли шипов. Когда он отбросил булавы, в их сторону полетели новые.
— Вперёд! — Они с Поппи побежали, уклоняясь от ударов, и свернули налево. Затем направо. Пригибаясь и скользя. Всякий раз, когда они оказывались на развилке, их подталкивали в определённом направлении. Переведя дыхание, она сказала:
— Они направляют нас.
— У меня такое же чувство. — Высоко над ними что-то затряслось, и в воздух полетели шипы. Рёк прижал Поппи к груди как раз вовремя, чтобы защитить. Когда ливень закончился, она сказала:
— Скажи мне, что ты не поранился.
— Я так не думаю. — Он потянул её за собой, и они завернули за очередной угол. — Я вижу выход! Коридор заканчивался примерно в двухстах футах от них. За лабиринтом виднелась пара двойных дверей, обозначавших ещё один вход в замок. — Мы близко. — Но тут Рёк споткнулся. Это было мило, когда он раздевался. Но не сейчас. — Ты споткнулся, убегая от страшилок.
— Да, я знаю.
— Как блондинка в лесу.
— Да, я знаю!
— Я никогда не позволю тебе забыть это.
— Да… я знаю. — Он что, невнятно говорит? Поппи отступила, чтобы осмотреть демона. — О, Геката! На его спине были шипы.
Он замедлился.
— Что?
— Ты ничего не чувствуешь? — Токсин уже начал действовать. — Мы должны вывести токсин. — Он повернулся к ней. Его зрачки были расширены, кожа влажная.
— Дай свой меч. — Когда он протянул его, она лезвием соскребла шипы. Он нахмурился, глядя на растущую груду колючек на гравии. — Сколько времени пройдёт, прежде чем они меня уколют?
— Меньше чем через двадцать минут ты не сможешь двигаться. — Большинство людей запаниковали бы, но он выглядел решительным. — Значит, у меня есть время, чтобы вытащить тебя отсюда. Ты станешь… последней девушкой… если это меня не убьёт. — Он забрал свой меч.
— По определению это означает, что тебя действительно убьют.
— Ты знаешь… что я имею в виду. — Он вот-вот потеряет контроль над телом, а она не могла его защитить. У неё не было мешочков. Не было способностей. Не было союзника, который мог бы спасти положение. Ещё одна булава ударила, промазав на несколько сантиметров. — Рёк, они направляют нас.
— Куда? — раздался конский рёв со стороны тех дверей. Глаза Рёка почернели от яда, и он сказал: — Если они хотят, чтобы мы пошли туда… то мы возвращаемся. Не проходи через двери!
Она кивнула, и они развернулись. Рычащая масса врагов преградила им путь. Клоун-убийца и исцелившийся маньяк из лагеря материализовались. Дьявол в перчатках с бритвами и тыквенный фонарь тоже. Из живой изгороди появились инопланетяне и гремлины. Аннализа и другие куклы балансировали на колючих ветках.
— Нам придётся прорваться сквозь них, — Рёк отвёл взгляд.
— Держись прямо за мной.
— Ты не можешь сражаться со всеми! — Он щёлкнул её по подбородку. — Когда я сказал, что пойду за тобой в ад… я имел в виду это. — Он повернулся к гостям с оскаленными клыками и заострёнными рогами. Подняв меч, он взревел так, что задрожали кусты. Рёк не мог отследить; у него не было дыма. И всё же он атаковал… Меч и оружие сталкивались. Парирование и блоки. Рассекались мускулы, сдиралась кожа. Он рубил одного врага мечом, а другого терзал когтями. Огонь
