В дальнем углу комнаты стулья и стол с компьютером создавали некоторое подобие рабочего места, и Джулия, заметив направление его взгляда, сделала легкий жест.
— Здесь работает мой секретарь, когда я ухожу, — удовлетворила она интерес Куинна. — Квартира очень удобная, но, боюсь, не хватает помещения для кабинета.
— Просто фантастика, — в восторге произнес Куинн, сделав несколько шагов в своих парусиновых туфлях и поворачиваясь во все стороны. — Я имею в виду, превосходная квартира, — поправился он, поняв, что это звучит несколько вульгарно, и жалея, что пришел в джинсах. По сравнению с ней он выглядел несмышленышем. Видит Бог, несмотря на возбуждение, он так себя и чувствовал.
— Рада, что тебе понравилось.
Джулия сжала ладонями запястья, и по внезапному наитию Куинн понял, что она нервничает. Как ни странно, но эта роскошная, преуспевающая женщина нервничает из-за него. Он не мог поверить. Уму непостижимо. Это не может быть правдой. Должно быть, он ошибся.
— Итак… — Она сделала приглашающий жест. — Хочешь что-нибудь выпить? — Она помолчала. — Кока-колу или что-то еще?
— Мне уже восемнадцать, — уязвленно произнес Куинн. — Но… не нужно. Я ничего не хочу. Поел перед отъездом.
— А-а… — Джулия облизнула губы. Затем, словно вспомнив, что не приглашала его, спросила:
— Итак, чем могу помочь?
— Помочь? — эхом откликнулся Куинн в явном расстройстве. — Я пришел вовсе не за помощью. Черт возьми, я хотел увидеть тебя!
Он совсем не собирался говорить таким тоном. Пусть даже, как оказалось, у него и есть слабый шанс, но и он поставлен на карту. Нужно помнить, что она капризна. Она может просто выставить его вон.
— Правда? — Она сложила руки на груди. — Это замечательно, Куинн, но уверена, что есть и другая причина. — Она поколебалась. — Может быть… у тебя нет карманных денег? Ты потратил свое содержание? — Она оглянулась. — Посмотрим, что я могу…
У Куинна вырвалось слово, которое он обычно не произносил в приличной компании, но он не смог удержаться.
— Не нужны мне твои деньги! — воскликнул он, когда снова взял себя в руки. — Почему ты не приехала на мой день рождения? Я знаю, тебя приглашали. — Он невольно застонал, униженный вырвавшимся упреком. Снова его реакция была как у избалованного ребенка. Почему он не может рядом с ней сохранять достоинство? Рядом с другими таких проблем никогда не было.
Джулия проглотила комок в горле. Он заметил, как бьется жилка на ее гладкой шее. У нее была прелестная шея — длинная, тонкая, словно у лебедя. Голова держалась на ней, словно цветок на стебле, хотя редкий цветок мог сравниться с ее безупречной красотой.
— Я… я работала, — объяснила она наконец, и ему показалось, что она нерешительно тянула с ответом. Почему? Потому что не желала отвечать или потому что лгала? И как это понимать?
— Или не хотела приезжать? — спросил он, глядя ей прямо в лицо, расставив ноги и агрессивно засунув руки в задние карманы джинсов. Он не ощущал в себе агрессии, но она не могла этого знать. И лучше, чтоб не знала.
Джулия облизнула губы, и при виде мелькнувшего языка Куинн ощутил волну тепла, пробежавшую по его животу. Кончик языка был розовый, одуряюще чувственный и рождал отнюдь не помогающие спокойствию образы.
— Возможно, — сказала она наконец, когда Куинн уже начал беспокоиться, что его реакция на ее сексуальность так же очевидна Джулии, как и ему самому. — Уверена, что ты не обиделся на меня. Твоя мать сказала, что у тебя было больше сотни гостей.
— Ну и что? — раздраженно фыркнул Куинн. — Мне они безразличны. Я хотел видеть только тебя.
— Ради Бога, Куинн! — Джулия отвернулась от него, пробежалась тонкими пальцами по спинке дивана и, встряхнув головой, перечеркнула своим ответом все его надежды:
— Куинн, все это очень мило, и я действительно очень хорошо отношусь к тебе… и к твоей семье, но представить, что мы… Нет, должна сказать, ты явно делаешь ошибку…
— Ошибку?
Куинн смотрел на нее, на ее затылок, на ее опущенные плечи, на крутой изгиб ее бедер, подчеркнутый узкими брючками, и чувствовал захлестывающую волну горечи. Конечно, он сделал ошибку, убито подумал он. Конечно, он сделал глупость, явившись сюда. Понадеявшись на тот предлог, что они все-таки добрые знакомые. Она приезжала в Кортланд к его матери. О его матери пеклась она, а не о нем.
— Сожалею, если ты полагаешь, что я ввела тебя в заблуждение, — говорила она. — Не отрицаю, мне нравилась твоя компания. И если ты чувствуешь, что я злоупотребила твоим вниманием, прошу простить меня. Но я не думала… даже не воображала… — Она умолкла и повернулась, чтобы снова посмотреть на него, ее бедра прижались к красному бархату дивана. — Пожалуйста, Куинн, поверь мне, я всегда буду твоим другом.
Куинн извлек руки из карманов и вытер ладони о джинсы.
— Спасибо, — саркастически выдавил он из себя. — Я поистине счастлив. Большое спасибо. Джулия прикусила нижнюю губу.
— Куинн…
— Я знаю, — с подчеркнутым спокойствием произнес он, хотя его неудержимо тянуло разразиться ругательствами, — было крайне глупо приходить сюда. — Он помолчал, потом обреченно добавил:
— Будь я богат и знаменит, скажи, остался бы у меня шанс?
Джулия оттолкнулась от спинки дивана, брови сошлись на переносице.
— Мне это совершенно неважно! — с жаром воскликнула она. — Ради Бога, Куинн, что бы сказала твоя мать, если бы услышала тебя!
Куинн с внезапным интересом стал изучать укоризненное выражение ее лица.
— Какое отношение к этому имеет моя мать? — спросил он, выделяя каждое слово.
— Полагаю, совсем немалое, — заверила его Джулия и затем, опустив глаза, уставилась на свои руки, словно понимая, что сболтнула лишнее.
Куинн подавленно вздохнул.
— Ты хочешь сказать, если бы не моя мать, все было бы по-другому? Если бы мы были просто случайными знакомыми, то могли бы стать друзьями?
— Мы и так друзья. Разве я не говорила этого? — В голосе Джулии звучало беспокойство, и она заставила себя снова взглянуть на Куинна. — Думаю, никаких заверений больше не нужно…
— Тогда, значит, мы могли бы стать… больше чем друзьями? — мягко настаивал он и заметил, как она вздрогнула всем телом.
— Нет, — коротко ответила она. — Этого я не имела в виду. — Она помолчала, чтобы собраться с мыслями. — Ты еще мальчик, Куинн. Неужели не понимаешь?
— Не понимаю? — взвился он. — Ты не находишь меня привлекательным?
— Ради Бога, Куинн! — Она всплеснула руками и подняла глаза к потолку. — Как я могу находить привлекательным мальчика семнадцати…
— Восемнадцати, — резко поправил он, но она игнорировала замечание.
