принципиальном расхождении между ними и большинством депутатского корпуса. По поручению МДГ Афанасьев с трибуны съезда сделал официальное заявление и назвал те разногласия, которые побудили группу перейти в оппозицию.
Практически сразу МДГ встала на антисоветские и антисоюзные (называя СССР «империей») позиции и начала поддерживать лидеров национальных сепаратистов. Можно вычленить из всей шелухи их притязаний два главных требования, которые затем сыграли роковую роль в разрушении великой Державы. Это – отмена 6‑й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС и легализация забастовок. Группа выдвинула лозунг «Вся власть Советам!», с тем чтобы подорвать гегемонию КПСС, а впоследствии объявила Советы прибежищем партократов и в октябре 1993 года ликвидировала их вообще.
Вскоре между руководителями Межрегиональной группы началась борьба за лидерство. Попытка Афанасьева встать «над группой» закончилась неудачей. Немаловажную роль в этом сыграла его поездка в Японию, где он «подарил» ей наши острова, так называемые «северные территории». По этому поводу и сейчас ведутся сложные переговоры, в ходе которых нынешнее руководство России категорически не дает согласия на передачу островов Японии. А в то время позиция Афанасьева вызвала восторг правых сил и негодование практически всего народа.
Пик известности Ю. Афанасьева пришелся на момент его выступления на I съезде. В дальнейшем, хоть он и оставался сопредседателем МДГ, его общественная деятельность померкла, он увлекся заграничными поездками, интервью, представительством на различных политических тусовках. Да и свои депутатские обязанности, насколько мне известно, Ю. Афанасьев стал выполнять спустя рукава. В общем, вместо работы он купался в лучах свалившейся на него славы.
До всех этих событий Афанасьев в течение многих лет руководил пионерской организацией страны, воспитывал детей в духе социализма, любви к нашей партии и государству. Вот такие люди с двойной моралью и положили начало череде предательств в годы гласности и плюрализма.
В стенах руководимого Афанасьевым института учились дети известных партийных и государственных деятелей. Эти «потомки» затем с огромным удовольствием топтали то, что создавали их родители. Кончилось все тем, что институт, с согласия его руководства и Министерства образования, за 100 миллионов долларов купил олигарх Невзлин, став во главе этого учебного учреждения, к которому не имел никакого отношения. Правда, его «руководство» длилось недолго. Сейчас он взирает на нашу Родину с “благословенной земли» Израиля.
Понимал ли Афанасьев, что именно так будут развиваться события в его институте, да и во всей стране? Судя по последним интервью, его постигло горькое разочарование.
Руководителям МДГ для расширения поставленных задач необходимо было создать работоспособную структуру. Не получив поддержки своей идеи создать собственную газету, они организовали на базе многотиражной газеты «Советский физик», издаваемой в Институте атомной энергии имени И.В. Курчатова, выпуск специальных номеров под названием «Народный депутат». При газете была создана редколлегия и образован фонд депутатских инициатив. Многочисленные группы экспертов и помощников стали, по существу, аппаратом МДГ.
Активность МДГ снизилась из-за внутренних противоречий, она не внесла конструктивного вклада в работу I cъезда, да и ко II-му (в декабре 1989 года) не сумела разработать реальную программу действий. Но она стала ядром, вокруг которого объединились всяческие оппозиционные силы, в январе 1990 года официально образовавшие радикальное движение «Демократическая Россия». В основу своей идеологии и деятельности оно открыто положило махровый антикоммунизм.
Интересные выводы о создании и деятельности МДГ делали в то время зарубежные средства массовой информации. Канадская «Торонто стар» писала: «Создание группы свидетельствует о том, насколько глубок кризис внутри самой компартии и в процессе перестройки». «Таймс оф Индиа» утверждала, что МДГ представляет собой «смесь анархистов, коммунистов, либералов, националистов и социал-демократов», и делала вывод: «Пожалуй, эта группа слишком мало связана, чтобы быть достаточно эффективной». Британская «Дейли телеграф» отметила, что требования группы «идут гораздо дальше реформ, которые продвигает президент Горбачев. Уверенность новой группы в своих возможностях была укреплена успехом забастовки шахтеров, которая поставила на колени партию и правительство. Эта акция ясно показала радикалам, что их цели совпадают с целями рабочих. Создание группы подтверждает углубляющуюся поляризацию в партии».
Межрегиональная депутатская группа на первом этапе ее существования, как уже было сказано, взяла на вооружение лозунг «Вся власть Советам!». Думаю, это не было случайностью: ведь в сознании многих и многих людей само слово «советы» до сих пор воспринимается как власть народа. Именно поэтому бывшие коммунисты, в одночасье ставшие антикоммунистами, уже без малого два десятка лет всячески поносят советскую власть в печати, по телевидению и радио.
К сожалению, ход событий привел к тому, что с годами властные функции советов становились все более формальными, поскольку они, эти функции, постепенно сосредоточивались в органах партийного руководства. И поэтому вполне естественно, что когда в связи с перестройкой встала задача фактически вернуть нашему обществу подлинно социалистический характер, то одним из важнейших направлений ее решения явилась всесторонняя демократизация страны, и в первую очередь – возвращение реальной власти Советам народных депутатов. Так в 1988 году в политической жизни страны вновь зазвучал лозунг «Вся власть Советам!». Его выдвинул Горбачев на XIX партконференции, и в то время этот призыв означал – в отличие от предреволюционной ситуации начала XX века – передачу власти из рук ЦК КПСС в руки Советов народных депутатов.
Конечно, само требование, выраженное словом «вся», в обстановке 80‑х годов было абсолютно неприемлемым и, по большому счету, ошибочным. Однако лозунг этот отражал главное: у советов постепенно открывалось второе дыхание. Начиная с 1989 года они постепенно освобождались от исторически возникших слабостей и недостатков и, переживая трудности возрождения и развития, становились все более реальной, все более эффективной властью..
Вера в огромный потенциал обновленных советов была тогда присуща многим политикам страны, в том числе и мне. Я часто вспоминаю выступление на съезде народного депутата, академика А. Сахарова. Неважный оратор, с плохой дикцией, он, как всегда сумбурно – и вместе с тем вполне отчетливо, – говорил о роли советов, о том, что они должны взять в свои руки власть в республиках, областях, районах, селах.
Один из сопредседателей МДГ, Андрей Дмитриевич Сахаров оставил большой след в общественной жизни страны. Я знал его, но близких отношений у меня с ним не было, да и политические взгляды у нас во многом не совпадали. И вот этот человек, посвятивший себя науке, один из создателей водородной бомбы, как народный депутат с первых же дней работы съезда стал играть там заметную, важную роль. Он, слывший «отцом демократии», связывал ее именно с советской формой государственного устройства, что и зафиксировал в своем проекте Конституции. У меня сохранилась копия этого документа с пометками автора. И как же тогда понимать тех, кто, клянясь именем Сахарова, в одночасье уничтожил власть советов?..
Напомню, что советы родились в нашей
