закопавшись в учебных делах, Кира и не заметила, как наступил очередной четверг. Перед творческим письмом у нее, как обычно, имелся час свободного времени, поэтому Кира непривычно крутилась у зеркала в ванной и пела незатейливую песенку, в припеве которой было всего пару слов. Несмотря на полную загруженность, настроение у нее было отличное.
Тем временем Аня разложила на письменном столе огромный ватман и различные чертежные принадлежности. На полу в раскрытом виде лежала пара журналов, со страниц которых она периодически что-то вырезала.
— Черт! — вскрикнула она уже не в первый раз, и Кира вышла из ванной.
Она подошла к столу, аккуратно перешагнув через гору макулатуры. Аня перекладывала из угла в угол уже изрядно помятую фотографию счастливой семьи и продолжала отчаянно вздыхать.
На основной части ватмана были приклеены и другие изображения людей. Их было очень много, и Кира подумала, что, возможно, соседка делает стенгазету ко дню семьи, до которого, к слову, еще как до Китая пешком.
— Что это такое? — наконец спросила Кира.
— А на что похоже? — с ужасом произнесла Аня, замахав руками над столом.
Кира в задумчивости почесала подбородок.
— Это стенгазета?
Аня схватилась за голову и наигранно всхлипнула, а затем со психом схватила ватман, роняя все чертежные принадлежности, лежащие на нем, на пол, и скомкала это все в огромный шар. Кира выпучила глаза и с сожалением посмотрела на бумажный ком.
— Так это не стенгазета? — прошептала она, чувствуя себя несколько виноватой.
— Нет! — блондинка зашвырнула скомканный ватман в урну и принялась утаптывать его ногой, на которой красовался розовый тапочек. — Я пыталась соорудить социальную рекламу.
— Извини… — пискнула Кира и открыла шкаф, достав из его нутра темно-синие джинсы и однотонную футболку голубого цвета.
Плюхнувшись обратно на стул, Аня закинула голову кверху и тяжело выдохнула. Затем, словно моментально набравшись откуда-то сил, размяла шею и села ровнее, принимаясь что-то писать в тетради.
— Да ты тут не при чем, — поспешила успокоить она соседку, — просто мне уже надоело делать задание, которое у меня не получается.
— Как ты только до третьего курса дожила, — улыбнулась Кира, подкрашивая глаза.
— На самом деле, в этом задании вроде бы нет ничего сложного, но когда оно требует моего личного мнения, у меня наступает какой-то апокалипсис! Ничего не получается.
— А про что реклама-то?
— Да, банальщина, — махнула Аня рукой. — Дорожная реклама про «не гони под сотку, тебя дома ждет семья».
Кира в негодовании поморщилась.
— А почему ты не посмотришь примеры в интернете, чтобы понять, как действовать? Или так нельзя?
Медленно повернувшись, Аня продемонстрировала соседке безумный взгляд, в котором та прочитала озарение. В своих атласных бежевых шортиках и непривычно розовой маечке она выглядела, как милый удивленный хомячок.
— Почему я не додумалась до этого? Спасибо!
Кира похлопала ее по плечу и хихикнула.
— Ты смотри не переусердствуй!
— Да иди ты!
Уже стоя у двери, одетая в куртку и натягивая на голову шапку, Кира показала соседке язык, когда та швырнула в ее сторону карандаш.
На улице было прохладно, и Кира съежилась от пробравшегося под одежду ветра. Со стадиона доносились голоса, и она подумала, что, возможно, Максим тоже там. На мгновенье ей захотелось свернуть туда, но вдруг вспомнила всплывшее, словно напоминалка, наставление Ани о том, что не стоит тратить драгоценное время на тех, кто не заслуживает и минуты, и передумала. «Я ведь все равно не хочу с ним общаться. Не хочу. Не хочу, да?» Обманывать саму себя становилось сложнее, но и слишком уж навязываться этому парню она не горела желанием.
Когда она дошла до университета, то обнаружила, что в холле царила непривычная тишина. Свет ярких люминесцентных ламп освещал коридор. Кира стянула шапку и положила в сумку, зная, что Валентин Сергеевич не позволит оставить ее на голове.
Переступив порог кабинета, она поздоровалась с преподавателем и направилась к своему месту. Взгляд тут же устремился на парту Максима. Он пришел. Парень сидел в свободной позе, не поднимая в ответ глаз. Она оценила его внешний вид: темные джинсы, светло-серая футболка без рисунка и вновь влажные волосы. «Может быть, он все-таки был на стадионе?»
Сев за стол, Кира достала пухлый блокнот с кожаной обложкой. Такой она видела у одного из детективов в своем любимом сериале и решила прикупить. С недавних пор Кира стала записывать туда различные факты, связанные с «загадкой университетской жизни». Она знала, что если Аня увидит это, то пришибет ее или просто посмеется. «Ну и ладно, — подумала Кира. — Не важно, что скажет Аня, главное, что мне нужно практиковаться!»
Однажды в детстве она проделывала нечто подобное, когда потерялась соседская кошка. Вооружившись розовым маленьким блокнотиком и расческой, создававшей видимость микрофона, Кира решила, что ведет журналистское расследование. Как ни странно, по горячим следам удалось выяснить, что кошка — та еще путешественница, которая, созвав целую банду местных котов, отправилась выяснять отношения с другими котами на соседнюю улицу. Кира лишь помнила то чувство эйфории, когда поняла, что собственноручно докопалась до сути, и оно не отпускало ее на протяжении многих лет, в конце концов определив ее судьбу и отправив учиться на журфак.
С этими мыслями Кира с важным видом открыла блокнот на нужной странице, где на нее уже смотрело пару заметок, записанных в столбик:
№1 — Футболисты наглые и бесконтрольные придурки;
№2 — Ира Харлова и Лена Скрябина — лучшие подруги;
№3 — Футболисты и красотки вращаются в общем кругу;
№4 — Королев — главарь;
№5 — Королев и Стрельцов — друзья?
№6 — Стрельцов — одиночка?
№7 — Стрельцов и Скрябина встречаются?
№8 — Что скрывает Аня?
К этому крохотному списку Кира поспешила дописать:
№9 — Стрельцов играет в команде? (тусуется на стадионе, но ходит ли на тренировки?)
В кабинет вошел Леша. Он выглядел очень опрятно, впрочем, как обычно, — свитер светло-синего оттенка и черные классические брюки. Именно такой образ Кира всегда приписывала мальчикам-зайчикам, которые боятся и слова сказать, но к Потапенко, как выяснилось, это не имело никакого отношения. Он оказался очень напыщенным и прямолинейным человеком, который по необходимости мог выразить свои, даже самые странные и неуместные, мысли.
Дойдя до своей парты, позади которой сидела Кира, Леша не соизволил сказать ей даже «Привет». Она удивилась, но не приняла на свой счет. В конце концов
