Читаем без скачивания Режим бога - Скс

Леха оживился и на меня посыпались новости. Оказывается вчера поймали неуловимого маньяка! Всю ночь шли следственные действия и Ретлуева "припахали" в них участвовать.

Порадовавшись, вместе с Лехой, пойманной гадине, я нейтральным тоном поинтересовался, что такое "следственные действия" - допрос задержанного маньяка?

- Ну, почему только "допрос маньяка"?- начал рассказывать поневоле "опытный" Леха - это и осмотр места, и допрос свидетелей, и сбор улик, и опрос населения, и фотографирование, короче, много еще чего!

- А как его задержали?- с замиранием сердца, поинтересовался я.

- Не знаю пока толком,- с досадой ответил Леха - Ретлуев сказал, что ангел с небес спустился и помог, а потом еще посмеялся, гад такой! Увидем его может побольше расскажет, если не засекретили это дело.

- Поняяятно,- разочаровано протянул я, узнать жива ли тварь или сдохла, пока не удалось.

По пути я попросил Леху остановиться около аптеки. Купил эритромицин (спасибо "Яндексу"), анальгин и бутылку минеральных "Есентуков". На глазах удивленной тетки в белом халате, выпил по две таблетки каждого препарата и, не слушая ее встревоженных вопросов, вернулся в "москвич".

Остаток дороги провел в тягостных раздумьях, как выстраивать бой. Можно сменить стойку, чтобы беречь левый бок, но я хоть и природный левша, но в правосторонней стойке не провел ни одной тренировки. Да и не выдержу я с реальной ножевой раной полный поединок! Возраст не тот, мотивация не та...

Значит надо все заканчивать максимально быстро. Но опытный грузин раскусил мои "театральные примочки" в обоих боях и Мисюнас будет настороже. А раз врасплох не застать, то остается только переть на "бойлера" буром и ввязываться на открытый размен в "рубке". А, так-то вообще, не было заметно, чтобы прибалт был слабее меня физически, или хуже держал удар. Скорее уж, наоборот! Да и просто мне достаточно одного удара по ране, и привет...

... Леха, уже несколько раз искоса поглядывавший на меня, наконец, не выдержал.

- Не хотел тебя раньше времени расслаблять, но Ретлуев сказал тебе передать, что в твоем весе финала, видимо, не будет.

- Почему?!?!

- Точно не знаю, но что-то там нечисто с документами Мисюнаса и его сегодня перед боем дисквалифицируют.

Подробностей Леха, и правда не знал, сколько я его не пытал. Поэтому к спортзалу "Динамо" я подъезжал, хоть и удивленный, но в радостном и веселом расположении духа. Гора, грозившая меня похоронить, буквально, упала с плеч!

"Непонятки" начались сразу при подъезде к "Динамо". Территория спорткомплекса, на которую мы с Ретлуевым, да и вообще все спортсмены, кто был на своем транспорте, въезжали совершенно свободно, оказалась перекрыта "гаишниками". Они были в парадных белых рубашках и фуражках, перепоясанные белыми же портупеей и ремнем, на котором висела белая кобура. Венчали ансамбль парадности белые перчатки и строгие торжественные лица.

Нас без разговоров, одним мановением полосатой палочки, отправили парковаться в конец улицы. Проезжая по которой, мы с удивлением наблюдали милиционеров на мотоциклах, несколько штук милицейских "Жигулей" и даже две белые "Волги" все в антеннах и с гербами на водительских дверцах.

- Что тут происходит?- поинтересовался я у, не менее удивленного Лехи - Брежнев что-ли приехал?!

Леха недоуменно пожал плечами и стал втискиваться между припаркованными зелеными "Жигулями" и знаком "парковка запрещена".

Пока мы вылезали из машины, к нам подошел один из многочисленных милиционеров и поинтересовался причиной нашего тут пребывания. Леха, заметно напрягшийся, объяснил, что привез на соревнования "Золотых перчаток" молодое дарование, то есть меня. "Дарование" смущенно улыбнулось менту, тот улыбнулся в ответ, но попросил документы. Леха показал водительские права и облегченно выдохнул, когда, удовлетворившейся этим, милиционер отошел от нас, козырнув на прощание и пожелав мне успехов. Дело в том, что паспорта у Лехи не было, как у условно осужденного, хранился он в ОВД по месту прописки. Всплыви сейчас эта подробность и разбирательство было бы на полдня, со звонками в ОВД, участковому и на работу. Как-то, по рассказу Лехи, такое уже происходило.

