завода пару железяк. В это же самое время руководители заводов порой могли вывозить грузовиками народное добро. Ловить их станут намного позже. Но это была уже налаженная система. А систему искоренять уже сложнее. Гораздо ведь проще поймать Васю Пупкина с батоном колбасы за пазухой, чем заместителя директора, члена КПСС с какого-то там года, орденоносца и прочее, прочее, прочее…
Это уже политика… А я решил в политику не лезть ни в коем случае. Ну и не полезу… Вернёмся к нашим баранам.
* * *
Теперь, когда Натан лежит весь пораненый, а добрый доктор Вадим занят расчленением трупа, на мне оказались все хлопоты по хозяйству. Закупка продуктов, готовка обедов, а также подготовка машины к перевозке «криминального багажа».
Багажник я легко и без проблем купил с рук на авторынке в Южном порту. Причём это была не корзинка из тонкой проволоки, а полноценный багажник, из четырёхгранных трубок. В Южный порт я не поехал на машине, а воспользовался общественным транспортом. Я старался днём, в светлое время суток, поменьше мелькать за рулём. Это ночью я проскакивал незаметно по пустынным улицам. А днём меня такого мелкого могли заметить. Ну ещё бы… Эдакая пигалица за рулём автомашины. Люди у нас бдительные и вредные. Разом капнут куда надо, чтобы правоохранительные органы приняли соответствующие меры.
А мне это надо? Вопрос, конечно, риторический…
Вот поэтому мне и пришлось нанимать частника, тоже с багажником на крыше. Он-то и привёз меня поближе к дому. Ну а дальше я тащил его на себе почти целый квартал. Потом уже положил на машину и позвал Вадима прикрутить полезный предмет на крышу.
Доктор только и рад был отвлечься от своей основной работы. Он ведь трудился в поте лица, не покладая рук. Но каждый раз перед выходом из квартиры, ему приходилось готовиться и переодеваться. Он предпочитал работать налегке, лишь фартук одевал, чтобы меньше пачкать одежду производственными загрязнителями. А основной загрязнитель в его работе — это остатки крови убиенного домушника. Как мы не сливали кровь, всё равно мясо мазалось коричнево-красным.
Для упаковки отдельных кусков и костей я приобрёл на Тишинском рынке штук двадцать или больше тканевых сумок, отделанных внутри клеёнкой. Пошил кто-то тоже небось, чтобы мясо таскать… Вот и нам под мясо надо…
Бытовые условия в нашей коммуне стали похуже, чем раньше. Умываемся теперь мы все на кухне.
А производить дефекацию теперь приходится не в одиночку, а в присутствии ещё одного индивидуума. Хотя ему-то разрезанному на части, уже всё равно… Но хоррор тот ещё. Жесть…
Человек такая скотина, что постепенно ко всему привыкает. Мы тоже привыкли не замечать всего этого кошмара. Но всё равно это каким-то образом давило на психику.
В один из своих выходов из дома, Вадим прикупил несколько бутылок коньяка. Спорить не буду… Коньяк он купил хороший. Но теперь они на пару с Натаном периодически пропускали по рюмашке… А потом по другой…
Я конечно же спросил их:
— Ребята! А вы не сопьётесь тут?
На что мне было компетентно заявлено, что для снятия стресса коньяк, расширяющий сосуды, очень полезен для здоровья…
Где-то я это уже слышал… А-а… Вспомнил. В кино было. В «Бриллиантовой руке». — «Для дома и семьи… Врачи рекомендуют.» Эх, Семён Семёнович…
* * *
А холодильник для наших дел, я тоже нашёл на Тишинке. Просто стал спрашивать у продавцов всякой всячины, так, на удачу. Народ сразу заинтересовался таким молодым, но денежным клиентом, как я.
Сначала мне предложили «ЗИЛ», большой, вместительный. Я отказался. Для нас это был уж слишком большой. Тяжело будет потом спускать его из квартиры, а потом ещё и поднимать его с «грузом» на крышу машины.
От совсем маленького «Саратова» я тоже отказался. Маловат он будет для наших нужд. Весь Сеня Петрыкин в него не войдёт. А вот на покупку потрёпанной жизнью «Юрюзани» я почти сразу же согласился.
В этом времени я уже давно и привык к советским деньгам и их покупательной способности. Я даже уже слегка ориентировался по ценам на бытовую технику и знал, что новый холодильник сейчас стоит примерно триста — триста пятьдесят рублей. Эта «Юрюзань» была далеко не новая. Лет десять не меньше со слов бывшего хозяина.
Ну, мы и поехали посмотреть вместе с продавцом. Ну, что я вам могу сказать по поводу холодильника? Белый, слегка покоцанный снаружи, внутри чистенький. Хозяин соловьём разливался. Машина, говорит — зверь! Морозит люто.
А чего тогда ты его продаёшь-то, спрашивается… А?
Поторговались, сошлись на сумме в двести рублей. Довольный продажей хозяин пообещал помочь с доставкой. Я согласился ещё за десять рублей. Сам-то я этот холодильник даже руками не трогал. На фиг надо оставлять на нём мои отпечатки.
Денег за холодильник я сразу никому не отдал. Оставив червонец в виде задатка, я дал «свой» адрес и договорился на доставку завтра, на середину дня. Сказал, чтобы привезли и выгрузили из машины. А на этаж мы с папой его потом сами типа поднимем.
Адрес я продумал заранее. Это через пару домов от нас. До нашего подъезда примерно метров сто — сто пятьдесят наискосок. А самое главное для нашего дела — это мусорные контейнеры рядом с тем домом. Вот там-то я и планировал принять заказанный груз.
* * *
На следующий день, ближе к полудню, мы с доктором Вадимом в образе моего «папы», ждали привоза холодильника. Стрелки часов уже сошлись на верхней точке циферблата и я начал слегка беспокоиться… Но, слегка опоздав минут на десять, а значит почти что даже и вовремя, подъехал небольшой грузовичок с надписью «Продукты» на боковых стенках кузова. На месте пассажира восседал мой вчерашний знакомый…
Бывший хозяин холодильника, получив обещанные двести рублей из рук «папаши», вместе с водителем бодро сгрузили заветную «Юрюзань» на землю, и уехали, обдав нас синеватым облачком выхлопных газов.
Дождавшись отъезда продавца, мы занялись вандализмом. Из сумки, которая была у Вадима с собой, были извлечены пассатижи, гаечные ключи, молоток и отвёртки. Надев резиновые перчатки, мы занялись демонтажем всего «лишнего» и «ненужного».
Внутренности холодильного монстра: полки и поддоны тут же ушли в мусорку. Мы отделили мотор и всё, что было тяжелым. Старались только лишь, чтобы холодильник снаружи по-прежнему выглядел как холодильник, да внутри оставался хотя бы немного герметичным.
Там где гаечные ключи и отвёртки не помогали, мы не заморачиваясь, перекусывали или отламывали всё, что нам было не нужно.
Через минут пятнадцать-двадцать, подхватив облегчённый до минимума
