у всех бывает плохое настроение и не хочется ни с кем разговаривать.
— Привет, — тихо все-таки сказала она, подавшись немного вперед.
Парень пренебрежительно взглянул на нее, чем мгновенно обжог, а затем сел. Леша проигнорировал ее и продолжил заниматься своими делами. Он доставал из сумки тетради и молчал.
— Леша, привет! — повторила Кира чуть громче.
Он с непонятным омерзением на лице повернулся к ней и резко произнес:
— Отвали, потаскуха!
Кира выпала в осадок и отстранилась. Она не сразу нашлась с ответом, но после секундного молчания смогла лишь выдавить из себя:
— Что… ты сказал?
— Что слышала!
Ступор. Возможно, этот бред ей послышался, но Леша продолжал скалиться и с непонятным гневом смотреть на нее.
— Я не понимаю, — задрожала она. — Мне это снится? Что случилось-то, Леш?
Парнишка лишь отмахнулся и недовольно зашипел, всем видом показывая, что он не желает с Кирой даже и словом переброситься. Будто разговор с ней приносит ему мучение.
Сжав кулаки, Кира собралась открыто поругаться и выбить в конце концов из этого наглеца всю правду, как внезапно Стрельцов решил сделать это за нее.
— Извинись, — вдруг потребовал он. В голосе слышалась сталь.
Леша с ухмылкой посмотрел на внезапного участника «милой» беседы.
— Макс, ты чего? — засмеялся тот. — А-а-а, кажется, понял! Одного раза распробовать ее тебе не хватило, хочешь второй раунд?
«Чего?!» — стрельнуло в голове Киры, и она тотчас решила, что Потапенко сошел с ума, раз набрался смелости сказать нечто подобное Стрельцову. Но в противовес сказанному она вспомнила угрозы самого Стрельцова в ее адрес, которые были озвучены им в женском туалете. «Он распустил сплетни обо мне?!»
Максим сжал зубы изо всех сил и вынул руки из карманов джинсов. Подскочив с места, он живо схватил Лешу за грудки. Выглаженный свитер в момент потерял свою идеальность под агрессивностью пальцев Стрельцова.
— Извинись, я тебе сказал! — строго повторил он, сверля яростным взглядом.
Кира в страхе отодвинулась от парты. Теперь она абсолютно ничего не понимала. «Зачем он защищает меня, если сам виноват в этих слухах?»
— Или что? — пропищал Леша.
Какая опрометчивая глупость. Стрельцов ухмыльнулся, отвел на секунду взгляд в сторону, а затем начал бить Потапенко. Всего два удара, и лицо того уже было в крови, но Стрельцов и не подумал остановиться.
Девушки, присутствующие в кабинете, подняли ужасающий крик и подскочили со своих мест. Парни вообще не сразу поняли, что происходит.
— О, Господи! Вы что сидите! Разнимите их! — закричал Валентин Сергеевич. — Немедленно!
С каждым ударом Стрельцова под кожу Киры забиралось странное чувство, похожее на отмщение или удовлетворение. Возможно, она возненавидела себя за это, но уголки ее губ постепенно натягивались в ликующий полумесяц, наблюдая, как лицо Леши застилает алым цветом. Капли крови скатывались вниз и впитывались в светлый свитер, даря ему дерзкий багровый оттенок.
Пятеро парней их разняли, но за короткое время Стрельцов успел преподать Леше отменный урок: все его лицо было в крови, губы растрескались, левый глаз начал опухать.
Валентин Сергеевич подбежал к заднему ряду последним.
— Господи, отведите его к врачу! — сказал он, как только посмотрел на лицо Потапенко, точнее, на то, во что оно превратилось.
Два парня взвалили руки Леши себе на плечи и повели его в медпункт. Третий собрал все его вещи и направился следом, остальные два все еще держали Максима. Валентин Сергеевич гневно посмотрел на Стрельцова. Тот вяло глядел на мужчину в ответ, явно не находя в своем поступке ничего плохого.
— Стрельцов, у тебя какие-то проблемы? — спросил преподаватель.
Максим ухмыльнулся, отводя свой неприступный взгляд.
— Мы сейчас же идем к ректору, — спокойно произнес Валентин Сергеевич и указал в сторону двери.
— Чего? — засмеялся Максим.
— Я говорю: сегодня тебя на моем занятии не будет. Ты пойдешь со мной к ректору, и мы ему расскажем о твоей выходке. Думаю, присутствие твоего отца нам тоже не помешает.
Стрельцов и Валентин Сергеевич с минуту играли в гляделки, и каждый из них пытался донести в своем взгляде правоту.
— Отпустите его, — сказал мужчина парням, что все еще держали Максима.
Стрельцов нервно тряхнул плечами, отбрасывая от себя чужие руки, грубо схватил свою сумку и с грохотом двери покинул кабинет.
— Сокол, сядьте на свое место, пожалуйста, — сказал Валентин Сергеевич и постучал ладонью по нужной парте.
Она пододвинула стул. А преподаватель тем временем поспешил вслед за Стрельцовым.
Кира завороженно смотрела на выход. «Зачем ты это сделал? Что в твоей голове? Я не понимаю. Уже второй раз ты заступаешься за меня, но не позволяешь сблизиться. Ты играешь со мной?»
Минут через тридцать преподаватель вернулся, и занятие сразу же продолжилось. Мужчина хоть и выглядел взвинченным, но очень быстро взял себя в руки.
На этот раз Валентин Сергеевич приготовил странное задание — описать чувства футбольного мяча. «Я его синоним», — сразу подумала Кира и усмехнулась про себя. Она пыталась вникнуть в тему и написать нечто стоящее и более походившее на правду, но кроме того, что Кира в действительности считала себя похожей на это слово, она не видела правды ни в одной из тех строк, что написала.
Чувство, что тебя пинают из стороны в сторону, позволяют валяться в грязи — это, пожалуй, только часть ее сходств с мячом. Стрельцов вел себя очень странно: то защищает, то отталкивает, то опять защищает. Если в этой истории Кира являлась мячом, то Максим, похоже, был разбалованным мальчишкой, который сначала говорит, что хочет играть, но через минуту его настроение меняется, и он уже ничего не хочет.
Кира сидела погруженная в собственные мысли до самого конца занятия, а когда Валентин Сергеевич предложил ей выступить со своей миниатюрой, она отказалась, но решила сдать задание в письменной форме, в подтверждение того, что она его все же выполнила. Преподаватель согласился, взяв во внимание происшествие, развернувшееся прямо перед ее носом.
Когда прозвенел звонок, все направились к выходу.
— Кира, все хорошо? — спросил Валентин Сергеевич, когда она уже намеревалась выйти в коридор.
— Да.
— Точно? Просто эта драка… Тебя не задели?
— Все нормально. Спасибо, что спросили.
Отвечая на ее слова, мужчина кивнул и наконец позволил ей уйти.
Кира покинула кабинет, а Валентин Сергеевич вновь сел за рабочий стол, принимаясь за проверку очередных тетрадей.
Она шагала по
