Энди не отвечал довольно долго, он просто стоял возле двери, отвернувшись. Мэг чувствовала, что в нем идет внутренняя борьба — он обещал быть вежливым и знал, что последует, если он нарушит свое обещание. Бедный Энди, конечно, собирался сдержать слово, но сейчас меньше всего ему хотелось бы оказаться рядом со своим отцом.
В конце концов он пожал плечами:
— Ладно. — Он повернулся и, не глядя на Сэма, подошел к кухонной двери. — Пошли, Майк!
Мальчики ушли, и Мэг облегченно вздохнула. Проходя мимо нее, Сэм ободряюще дотронулся до ее руки:
— Оставайся здесь, Мэг! И не волнуйся, все будет в порядке.
Она постаралась улыбнуться и до конца мужественно держала эту улыбку на лице, но, когда осталась одна, рухнула на стул как подкошенная. Ей было невыносимо видеть противостояние Сэма и Энди, ведь она так любила их обоих! Но как же, как ей убедить Энди принять Сэма в качестве отца?
— Где это поставить? — поинтересовался Сэм, когда он вместе с Майком внес в комнату Ди дубовый компьютерный стол. — У окна?
— Слева от окна, в углу. — Энди вошел за ними с принтером в руках.
Когда все вещи были расставлены, Сэм оглядел комнату.
— Получилось неплохо. А что мама планирует сделать с твоей старой комнатой?
Энди избегал смотреть на него.
— Это будет комната для гостей. Для тети Ди и Джеймса. — Он повернулся к Майку: — Ну что, пошли?
— Давай.
Мальчики направились к двери, но Энди внезапно остановился. Он обернулся и в первый раз прямо посмотрел в глаза Сэму.
— Спасибо, — с трудом выдавил он.
Сэм почувствовал комок в горле — его сын казался таким одиноким, таким печальным. Как бы он поступил, если бы Сэм сейчас шагнул к нему и сжал его в сильном, мужском объятии?
Без сомнения, оттолкнул бы.
— Да не за что, — ответил он. — Пока, мальчики.
Когда они ушли, Сэм зашел в старую комнату Энди и остановился у стены перед фотографиями, засунув руки в карманы. Его взгляд переходил с одного снимка на другой. На фотографиях были запечатлены спортивные победы Энди, начиная с того возраста, когда он едва доставал взрослым до колена. Сэм сжал лоб руками. Как же много он упустил!
Он вернулся на кухню, где Мэг уже приготовила какао.
— Что ты делал наверху?
— Разглядывал фотографии.
— Помнишь твой первый вечер здесь? Когда Эльза попросила приютить тебя у нас, я бросилась в комнату Энди, чтобы спрятать все фотографии, на которых он слишком похож на тебя.
— Я понял, что тут был целый заговор, но не мог понять всех нюансов. — Он стоял, прислонившись к дверному косяку. — Хорошие фотографии. У тебя есть еще? Я знаю, прошлого не вернешь, но я подумал, что, разглядывая снимки, смогу лучше его понять. Понять, как он рос, как жил.
— Конечно, у меня целая куча альбомов. Ты пока пей какао, а я пойду найду их.
Энди не было почти до десяти. Он надеялся, что отец уйдет к этому времени, но, подойдя к дому, обнаружил, что «инфинити» Сэма все еще стоит на месте.
Когда они уходили, Энди сказал как можно более небрежным тоном:
— Да, крутая тачка! Но все равно «порше» лучше. Или «корвет». Знаешь, если бы у меня была такая куча денег, я бы купил себе «корвет».
Майк заметил:
— А мне он понравился.
— Да? Ну, он ведь не за твоей мамой приударяет!
После столь дерзкой реплики Энди почувствовал, что его злость стихает.
Сейчас он поднял голову и посмотрел на дом. Свет горел только в одном окне — окне спальни мамы. Энди почувствовал, что злость и отчаяние охватывают его с новой силой. Открыв дверь, он бесшумно проскользнул на кухню, постоял там мгновение, прислушиваясь, но ничего не услышал, затем снял ботинки и начал подниматься по лестнице.
Дверь в комнату Мэг была приоткрыта, тонкий желтый луч света падал на пол. Сердце Энди колотилось так сильно, что он едва мог дышать.
Что они там делают?
Он бесшумно, как кошка, подкрался к двери и услышал тихий смех. Злость, ревность и страх смешались воедино и охватили его как огонь. Потеряв самообладание, Энди резко распахнул дверь и ворвался в комнату.
Сэм вздрогнул, подняв глаза от альбома, который он разглядывал, и вопросительно уставился на Энди. Мальчик остановился на полдороге, со сжатыми в кулаки руками и багровым лицом, искаженным злостью. Его глаза растерянно блуждали по сторонам.
— Где она? — воскликнул он.
Сэм закрыл альбом и положил его на постель, где лежало много фотографий, особенно понравившихся ему, потом не спеша поднялся из старого кресла-качалки.
— Ты имеешь в виду маму? — спросил он спокойно. — Она у Эльзы, понесла туда пирог. Что случилось?
Взгляд Энди заметался по альбомам и фотографиям, разложенным на постели. Мальчик несколько раз судорожно сглотнул и с трудом выдавил:
— Я решил… я думал, что вы и мама…
Его голос сорвался, и он замолк.
Не требовалось много воображения, чтобы догадаться, о чем он подумал, когда увидел, что свет горит только в спальне Мэг.
— Твоя мама привела меня сюда, потому что все эти альбомы она держит в своей комнате. Я попросил ее показать мне твои снимки, хотел увидеть, как ты рос.
— Зачем? — Энди сложил руки на груди. Выражение его лица оставалось воинственным, но голос слегка дрожал.
— Я упустил все эти годы, — ответил Сэм. — Все, что я теперь могу сделать, — это рассматривать старые снимки, представляя себе, что бы я чувствовал, если бы был рядом. — Его улыбка стала горькой. — Не Бог весть что, но другого варианта нет.
Глаза Энди блеснули. Он отвернулся, а потом направился к дверям.
— Энди!
— Мне надо учить алгебру.
Мгновение спустя Сэм услышал, как хлопнула дверь его комнаты, и почти одновременно с этим до него донесся шум на кухне — вероятно, вернулась Мэг.
Сэм отправился вниз.
— Энди уже вернулся? — обеспокоено спросила Мэг.
— Да, он у себя.
Она с облегчением вздохнула. Рассказать о разговоре с Энди наверху? Подумав, Сэм решил не тревожить ее еще больше.
— Я поеду. Увидимся завтра.
От кожи Мэг исходил опьяняющий аромат фруктового пирога и духов, она казалась ему такой красивой в своем белом свитере и джинсах, что он мог бы стоять здесь всю ночь и любоваться ею.
— Сэм!
— Да… Что?
От ее улыбки у него перехватило дыхание.
— Знаешь, я так хочу поскорее поехать на эту рыбалку…
Он улыбнулся ей в ответ:
— Да, я тоже.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Однако на следующее утро погода испортилась. С запада налетел шторм и принес грозу с проливным дождем, поэтому, к разочарованию Мэг, выход в море на лодке пришлось отложить. В последующие дни погода не изменилась. Ежедневный дождь, яростный ветер, срывающий последние листья с деревьев, бурные волны, заливавшие пляж, — через три недели Мэг начала сомневаться, что когда-нибудь снова увидит солнце.
