22, 23 и 24 мая 1990 года. Просматривая сейчас стенограмму обсуждения, хочу отметить: депутаты занимались в основном частными вопросами. По-настоящему ни один из депутатов ни разу не возразил против того шага, который стал роковым в истории Советского Союза, поскольку практически создал почву для его распада. В дискуссии приняли участие 40 человек, затем работала редакционная комиссия. Различные варианты Декларации о государственном суверенитете РСФСР с многочисленными поправками, в том числе о верховенстве законов республики над союзными, обсуждались и голосовались два дня – 11 и 12 июня. Итоговое голосование состоялось 12 июня. За принятие Декларации проголосовали 907 депутатов, против – 13, воздержались – 9. Политическая слепота, неспособность просчитать последствия такого шага охватила даже коммунистов. Итог подвел уже председательствовавший Ельцин:
– Решение принято. (Бурные, продолжительные аплодисменты. Возгласы: ура! ура!)
– Поздравляю всех народных депутатов и все народы Российской Федерации. (Аплодисменты.)
Так первый съезд народных депутатов России стал главным разрушителем великой Державы, а 12 июня 1990 года, объявленное «демократами» великим праздником, стало днём вселенского позора.
За общими словами, как обычно в политике, стояли реальные интересы. Они были различными, но их носителей объединяла, на мой взгляд, одна задача – любой ценой освободиться от «опеки» центральной власти – и партийной, и государственной.
Передо мной лежат стенограмма этих заседаний и список итогового поименного голосования. Много знакомых фамилий людей, которые голосовали «за». Позднее, через несколько лет, я задавал некоторым из них вопрос: почему тогда они поддержали Декларацию о суверенитете России? Единственный ответ гласит: мы даже не предполагали, что она приведет к разрушению СССР.
Передо мной лежат стенограмма этих заседаний и список итогового поименного голосования. Много знакомых фамилий людей, которые голосовали «за». Позднее, через несколько лет, я задавал некоторым из них вопрос: почему тогда они поддержали Декларацию о суверенитете России? Единственный ответ гласит: мы даже не предполагали, что она приведет к разрушению СССР.
Но для того чтобы российский суверенитет сыграл отведенную ему роль в уничтожении СССР и существовавшего в нем строя, нужно было придать этой идее практически работающий механизм. И он был создан в виде идиотского, с точки зрения нормальной логики, положения о верховенстве российского законодательства над общесоюзным. Другими словами, «часть» была объявлена стоящей выше «целого». Это означало, что организационные, а с ними и материальные, финансовые и прочие ресурсы выходили из-под управления общегосударственного Центра, что фактически делало бессмысленным само его существование. Вот этого уже нельзя было, извините, не понимать до, во время и после голосования.
Тринадцатого июня 90‑го года, рано утром, я провожал премьер-министра Великобритании М. Тэтчер в аэропорт. Она находилась с визитом в Москве и вылетала на открытие школы, построенной ее страной в разрушенном Ленинакане (в Армении).
Не успели сесть в машину, как она начала разговор:
– Господин Рыжков, я вчера вечером узнала по вашему телевидению, что российский парламент принял закон о суверенитете, и самое главное – о верховенстве российских законов над федеральными. Вы в курсе дела? Как Вы к этому относитесь?
– Да, конечно, в курсе, – ответил я. – Можно было бы согласиться с самим понятием «суверенитета», так как Россия практически имела меньше прав, нежели другие республики Союза. Но никак нельзя оправдать его наполнение – в том числе верховенство республиканских законов над союзными. Это начало разрушения единого государства. Оно не сможет в этих условиях функционировать, тем более что вслед за Россией немедленно сделают то же самое остальные республики.
Так была поставлена точка в вопросе расчленения единого государства. Первый съезд народных депутатов Советской России стал главным разрушителем великой Державы, а новое руководство России выступило здесь в роли троянского коня. Воистину, великие государства создают великие люди, а разрушают презренные пигмеи.
Дмитрий Лукашевич
Съезд народных депутатов
Правовой статус Съезда народных депутатов СССР был определён Законом СССР от 01.12.1988 № 9853‑XI «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР». На основании принятого закона произошли существенные изменения в структуре высших органов государственной власти СССР, связанные прежде всего с созданием нового института государственной власти – Съезда народных депутатов СССР – и изменением роли Верховного Совета СССР. Новая редакция ст. 108 Конституции СССР установила, что «высшим органом государственной власти СССР является Съезд народных депутатов СССР», а Верховный Совет является «постоянно действующим законодательным, распорядительным и контрольным органом государственной власти СССР» (ст. 111 Конституции СССР). Теперь во всех статьях Конституции, где говорится о высшей государственной власти в Советском Союзе, Верховный Совет СССР следует за Съездом народных депутатов СССР. То есть была создана система «Съезд – Совет», внешне схожая с той, которая функционировала до 1936 г., но все-таки имеющая принципиальные отличия. Конституция закрепила, что «Съезды народных депутатов избирают Верховные Советы и Председателей Верховных Советов» (ст. 91). При этом Верховный Совет СССР избирается исключительно Съездом народных депутатов СССР из числа народных депутатов СССР и ежегодно обновляется на 1/5. В своей деятельности Верховный Совет подотчётен Съезду народных депутатов, а законы и постановления, принятые им, не могут противоречить актам Съезда народных депутатов СССР. Наконец, последнему принадлежит право отмены актов Верховного Совета СССР. Следует отметить, что в законопроекте, опубликованном в «Правде», было установлено, что Верховный Совет СССР, помимо прочего, «рассматривает наиболее важные вопросы национальных и межнациональных отношений» (п. 10, ст. 113). В принятом законе данное положение уже не содержалось. Также п. 12 ст. 108 проекта, провозглашавший право Съезда народных депутатов СССР «отменять законодательные акты, принятые Верховным Советом СССР, высшими органами государственной власти союзных и автономных республик, в случае их несоответствия Конституции СССР» в принятом законе «трансформировался» в безусловное право «отмены актов, принятых Верховным Советом СССР». Таким образом, исходя из анализа полномочий Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, можно сделать вывод, что Верховный Совет СССР потерял статус «высшего органа государственной власти СССР» и переместился на «второй план», теперь являясь «верховным» лишь по названию. Кроме того, во вновь построенной системе наблюдается необоснованное «размывание» полномочий между Съездом народных депутатов и Верховным Советом – даже М.С. Горбачёв признавал, что «разграничение функций Съезда и Верховного Совета СССР… вопрос непростой». Даже сами депутаты не имели чёткого представления о критерии разграничения компетенции между Съездом народных депутатов и Верховным Советом СССР. К примеру, депутат О.Т. Богомолов, выступая на I Съезде народных депутатов СССР, прямо заявил: «Я хотел бы сказать о том, что нам сложно сделать сегодня выбор, не уяснив, какое будет распределение функций между Съездом народных депутатов и Верховным Советом, а также не внеся достаточную ясность в характер деятельности Верховного Совета и тех депутатов, которые не войдут в Верховный Совет». Аналогичные выступления были и у других депутатов. Депутат Клоков прислал в Президиум Съезда записку, которая, как представляется, наиболее точно отражает объективное непонимание учрежденной
