и лёд. Поппи затаила дыхание, пока он сражался, и по привычке продолжала копаться в сумке. Наблюдая за битвой, она ничего не могла сделать, кроме как молча подбадривать Рёка и вздрагивать при каждом ударе, который он получал.
Он «убил» большинство, по крайней мере, один раз. Хотя он расправился с пятью пришельцами, семеро перегруппировались. И, похоже, токсин мешал ему получить доступ к своему демоническому «я». Это означало, что битва проиграна. Затем последовал смертельный удар, который лишил их всякой надежды на победу: взмах руки куклы с пустыми глазами. Тела Поппи и Рёка снова оторвались от земли.
Глава 15
Телекинез Аннализы отправил их по лабиринту, и они врезались в двойные двери. Затем покатились по деревянному полу, и меч Рёка звякнул о дерево. Поппи вскочила на ноги.
— Рёк!
Она бросилась к его неподвижному телу, лежавшему на некотором расстоянии от неё, пытаясь сориентироваться. Газовые люстры отбрасывали мерцающий свет на огромный бальный зал. В высоких окнах виднелись молнии, сопровождающие бурю снаружи. Между ними мрачные портреты смотрели на накрытую простынями мебель и статуи, стоявшие по периметру комнаты.
— Поппи, — пробормотал Рёк. — Ни черта не могу сделать.
— Я иду! — Прежде чем она успела добраться до него, появились гости и преградили ей путь. Она метнулась вправо; там появились новые гости. Слева тоже были гости. Через несколько мгновений они заполнили бальный зал. Даже самые ранние проявления её проклятия: вампиры, оборотни и другие. Когда они приблизились, Поппи не спускала глаз с Рёка. Слэшер наклонился, чтобы схватить его за руку, а клоун-убийца схватил за другую руку. Когда они подняли обмякшее тело Рёка, его голова болталась. Никогда ещё она так не жаждала сил.
Проклятие, которое угрожало её рассудку, теперь лишит её жизни — и его тоже. Почему она не любила Рёка, когда у неё была такая возможность? Почему они не поговорили? Она должна была отчитать его два года назад! Они могли бы обсудить свои разногласия. Столько времени было потрачено впустую. На неё навалилась печаль, но ярость пересилила её. Она не могла позволить им победить. Она не могла позволить им причинить боль демону, которого любила. Слэшер схватил Рёка за волосы и поднял голову. Взгляд Рёка метался, пока не остановился на ней. Он попытался заговорить, но не смог.
Он едва успел произнести одними губами:
— Беги!
Он беспокоился не о себе, а только о ней. Неужели он не понимал, что она никогда его не бросит? Поппи не смогла бы, даже если бы думала, что ненавидит его… но она его любит.
Гости, стоявшие рядом, расступились, и в широком проходе показался самый страшный кошмар в дальнем конце бального зала: Всадник без головы. Его конь встал на дыбы, молотя передними копытами по воздуху. Когда Всадник пришпорил своего скакуна и поскакал вперёд, похитители Рёка издали возбуждённые крики, ожидая смертельного удара…
— Нет, нет, нет! — Её ярость стала неуправляемой. По венам разлился странный жар. Магия пропитала воздух.
«От меня?»
Её тело начало вибрировать. Она посмотрела на руки, которые дрожали так сильно, что она не могла их разглядеть. Деревянный пол прогибался под тяжестью её дрожащего тела.
«Что со мной происходит?»
Всадник приблизился к Рёку, цокот копыт заглушал рёв чудовищ. Всё это время дрожь усиливалась, указывая на способность, о которой она никогда не знала. Хотя она не нашла здесь талисмана, внутри звучала магия, сила, которую невозможно сдержать. Достаточно ли её? Когда Всадник со звоном обнажил меч, демон на мгновение закрыл глаза. И открыл их, чтобы посмотреть на неё. Она увидела в них отражение своих чувств. Любовь. Да. Когда их взгляды встретились, она инстинктивно поняла, что нужно сделать, положить конец десятилетиям страданий и спасти своего демона. Представив, как все злодеи истекают кровью, она подняла руки, запрокинула голову и закричала:
— Довольно! — Из её дрожащей фигуры вырвались свет и магия, словно мистическая звезда, устремившаяся ввысь… ввысь… прежде чем вернуться к ней бумерангом.
Тишина.
Затем раздался звук упавшего на деревянный пол тела.
Она опустила голову и посмотрела на Рёка, который рухнул на землю, всё ещё парализованный, а все кошмары… исчезли. Ни звука, ни намёка на них. Она подбежала к Рёку.
— Демон! — Она опустилась на колени рядом с его неподвижным телом и положила его голову себе на колени. Он с трудом произнёс:
— Сняла проклятие?
— Я… может быть? — Она не могла этого объяснить. Да, она остановила гостей. И не думала, что ей придётся снова иметь с ними дело сегодня вечером. Но они не ушли. Она не чувствовала себя свободной. Неужели она просто приглушила проклятие? Может, она всегда обладала этой способностью приглушать, но ей просто нужна была подходящая мотивация, чтобы воспользоваться ею: спасти Рёка от обезглавливания. — Нам не нужно о них беспокоиться. То, ради чего я сюда пришла, сделано. Гости ушли.
— Без… разрушителя проклятий?
— Честно говоря, Марикета и не говорила, что в этом замке я могу ожидать чего-то такого, — просто ответила Поппи. И всё же это вызвало ещё больше вопросов. Поппи снова навестит юную ведьму и расспросит об этой новой силе. Рёк попытался кивнуть, возможно, даже качнул головой. — Давай устроим тебя удобнее. — Она заметила накрытый чехлом диван у стены и подтащила Рёка к нему. Сняв чехол, она сумела поднять его и усадить.
— Ты… что-то сделала. — Любопытство осветило выражение его лица.
— Думаю, я могла бы отражать проклятия или подавлять их. Марикета упоминала награду; должно быть, она имела в виду эту способность. — Но кто мог украсть её у Поппи? — Со временем мы всё выясним. А пока сосредоточься на том, чтобы избавиться от яда.
— Я скоро приду в норму. — Вряд ли. — Ты можешь выпить чаю?
— Тыквенный? На сегодня с меня хватит тыквы.
Он нахмурился.
— Почему ты такая задумчивая? Разве мы не должны праздновать?
Она выдавила из себя улыбку.
— Просто устала. Мне пришлось обслуживать много посетителей. — Как только она произнесла эти слова, к ней вернулось прежнее дурное предчувствие. В её сознании всплыли мысли о пропавших исследователях.
— Ты худшая лгунья из всех, кого я встречал. Расскажи, что происходит.
Вздохнув, она призналась:
— Я чувствую, что надвигается ещё большая опасность. — Он выглядел всё более настороженным, его взгляд был прикован к мечу в другом конце бального зала.
— Неминуемая опасность?
— Не в ближайшее время. Ничего не происходит, но у меня такое чувство, что других исследователей, возможно, постигла печальная участь, и что нас может ждать то же. Как будто у меня есть все подсказки, но я не
