— Кажется, мне удалось немного растянуть узлы,— заметил Десмос.
Хубартис покачал головой.
— Не стоит выдавать желаемое за действительное, друг мой. Ведь мы не только связаны веревками, но и скованы цепью.
— Веревку действительно нетрудно растянуть,— подала голос Соня.
— А цепи? — спросил кто-то из аргосцев.
— Железные обручи можно разрезать,— напомнила им девушка.— Железо-то мягкое. Раздобыть бы стальной клинок.
— Ну и сколько человек тогда спасутся? — поинтересовался Десмос.
Ответить воительница не успела — рядом послышались шаги. Урдус!
— Заткните пасти! — гневно рявкнул он.— Цепей вам все равно не разорвать.
— Так или иначе, но мы освободимся,— упрямо возразил Хубартис.— Осталось недолго. Мы слышали, о чем говорили твои люди. Так вы решили, будто вышли на большую землю, да? — Он засмеялся.— А вернулись на свой же Остров! Вы надеялись использовать нас, как разменную монету, чтобы купить свою свободу, а теперь вам впору не о воле мечтать, а спасать свои шкуры. И вам очень повезет, если нас сочтут достаточной платой за ваши никчемные жизни.
Урдус сплюнул под ноги пленнику.
— Клянусь, аргосец, если я не смогу выторговать свободу всем нам, ты умрешь первым. Вот за это я ручаюсь.
Казалось, сотник уже был готов отступить, но — к удивлению Сони — Десмос вдруг подался вперед, насколько позволила цепь, и сказал:
— Ты бы лучше подумал, нет ли у тебя иного выхода.
— Ха! — удивился Урдус.— А судья-то, похоже, перетрусил не на шутку! Собственного братца испугался, да?! Ну, правильно делаешь, что боишься: из лап Бетоса еще никто живым не уходил. А уж ради тебя-то он и вовсе расстарается… Столько лет грезил об этой встрече!
— Послушай! — Десмос не обращал внимания на подначивания вожака, захваченный какой-то своей мыслью.— Твой единственный шанс — уплыть с этого Острова на захваченном корабле. Лучше всего до рассвета. Если береговая стража с галеаса еще не заметила тебя, то скоро заметит. Ты не хуже меня это знаешь!.
Соня пыталась понять, что задумал Десмос. Может, просто тянет время? Трудно сказать. Впрочем, будущее покажет — главное, при случае правильно ему подыграть. Но вот Хубартис ни о чем не догадывался.
— Ты предатель, Десмос! — взвился он.
Урдус рассмеялся.
— Не бойся, аргосец, этому трусу не удастся ничего у меня выторговать. Я уже все обмозговал. Завтра мы уничтожим стражников, всех до единого. Если все получится, как задумано, я оставлю вас в живых: вы смелые люди, а смельчаков я ценю. Только вот месьора судью не пощадим. Я, может, и рад бы, да братец уже выпросил его у меня в награду, а я от своего слова не отступаюсь. Так что придется судье на своей шкуре отведать настоящего правосудия!.. Да еще,— он бросил мстительный взгляд на Соню,— эта зубастая красотка узнает для себя кое-что новое о жизни. Кто знает, может, ей и понравится…— Он плотоядно ухмыльнулся.
— Клянусь Небом! — возмутилась воительница.— Или освободи нас, или убей! Кто дал тебе право измываться над людьми!
Урдус молча повернулся и зашагал прочь.
Соня и Хубартис продолжали потихоньку растягивать веревки на руках и дергать цепи в тщетной надежде освободиться.
* * *
Полусотник Тобис и воины его отряда с печалью взирали на мертвые тела троих аргосцев. Тобис поднял голову, словно принюхиваясь.
— Я был прав,— проговорил он.— Пираты, захватившие галеру Хубартиса, где-то неподалеку.
— Почему ты так уверен? — полюбопытствовал стоявший рядом десятник.— Конечно, мы видели галею, но такие нередко посещают Остров, привозят новых преступников.
Тобис покачал головой.
— Последняя была совсем недавно, мы видели ее, а следующая будет не раньше чем через полторы луны… Так, короткий привал. Всем обедать. И выделите шестерых для похорон погибших.
— А как быть с мертвым разбойником?
— Пусть сгниет.
Пока отряд обедал, Тобис сел отдохнуть и обдумать положение. Он корил себя за эти смерти. Наверное, надо было идти всем вместе, а не высылать троих в дозор.
Да, в лихую переделку он попал: преследовать сбежавших с Ос-Льерро. Тобис знал, что вдогонку им были посланы два корабля. Его отряд приплыл на галеасе, всю ночь боровшемся со встречным ветром, причем ветер странным образом совпал с подводным встречным течением. Кроме того, когда наступил рассвет, выяснилось, что они оказались почти у северной оконечности Острова Заключенных. Далеко на юго-западе с трудом различались очертания галеи, которой командовал Хубартис. Подойдя к ней, они поняли, что корабль после кровопролитного сражения был захвачен разбойниками.
— Наверное, кто-то остался в живых,— предположил Тобис.— Видимо, беглецы сошли на берег, прихватив их в качестве заложников.
— Что будем делать? — спросил командир галеаса.
— Попробуем высадиться и прояснить обстановку,— задумчиво проговорил Тобис.— Может быть, удастся захватить негодяев врасплох.
Но ничего не получилось. И вот теперь полусотник Тобис сидел на полянке посреди лесной чащи. Неподалеку подкреплялись воины его отряда, размышляя, что ждет их дальше.
* * *
Урдус стоял на часах. Среди ночи он вдруг заметил шемита, который поднялся на плато и вошел в лагерь. Вожак приблизился к магу и тихим, угрожающим голосом спросил:
— Куда направляешься?
— А тебе какое дело, Урдус?
— Не смей дерзить мне, предатель,— возмутился гигант.— Отвечай!
— Я не намерен тебе подчиняться.
— Шемитский пес! — крикнул Урдус. Он поднял руку, чтобы ударить Атхари, но взгляд колдуна неожиданно заставил его передумать. Глаза мага светились холодным, потусторонним светом. Гигант опустил руку.— Никто не должен покидать лагерь,— продолжил он уже более миролюбивым тоном.— Куда ты ходил?
— Лепить из глины. Я намерен убить тебя, Урдус. Мне это под силу — точно так же, как вернуть тебя на Ос-Льерро. Я навел чары на тебя и твоих людей. А теперь убью вас всех. Иначе зачем бы я тащился за вами все это время? Ты отправишься прямиком в преисподнюю, Урдус, и я сам поведу тебя — возьму за нос и поведу.
Вожак зарычал и снова угрожающе поднял руку.
Атхари негромко пролаял, как стигийский шакал; рука его метнулась бесшумно и молниеносно, словно нападающая кобра, холодные пальцы коснулись шеи гиганта и сомкнулись на горле.
Урдус оцепенел. Он не мог сдвинуться с места; ему показалось, будто тысячи острых иголок пронзили его тело и полностью парализовали. Он смотрел на коренастую фигуру шемита, чувствуя, как струится по спине холодный пот.
— Советую больше не обижать Алейлу,— невозмутимо произнес Атхари.— С этого момента она принадлежит мне, и потому будет жить в стороне от мерзких животных, которыми ты правишь.
