затопления. Ему всё время кажется, что останки трупа всплывут.
Даже я понимаю, что он не совсем прав. Вот и доктор пытается его переубедить, объясняя, что всплывает только целый труп, раздувшись от газов. А если трупу распороть живот и наложить туда камней, то целое тело не всплывёт. А куски мяса просто сразу уйдут на дно и будут употреблены местной подводной живностью, рыбами и раками. Но Натан Борисович настаивает на своём варианте. Закопать и поглубже…
А это значит, как всегда, что всё решать придётся мне.
Я предлагаю остановиться у лесочка и слегка прогуляться. Походим, подышим воздухом, посмотрим, осмотримся… Может, и найдём чего интересного…
Мы остановились даже не у лесочка на грунтовке, а прямо в самом лесочке, съехав с дороги довольно глубоко в лес. Широко растущие деревья и заросли кустов вполне позволяли перемещаться по лесу на машине. Особенно на такой небольшой как наш «броневик».
Отъехав метров на сто, я подумал, что нас уже и с дороги совсем не видно, да и не слышно.
Ну, что же. Пойдём! Погуляем!
Не прошло и нескольких минут, как мы нашли то, что искали. Всего-то метрах в тридцати-сорока от места нашей временной парковки. Большое дерево, упав то ли от ветра, то ли от старости, оставило огромный выворотень в районе корней. Дерево старое, корни объёмистые были. Глубокая ямка тут получилась. Упало дерево видимо совсем недавно. Земля вывороченная свежая ещё…
А это мы удачно зашли. Ну, то есть заехали… И яму копать не надо глубоко. Так слегка… Нашему Вадиму легче будет это делать, чем я его сразу и обрадовал, вручив ему свою сапёрную лопатку.
Можно было заморочиться и поиском большой лопаты… Но на один раз хватит и той, что уже есть.
Мы все облачились в резиновые перчатки. Нам нельзя, чтобы на холодильнике остались наши отпечатки пальцев. Не дай бог…
Хотя… Вряд ли кто потом сможет всё связать в один узел. Если только при допросе не расколется кто-то из моих друзей… Но, думаю, что вряд ли до этого дойдёт… Я просто слишком уж мнительный. Из-за этого все эти мои перестраховки… В СССР, конечно, раскрывали преступления, но чаще это было из-за того, что всё было на виду. Хитрые преступники годами водили за нос и хвалёный МУР и КГБ в придачу…
* * *
Вадим с лопаткой пошёл к дереву, а мы с Натаном стали отвязывать холодильник. Сам агрегат мы снимать с машины не планировали здесь, но чтобы вынуть из него наши мешки, надо было добраться и открыть дверцу. А для этого развязать наши хитрые узлы было необходимо.
Хорошо в лесу в мае. Народу никого. Для грибников-ягодников ещё рано. Да и время не для них. Уже вон слегка темнеет. В лесу темнеет рано.
Вадим копает там… Слышно, как он изредка мотерится…
Я здесь по одному вынимаю мешочки из чрева «Юрюзани» и подаю Натану. Он их аккуратно складывает возле машины. Вот и всё.
Мешочков много. Но все они небольшого объёма. Вадим очень постарался, разбирая на части этот конструктор.
Ну вот… Лёгок на помине. Не успели мы закончить извлекать Сеню из холодильника, как появился доктор с лопаткой в руке наперевес и странным выражением на его круглом лице.
— Ну ты чего? Выкопал уже? — спросил его Натан.
— Ребята! Вы не поверите… — в голосе Вадима чувствовалось какое-то волнение…
— Что там такое? — спрашиваю я с ироничной насмешкой. — Клад что ли откопал?
Вадим посмотрел на меня ещё более удивлённо:
— А ты как догадалась?
Да, *ля… Немая сцена…
Глава двенадцатая
— Вадим! Это шутка такая? Вроде бы не время и не место так шутить… — Натан явно не поверил своему другу.
— Да какие тут шутки. Инга! Бери фонарик, пойдём, сама всё посмотришь и всё увидишь. Там в ямке без фонаря уже даже копать темновато.
Ну что поделать. Лезу в свой вещмешок. Там у меня есть всё на всякий случай. Ножи, револьвер, фонарик… Вынул фонарик, проверил. Горит. Я подумал-подумал, да и нацепил вещмешок на здоровое плечо. А вдруг пригодится…
Натана оставили у машины. Во-первых: Негоже бросать всё так вот, без присмотра. А во-вторых: Ещё не всего Сеню достали из чрева бывшего холодильника.
Мы с Вадимом идём к раскопу. Я спускаюсь в ямку под корнями упавшего дерева. Свечу себе фонариком под ноги… И понимаю, что доктор наш совсем ни фига не шутил…
На одном из склонов ямки, на глубине примерно в полметра от поверхности земли из грунта выглядывает какой-то непонятный предмет. Я пригляделся и понял, что это что-то типа кожаной сумки или саквояжа. Кожа от времени сильно скукожилась, а тут ещё доктор лопаткой добавил. Боковой край сумки оказался повреждён, а ниже по склону виднелись россыпью монеты. Блеск был тускло-жёлтым, но хорошо узнаваемым даже при свете карманного фонаря. Золото…
*ля… Реально… В натуре… Клад…
— Послушай, Вадим. А мы ведь не дураки вроде бы, и не пьяницы даже?
— Это ты к чему?
— Ну… Поговорка такая есть: Везёт по жизни дуракам и пьяницам.
— Угу… А ещё говорят: Везёт как утопленнику.
— Ну… Я не знаю. Это же ты предлагал утопить. Вот если бы мы тебя послушали и поехали топить, то…
— Слушай! Вот только ты не начинай…
— Нет. Мы реально — ДУ-РА-КИ.
Я скинул с плеча вещмешок, и снял с себя куртку. Всё равно измажусь, а так хоть с пользой. Расстелив куртку на дне раскопа, стал аккуратно подбирать все монетки, просыпавшиеся из повреждённого кофра, и складывать на ткань. Так их хоть видно будет. Просто если монеты класть на сырую землю, да в полутьме, то не трудно их снова затоптать. Штук двадцать уже нашёл. Похоже, что николаевские червонцы. А может и другого номинала. Но то, что это золотые монеты царских времён можно уже не сомневаться.
— Вадик! Ты давай аккуратненько обкопай эту кожаную сумку снизу. И старайся больше не повреждать тару…
— Не учи ученого. Я как только заметил, сразу прекратил все земляные работы.
— Если поглядеть, ты не особо-то и начинал ещё.
— Ну, да. Я же почти что сразу наткнулся на это…
— Давай, копай! Не отвлекайся! Скоро совсем стемнеет. Что будем делать? Костры жечь? Палатку ставить?
Бурча что-то себе под нос. Дескать: Раскомандовалась тут, мелочь пузатая…
— Я всё слышу…
Достав из вещмешка нож, начинаю помогать ему, ковыряя землю с другой стороны…
Минут через пять-семь клад уже слегка пошевелился в своей нише. В три руки мы его аккуратно
