– У нас хорошие ребята, – сказала Даша. – Это ты других не видела. Которые не вялые в их возрасте.
– Видела предостаточно, – Мария немного повысила голос, чтобы было слышно на всю машину. – Одному даже нос сломала, пока Дима раздумывал, то ли это большая любовь, то ли экзотический танец, то ли все-таки пора кое-кому локтем в рыло закатать…
Водитель по-собачьи дернул ухом, но больше никак не отреагировал.
– Да ладно, Дим, проехали, сам знаешь, я давно хотела этот удар попробовать. Зря ты, что ли, меня научил!
Водитель едва заметно кивнул.
Джип остановился во дворе потрепанного многоэтажного дома. Даша достала из сумки косынку, торопливо надела ее. Девушки обнялись, коротко обозначили поцелуй на прощание.
– Завтра, – многозначительно произнесла Мария. – В половине восьмого.
– Я помню, – Даша часто закивала.
– Кого попало туда не зовут.
– Да, да.
Мария пожала ей руку, вернее, просто сжала посильней – не отпускала ее все дорогу. Водитель помог Даше выйти и кивнул на прощанье.
Когда Даша скрылась в подъезде, Мария сразу поскучнела лицом. Сдернула с запястья телефон, тут же надела обратно.
Некому звонить. Знали бы вы, насколько я одинока и какое одиночество предчувствую впереди. Больно нужно мне то Монте-Карло. Почему, собственно, я назвала именно Монте-Карло? Это символ? Нет. Грейс Келли пожертвовала собой ради князя Ренье, все ему отдала. А я не хочу ни князя, ни княжьего сына. Мне нужен тот, кто делом подтвердит: я дорого стою, и он готов платить. Не обязательно деньгами, быть может, чем-то другим. Умный и щедрый.
Вполне достаточно для счастья.
Глава 14
Леха выпрыгнул из кустов на газон перед Нанотехом. Он в одиночку «прошел трассу» и счел ее действительно годной. Наверное самая интересная в городе. Сдернул с виска камеру, спрятал в рюкзак. Отдышался и посмотрел на здание института.
Опять там что-то шевелилось.
Леха пересек дорогу и медленно, нога за ногу, приблизился к решетчатой ограде Нанотеха. Взялся руками за квадратные в сечении прутья и словно оцепенел.
Да, конечно, он прибежал сюда, исследуя трассу – придумывал новые уловки, чтобы обставить Принца. А на самом деле?
Детские игры. Зачем врать себе. Надоела ему эта беготня, давно надоела. Но если он перестанет бегать по заборам, тогда вообще хоть в петлю. Ему надо двигаться, а у него даже роллов нет. Последний разговор об этом закончился тем, что мама попыталась засунуть сыночка в студию йоги. И ведь не объяснишь, никак не объяснишь, что тело просит совсем другого. Чтобы скорость, чтобы риск, чтобы все на пределе. Леха вынослив и быстр как никто во всей школе. В прошлом году только Принц удержал его от попытки влезть на стену по громоотводу с канистрой краски в зубах – была идея написать во всю крышу: «Да здравствует государственно-монополистический капитализм!» Вовремя Принц сказал, что дело политическое, кто-нибудь стукнет непременно, личность верхолаза-юмориста установят, вызовут родителей – обморок у мамы гарантирован. А потом она Лехе руки-ноги переломает и будет остаток жизни возить его в инвалидной коляске, очень довольная собой.
Остается бегать. Подальше от дома. Чтобы не было совсем грустно – выкладывать ролики в интернет, получать радостные отзывы от таких же фриков из Европы. Классический трейсинг давно никому не интересен, а пауэр – тем более, это спорт маргиналов, людей принципиально «внесистемных». Вот и Леха маргинал поневоле.
А на самом деле… Когда схлынет привычная злость на весь белый свет и уродов-старших, на «капитализм с человеческим лицом», на провинциальный городишко – когда задумаешься о том, кто ты есть, и какое здесь твое место, – становится ясно, что вовсе ты не внесистемный.
И если иногда приходит на ум, как здорово было бы взорвать одной бомбой партию и правительство – так это потому, что тебя выдавливают из мира. И вполне нормально захотеть в ответ разнести его в труху и построить на этом месте новый мир, лучший.
А в действительности ты отчаянно хочешь вписаться в эту дурацкую жизнь, которой живут все остальные.
Признайся: ты прибежал к Нанотеху просто из-за того, что привык бегать. Иначе ты бы сюда тихо и спокойно пришел.
Кстати, зачем я тут?
Черт знает. Тянет к институту непреодолимо.
Правую ладонь вдруг кольнуло, и Леха отдернул ее, выпустив ограду. Посмотрел: ладонь как ладонь. Чешется. Если приглядеться, видна ближе к запястью сеточка из мелких красных точек: обычное дело, оперся на что-то шершавое, когда штурмовал препятствия. Надо бегать в перчатках, но это совсем не по-трейсерски. Настоящий трейсер пролетает сквозь город без повреждений, он умеет не ранить себя, это важно…
Леха бросил прощальный взгляд на Нанотех, отвернулся и зашагал вдоль дороги в город.
За спиной Лехи на одном из прутьев ограды зашевелилась крошечная, глазом вряд ли заметишь, серебряная капелька. Она быстро росла – в нее втягивались другие капельки, совсем микроскопические, – и вот уже стала с булавочную головку.
Смешной иноходью, переваливаясь с боку на бок – то правые лапы, то левые, – по ограде вверх побежал серебристый вертолетик.
* * *
Он переключил телефон с музыки на связь, нащупал вызов и привычно бросил:
– Пап, ты не занят?
– Теоретически, – отозвался Виктор.
– Слушай, я спросить хотел… Я тут шел мимо Нанотеха и подумал…
– Чего ты там болтаешься все время?! – перебил отец, как показалось Лехе, неприязненно.
– Тут трасса хорошая. Пап, я работать хочу. Скажи, ты ведь давно знаешь Михалборисыча, да?
– Та-ак, – протянул отец. – Понятненько…
– Пап, это единственное место в городе, где нормально платят.
– Да ну?!
– Хотел сказать, – быстро поправился Леха, – нормально платят таким, как я. Неквалифицированным. И я кое-что знаю о микробах, ну куда мне еще проситься…
– Клёво, чувак. Значит, я звоню директору Нанотеха, нашему без пяти минут Президенту, и говорю: Мишаня, брателло, тебе дворник не нужен?..
– Отлично, пап! Именно так!
– Да пошел ты… Лёх, ты вообще-то учишься. В каком классе, я забыл? Не в предпоследнем, а? Тебе уже сейчас пора готовиться в институт… Кстати, в какой?!
– В этот самый, – твердо сказал Леха.
– Похоже, я отстал от жизни. Тебе там выдадут нанодиплом о высшем нанообразовании?
– Пап, я все продумал. Если я себя хорошо покажу, Нанотех даст направление в техникум, это гарантированно. То есть, я уже не пропаду…
– Вечным лаборантом, – ввернул отец.
– …И рабочая льгота у меня будет для поступления в универ. Пап, если бы я учился в выпускном – было бы уже поздно. А сейчас мне самое время куда-то приткнуться, чтобы набрать производственный стаж и получить льготу. Па-ап… Я все равно буду в Нанотехе рано или поздно. Можно я начну именно там и прямо сейчас? Хоть дворником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