Перед спорткомплексом и внутри, тоже было немало милиционеров в парадной форме, а сам комплекс было не узнать! При входе висела огромная красная перетяжка, на которой большими белыми буквами было написано: "Сила милиции - в ее связи с народом!" Колонны в холле были украшены хвойными гирляндами, ярко светит все освещение, на стенах висели плакаты с цитатами классиков и призывами к советским трудящимся и спортсменам. Много народа, большинство в строгих черных костюмах и при галстуках. Все бегают, суетятся и чего-то ждут. На входе нас встречал Ретлуев, тоже в парадной милицейской форме.

Я впервые видел его в форме, да еще и в фуражке. Ну, что сказать: смотрелся он импозантно, но был, как совершенно незнакомый человек. На наш град вопросов, отвел обоих в сторону и быстро ввел нас в курс дела.

Оказывается на финал ожидается приезд замминистра МВД Чурбанова, прибывшего сюда из Москвы, в связи с неудачным розыском маньяка местными пинкертонами, а так же первого секретаря обкома Романова, за компанию. Поэтому-то так все бегают и шевелятся! Переодеться надо, для общего представления, но поединка не будет. По сделанному запросу в МВД Латвии выяснилось, что этому Мисюнасу аж 16 лет и он до финала допущен не будет.

- Гогуа уже занимался подобным на Союзе, с грузинской "молодежкой", тогда еле выкрутился, этот раз для него, явно, станет последним,- закончил сквозь зубы свою вводную Ретлуев.

- Ты иди переодевайся,- это он ко мне - а ты, Алексей, не отходи от него, чтобы не было никакой провокации, да...- закончил Ретлуев и, хлопнув меня по плечу, поспешил по своим делам.

"А в боку-то как отдало, твою мать!"-мысленно скривился я, но внешне сдержал морду кирпичом.

В раздевалке еле сумел переодеться, чтобы не засветить свою повязку. Потом рассматривал ее в туалете, но все было в порядке, следов крови не обнаружил. Толстой повязку делать было нельзя, чтобы не выделялась под футболкой, поэтому дома я засыпал рану толстым слоем стрептоцида, наложил квадрат бинта и плотно заклеил лейкопластырем, ряд за рядом отрезая клейкие ленты от катушки.

Леха торчал под дверью туалета, поэтому я поспешил выйти и мы присоединились к общей, возбужденно шатающейся туда-сюда, группе юных спортсменов, их тренеров, каких-то мужиков в спортивных и цивильных костюмах, в милицейских мундирах и вообще всех, кто смог проникнуть в район раздевалок и залов.

Через полчаса спортсменов и тренеров, по громкой связи, пригласили в главный спортивный зал, где и должны были проходить финальные бои . При входе я обалдел, зал был тоже украшен и битком забит вовсю галдящими мальчиками и девочками в школьной форме, ярко светили прожектора и стояли две здоровенные телекамеры!

Наше появление вызвало в зале гомон, свист и аплодисменты. Дети, сорванные с уроков, веселились вовсю! Какое-то время ушло на наведение взрослыми порядка, а нас - спортсменов выстроили на ринге и дальше все замерло в непонятном ожидании.

Через пару минут в зал, через открывшуюся дверь зашла группа мужчин, поровну поделенная на костюмы и мундиры, причем многие мундиры дополнялись лампасами. Зал, сначала неуверенно, а затем активно зааплодировал! Затем последовала череда выступлений, приехавших к детям, чиновников.

Ну, что сказать, все выступавшие, а их набралось пятеро, говорили довольно душевно и очень коротко, всего по три-четыре минуты. Среди выступавших был и замминистра МВД Чурбанов. Он был лаконичнее всех: сказал о пользе спорта, о том, что советское государство всемерно развивает детский спорт, всех поздравил с выходом в финал и пожелал удачи. Ему дружно хлопали, как и остальным. Последним выступал первый секретарь Ленинградского обкома партии Романов. Он говорил без бумажки и чуть дольше всех прочих, зато хозяину города хлопали громче всех!

Пока все они выступали, я бессмысленно рассматривал зал. И тут в моем мозгу, свободном от предстартового мандража, возникло, как озарение - видение одного очень перспективного расклада. Абсолютно очевидного и совершенно невероятного! Точно. Я, как Штирлиц, хе-хе...

Я теперь абсолютно точно знаю, на кого можно попробовать опереться в моей борьбе за СССР.

После выступления первых лиц, началось представление финальных пар. Всего было три возрастные группы: младшая группа - 12 лет, средняя группа - 13-14 лет и старшая группа 15-16 лет. В каждой группе была разбивка на три "веса". Я должен был боксировать в средней группе, в "верхнем весе".

Пары во всех группах представлялись поочередно и зал приветствовал боксеров приветственными криками и аплодисментами. Высокие гости сидели в первом ряду, одной из спешно возведенных трибун, которых в первые дни соревнований, в зале не было и в помине! Теперь же они заполнили собой большую часть зала и представляли зрителям прекрасную возможность все видеть, без малейших помех.