— Советую больше не обижать Алейлу,— невозмутимо произнес Атхари.— С этого момента она принадлежит мне, и потому будет жить в стороне от мерзких животных, которыми ты правишь.
Урдус хотел было презрительно фыркнуть или плюнуть, но не смог.
— Вскоре мое колдовство измотает тебя вконец,— продолжал шемит.— Запомни: я намерен убить тебя. Я мог бы покончить с тобой уже сейчас, но пока есть причины подождать с этим. Мне хочется, чтобы ты испытал страх. Могущественный демон, которому я служу, желает насладиться твоим ужасом.
Атхари повернулся и ушел во тьму. Урдус смотрел ему вслед — растерянный и напуганный собственной беспомощностью. Он до сих пор не мог пошевелиться, а ведь маг всего-навсего прикоснулся к нему.
Отойдя подальше от лагерных костров, Атхари остановился и глубоко задумался, затем потянулся вверх — и тихо поднялся в воздух. Пролетев немного, он распростер руки в стороны, поднялся выше и поплыл в теплом воздушном потоке.
Правда, улететь далеко колдун не мог — его силы были не безграничны, хотя и достаточны, чтобы добраться до берега намного скорее, нежели пешком. Паря в воздухе, Атхари замечал всякое живое существо, над которым пролетал. Впереди он видел ночных птиц — их блестящее оперение то волшебным сиянием вспыхивало в лунном свете, то вновь растворялось в окружающем мраке. Лесная чаща внизу стала еще плотнее. Земля шла под уклон, и маг изменил направление полета.
Наконец он опустился и встал на ноги. Пробравшись сквозь заросли, Атхари вышел на берег. Неподалеку виднелись очертания брошенной аргосской галеи.
Войдя в реку, Атхари засучил правый рукав и по локоть погрузил руку в воду. Он явственно ощутил напор силы с севера — другой корабль, находившийся на расстоянии приблизительно дня пути отсюда. Тяжелый галеас со множеством вооруженных людей. Это с него высадились аргосцы, с которыми разделались люди Урдуса.
Атхари вздохнул и поднялся на ноги. Он снова воздел руки, ноги его оторвались от земли, и маг взмыл в воздух, направляясь туда, где трудился прошлой ночью.
* * *
Разбудило Алейлу странное предчувствие. Она лежала чуть поодаль от лагеря. Возможно, конечно, ее сон потревожили просто-напросто шаги часового, хотя, когда она села и огляделась по сторонам, то увидела, что ближайшие стражи достаточно далеко — они собрались вместе и о чем-то тихонько разговаривали. И все-таки что-то толкнуло ее. Может быть, это ведьмовское чутье предостерегало от близкой опасности? Не обращая больше внимания на часовых, Алейла встала и зашагала прочь от лагеря.
Вскоре она заметила в темноте человеческую фигуру, и по массивной спине и широченным плечам узнала Урдуса. Он тихо стонал, и женщина, подкравшись сзади, увидела, как он медленно опустил правую руку — так, словно это потребовало огромных усилий. Вожак даже не обернулся, когда Алейла приблизилась, и это озадачило ее. Она обошла гиганта и осторожно заглянула ему в лицо. Взор вожака был странно застывшим, неживым.
— Что с тобой? — испуганно спросила она.
И сразу же поняла, что вожак не может ответить. Он только снова застонал и попытался шевельнуть рукой. На Алейлу снизошло озарение.
— О боги! — воскликнула она.— Это сотворил с тобой Атхари?
И тогда на нее напал смех. Она понимала, как это разъяряет Урдуса, однако остановиться при всем желании не могла.
— Так это… дело рук… Атхари? — сквозь смех с трудом выдавила женщина.— О боги, какой же ты болван! Ты, верно, решил, что со всяким можешь справиться? Сделать из любого раба? Не тут-то было! Дурак ты был, дураком и останешься! Вот Атхари и напустил на тебя порчу. Да?
Приступ смеха прошел, уступив место злости, и Алейла пустилась на все лады издеваться над Урдусом. Уперев руки в бока, она принялась взад и вперед вышагивать перед вожаком, дразня его.
— Может, откусить тебе губу, а, Урдус? Что скажешь? — прошептала она ему на ухо.— Ах, не хочешь? А ведь надо было бы довершить то, что начала та рыжая! — Женщина отступила и заговорила громче: — А может, приколоть к груди послание тем, кто тебя найдет? Как тому аргосцу? Не желаешь? Нет, пожалуй, лучше я ухвачу тебя за волосы и швырну на землю — да так, чтобы ты покрепче ударился мордой. Тоже не хочешь? А придется. Урдус Великий, неужели ты допустишь, чтобы женщина таскала тебя за волосы?
Вожак был не в состоянии ответить женщине, хотя гнев просто душил его.
— Нет,— продолжала тем временем Алейла.— Ничего ты не хочешь. Тогда я, пожалуй, вызову из леса змея. Ты не против, Урдус? Я велю змею кусать твои ноги — по шестьдесят раз каждую, — чтобы ты никогда не смог больше ходить, совсем не смог! Змей будет снова и снова кусать тебя, а ты… Как ты его отгонишь?
Урдус молчал и только исходил потом.
— Или попросить старого филина выклевать тебе глаза? Не возражаешь, Урдус? Ну как, позвать филина? Или не надо?
Гигант снова попытался поднять руку, но внутреннее онемение не проходило, и он ничего не мог с этим поделать. Алейла чуть смягчила тон.
— Нет, я просто оставлю тебя здесь одного, а ты постарайся представить себе, что еще мог бы сотворить с тобой Атхари, пожелай он этого!
Алейла заглянула Урдусу в глаза, усмехнулась, а потом повернулась и ушла. Вожак прислушался к ее удаляющимся шагам. Когда они совсем стихли, в лагере наступила тишина. Он попытался повернуть голову, но не смог.
Гигант ждал, внутренне сжимаясь, когда временами тело пронизывала почти невыносимая боль. Затем медленно, очень медленно к нему стали возвращаться ощущения, а правая рука опустилась чуть ниже.
И тут явилась змея — ее пестро-глянцевая кожа блестела в лунном свете. Если бы Урдус мог пошевелиться, он замер бы от испуга.
«Алейла! Так она настоящая ведьма!?»
Змея неотвратимо приближалась, ее жирное тело извивалось меж валунов; вот она замерла на миг и высунула жало. Она явно вынюхивала Урдуса. Потом тварь исчезла из поля зрения — наверняка была уже где-то рядом. Наконец скользкий холод коснулся ноги, и Урдуса охватил смертельный ужас. Он ждал, теша себя надеждой, что проклятая змея уползла. Шло время, луна медленно катилась меж звезд, и вожак мало-помалу успокоился.
И тут за спиной послышался какой-то шум — шаги, мужские шаги. Должно быть, часовые.
— Клянусь Митрой! Да это же Урдус!
— А почему он не двигается?
— Урдус, что с тобой?
— Боги! Похоже, с ним что-то неладно! Он не может шевельнуться!
— Эй, сюда, скорее! Унесите его!
— Нет! Уложите на землю!
Урдус хотел было закричать: «Нет! Нет! Не надо укладывать! Здесь где-то прячется змея!» — но не мог вымолвить ни слова. К счастью, жуткой рептилии уже не было. Часовые уложили Урдуса и остались рядом.
